– Правда-правда! Каждый человек сейчас ежедневно встречается с огромным множеством других людей, и что? Всех их к себе в пару примерять, думая, что не зря же вы столкнулись с прохожим в метро, с продавцом в магазине, попутчиком в автобусе? – Рууха скорчила забавную подозрительно-хищную рожицу, демонстрируя этакую «примерку», а потом продолжила:

– Так что походи, познакомься ещё, пообщайся, поучись слушать мужчин – это интересно, вы же совсем по-разному думаете, по-разному выражаете мысли. Это тебе в любом случае в жизни пригодится. А главное – никому ничего не обещай раньше времени!

Света призадумалась, явно примеряя полученные советы к собственной жизни, а потом тихонько спросила:

– Хорошо, вот пообщалась я с претендентами, а как понять, кто мне подойдёт?

– Есть старый способ! – улыбнулась Рууха. – Представь, что рядом с тобой не красавец-мо́лодец, здоровый и сильный, обаятельный и привлекательный, а… старик! Да-да, вот этот же человек, но в глубокой старости! Лысый, беззубый, слабый, а возможно, и больной. Как тебе с ним будет рядом находиться? Противно? Неприятно? Просто жалко его, но захочется уйти побыстрее? Или он настолько свой, что и такой его вид не оттолкнёт? Только сейчас пока с Андреем своим так не представляй – тебе всё равно нужно увидеть других людей, чтобы потом не сожалеть о поспешном выборе, хорошо?

Света очень задумчиво покивала, явно старательно запоминая советы Руухи, а потом невесело вздохнула.

– А теперь что за грусть-тоска тебя снедает? – полюбопытствовала лиса.

– Да вот… про папу подумала.

– А что такое с папой?

– Да он всё это как-то по-своему видит. А ещё не привык к тому, что я сама собираюсь выбрать.

– Значит, пусть привыкает! – решительно заявила Рууха. – Родители иногда действительно умные вещи советуют – видят через прожитый опыт, так что выслушать – можно, подумать над их словами – нужно, но решать всё равно надо тебе – ты с человеком жить будешь, а не твой папа!

Татьяна машинально поймала чуть насмешливый взгляд Басины, а та прокралась поближе к Светлане и уставилась ей в глаза.

– Думается мне, что твоему папеньке ко многому придётся заново привыкать, – сказала она. – Ты уже совсем не та голубка, которую отцу можно было попросту вручить подходящему кандидату, а потом считать, что этим правильно устроил твою жизнь!

Впрочем, Андрею тоже пришлось понять, что характер у Светланы имеется. Да, нежный, да абсолютно не похожий на характер его почти бывшей жены, но он есть! Случилось это как раз перед отъездом Светы – Андрей, мучимый предстоящей разлукой, всё-таки решился признаться и в своих чувствах, и предложение сделать, но… голубка, выслушав первую часть, его остановила:

– Андрей, подожди! Я… я очень благодарна тебе за это время, но мне и правