Глава 5. Сборы в путешествие

В офисе работа шла как обычно – кто-то не обращал внимания на отсутствие начальства и работал, а кто-то, напротив, вместо того чтобы выполнять свои обязанности, расслаблялся, пользуясь тем, что Неместов опаздывает.

В небольшой кухоньке был аншлаг: кто-то неторопливо пил чай, кто-то – кофе, традиционно под отсутствие директора велись разные приятные разговоры, и поэтому Никита, внезапно появившийся в офисе, сразу отправился туда:

– Всё те же, всё там же! – прищурился он. – Я что? Над вами с кнутом постоянно стоять должен, чтобы работа шла?

Эта сцена повторялась с завидной регулярностью, и Неместов давно уволил бы этих «прохладцев», которых надо периодически пинать для качественного результата, а ещё – чтобы они остальных не подводили, если бы не был уверен, что набранные, вполне возможно, будут точно такими же:

– Хоть тресни, но не получается найти достаточно сотрудников, которые без моих напоминаний не будут просиживать как можно больше рабочего времени подальше от работы! – хмуро сказал он Крамешу, заведя того в свой кабинет. – Не представляю, как буду справляться, когда не смогу постоянно их контролировать. Нет, есть люди, которые вкалывают на совесть, но они же не потянут весь объём работы, просто физически не справятся. Иначе я бы остальных и не держал, трудяги работали бы в два раза больше, а я платил бы им в два раза больше да и проблем не знал.

– Прроблема… – насмешливо фыркнул Крамеш. – Тоже мне! Хочешь, эти твои «пррохладцы» на совесть рработать будут?

Во время чаепития у бабули Неместова они как-то быстро перешли на «ты», да так и продолжили друг к другу обращаться. Всё-таки есть очень личные вещи, после которых поневоле не получается вернуться к исключительно официальному обращению.

– Спрашиваешь… – вздохнул Никита.

– Так зови их по одному!

Через пару часов офис напоминал образцово-показательную компанию, а у Неместова глаза были как у разбуженного филина – изумлённые донельзя.

– И сколько это продержится?

– Парру недель точно, рручаюсь. Потом надо будет повторрить! – Крамеш самодовольно рассматривал собственное отражение в тёмном мониторе.

Неместов объявил сотрудникам о том, что он уезжает, работать будет удалённо, на связи строго с семи утра и до семи вечера, поэтому просьба – все форсмажоры придерживать до этого временного интервала.

– А если что-то понадобится… – вскинулась секретарь Неместова.

Она принадлежала к категории крайне обязательных сотрудников, и ей общение с Крамешем не требовалось абсолютно.

– Елена Дмитриевна, что бы кому ни понадобилось, по техническим причинам меня в зоне доступа не будет! – устало вздохнул Неместов, привычно ожидая, что сейчас кто-то непременно улизнёт или курить, или ещё куда-то, но все организованно расселись по местам и начали работать.

– Если… если я выберусь из этой ситуации, я тебя буду приглашать для повышения мотивации части коллектива! – удивлялся Никита, выйдя из офиса. – Так, сейчас мне надо на встречу смотаться, а потом домой за вещами.

– Поехали. Я сегодня в твоём рраспорряжении, – скомандовал Крамеш.

Неместов пробыл на встрече гораздо больше времени, чем планировал, – сначала опаздывал один из контрагентов, потом ждали подготовленные документы, которые проверяли юристы, затем принимающей стороне захотелось перенести подписание документов «напослеужина», от чего Никита их с трудом отговорил.

– Вот, с одной стороны, лишняя настырность – плохо! – бормотал он, покидая чужой офис. – А с другой – вот как без этого справляться, а?

– Ты живёшь-то где? – осведомился Крамеш.

– Довольно далеко отсюда, – Никита мрачно осмотрел окрестности. – Ещё и дороги забиты…

– Выложи из каррманов ключи! – посоветовал ему спутник. – Если что, я тебя ворроном в кварртирру прринесу, а ты мне рраскажешь, чего тебе надо сложить и взять с собой.

Крамешу Никита, как это ни странно, пожалуй, даже понравился – видно же, что дурачок, конечно, но честный. Если бы его кто-то спросил о том, а почему это Неместов – дурачок, он бы ответил, что только такой может попасть в подобную историю!

– Планида у некоторрых такая! Ничего не прокаркать… – забавлялся Крамеш, наблюдая общение Неместова и с сотрудниками, и с контрагентами. Нет, свою позицию он продавливал только так, но старался никого не задевать. – Не рранит, – удивлённо сформулировал Бескрайнов, для которого такие люди были редкостью, вот он и любопытствовал – куда же девать вороний норов?

Домой к Неместову они успели вовремя, Никита ещё и водителю напомнил, что нужно встретить на вокзале его невесту, а потом спешно рванул собирать чемодан для проживания в гостинице:

– Аня… Аня не поймёт, если я буду появляться дома в её отсутствие или буду с ней встречаться, а потом, вечером, уезжать, – бормотал он.

– Может, мне и с ней надо пообщаться? – небрежно предложил Бескрайнов, косясь на часовую стрелку, неуклонно приближающуюся к семи вечера.

– Нет! Не надо! – вскинулся Неместов. – Она… она поймёт.

– А если волноваться будет? Или взрревнует тебя? – усмехнулся Крамеш. – И потом… сколько ты будешь в командирровке?

– Слышь… не сыпь соль на рану, ладно? И так погано, аж сил нет как! – тяжело вздохнул Никита. – Я подумаю, как быть. А! Вот она как раз звонит!

Он потянулся к смартфону и принял звонок Ани – они постоянно переписывались днём, но так как он был занят, невеста не настаивала на разговоре, а вот сейчас позвонила.

– Никита, спасибо за водителя. Он меня встретил, сейчас еду домой. Ты меня дождёшься?

– Нет, родная… не успею. Уже… уже осталось совсем немного до выхода.

– А ты куда едешь?

– В этот… в Сыктывкар, а потом… в Тюмень! – почему ему в голову пришли именно эти города, Никита понятия не имел.

– Слушай, я тут подумала… я же в отпуске. Может, если хочешь, я с тобой съезжу? Я не буду тебе мешать. Помнишь, мы так уже ездили? – предложила Аня.

Никита, конечно, помнил! Более того, счастлив был бы, если бы мог куда-то поехать с Аней, но…

– Милая, я бы очень хотел, но сейчас так не могу. Я собираюсь и уже выезжаю.

– Как жаль… но мы же можем с тобой поболтать до твоего самолёта, да? И когда ты прилетишь – тоже!

– Нет! Я… я сейчас буду без связи до семи утра!

– Никит… я не понимаю. Почему?

– Аня, просто поверь мне, ладно? Я не могу общаться с семи вечера и до семи утра. Прости меня, не получается тебе всего объяснить, но только знай, что я тебя очень люблю!

Крамеш успешно убрался в тёмный угол и без стеснения подслушивал оттуда, а Неместов изо всех сил пытался объяснить необъяснимое.

– Получается из лап вон неважно! – констатировал ворон. – И если я в чём-то что-то понимаю, то девица после этаких рраскарркиваний начнёт его рразыскивать. Хотя… может там такая оторрва, которрой до него и дела нету?

Неместов уговаривал, уговаривал, а потом перед его носом возник Крамеш, постучавший пальцем по часам на запястье Никиты.

– Да… время… – выдохнул он. – Аня, я тебя люблю! Не скучай, родная. Я тебе утром позвоню! – он отключил смартфон, отбросив его от себя, а потом, спохватившись, торопливо убрал в сумку.

Через минуту на его месте уже сидел исключительно несчастный ворон.

– Не вешай клюв, пол прроткнёшь! – посоветовал ему Крамеш. – И пошли уже!

Он заранее сообщил Соколу о том, что привезёт нового постояльца уже в пернатом состоянии, так что сейчас никуда не спешил, взял чемодан и сумку, собранные Никитой, устроил того у себя на плече, порекомендовав держаться крепче, и отправился к машине Неместова.

Всю дорогу до гостиницы Никита переживал о том, как будет в дальнейшем объяснять Ане свою нынешнюю ситуацию. Крамеш с разговорами не лез, вёл машину, ругаясь вполголоса на особенно бо́рзых представителей водительского племени, а потом, перетащив вещи и понурого ворона в номер, прислушался:

– О! Уже Таня прришла? – удивился он про себя.

– Эй, тебе ужин нести? – окликнул он Никиту.

– Да, наверное, – уныло ответил тот.

– Ладно, я уточню, что у нас есть! – настроение, немного пришибленное московскими пробками, расцветало на глазах. А причиной было всего-то это небольшое словечко «нас». Впрочем, в присутствии Тани Крамешу почти всегда становилось как-то легче и лучше. Странность такая, да?

Он заторопился в конец гостиничного коридора, через скрытый проход вошёл в Танину кухню, обнаружил там дружную компанию из Татьяны, Терентия и Шушаны, пристроился на подоконнике, и…

Вспомнил про ужин постояльца через пару часов.

– Кррэксэрр! – выругался он.

– Ты чего при Тане вырражаешься? – удивился Вран, к тому времени уже вернувшийся домой.

– Да я прро этого забыл… прро недоворрона! Я ж ему ужин обещал! – спохватился Крамеш.

– Ой, Володя, а мне никто не сказал, что ему надо готовить, – расстроилась Таня. – Нет, я могу как вчера сделать, но…

– Вот давай только без «но»! – наставительно заявила Шушана. – Вороны, не в обиду присутствующим будет сказано, чего только не едят, так что переживёт он без разносолов! Крамеш, отнесёшь?

Он бы и отнёс, но тут приехал Соколовский и с места в карьер вызвал Крамеша в кабинет. За ним были вызваны Вран и даже Уртян, который тихо-мирно ел сырники и уговаривал Муринку не обмазывать каждый сгущёнкой, аргументируя это так:

– Я же тебя потом от них не отклею!

– На доклад! – подытожил Терентий массовую убыль едоков за столом. – И чем Сокола заинтересовал тот тип… Непонятно!

– Тебя бы он, конечно, не заинтересовал бы! – понимающе покивала Шушана. – Он же креветками не обмазан!

– Тьфу на тебя! Лучше за Муринкой смотри! Вон она уже почти нырнула в сгущёнку!

Таня переглянулась с Шушаной и Кариной и только посмеялась над этим проявлением котовредности, а потом решила:

– Пойду отнесу ему ужин. Неловко как-то…

– Чего там неловкого-то? – тут же вмешался кот. – Вон ты ему сколько мяса накрошила!

– Убери лапы! Ты уже поел! – строго велела Татьяна, ловко подхватывая миску из-под носа Терентия.

– Да я просто пробу снять! А вдруг у тебя мясо вчерашнее, подветрившееся. Сама понимаешь, неловко такое этому… бизнесмену подавать.

– Терёня, отстань! Карин, пойдёшь со мной? Вран сказал, что этот Никита, когда в перьях, только на врани́не может разговаривать, а по-человечески не в состоянии.

Никита, уже прилично проголодавшийся, раздумывал, куда это запропал обещанный ужин, и как бы о себе напомнить.

– Дверь открыть я не могу – как до этой ручки-то добраться? Покаркать? Как-то неловко… Подожду ещё, наверное.

Оказалось, что это было верным решением – через несколько минут в комнату постучали и приятный женский голос спросил:

– Никита Иванович, добрый вечер, я принесла ваш ужин! Можно войти?

– Можно, конечно! – обрадованно откликнулся Никита, и тут же смутился – получилось-то у него только «каррр».

– Говорит, что можно конечно! – перевёл ещё один женский голос. – Я дверь открою!

Неместов нелепо застыл на диване, раскрыв крылья и уставившись на вошедших. Нет, если бы он был в своём нормальном виде, он бы знал, как себя вести, а сейчас что делать? Плюхнуться обратно на диван? Прокаркать что-то? Перебраться на подлокотник дивана, а с него на спинку стула?

– Никита Иванович, извините, пожалуйста, что мы так задержались с ужином. Меня зовут Татьяна. Ко мне можно обращаться, если вам что-нибудь понадобится. Это – Карина, она вас понимает и может мне перевести всё, что вы захотите сказать! – симпатичная русоволосая молоденькая девушка кивнула на ещё одну, помладше.

– Ничего страшного! – машинально ответил Никита, тут же спохватившись, что опять каркает.

– Тань, он говорит, что ничего страшного, – моментально перевела Карина, а потом несмело обратилась к Неместову:

– Вам на диван миску поставить или на стол?

– Лучше на пол! Я клювом не очень пока пользуюсь… испачкаю ещё диван, – вздохнул Никита. – А водички можно?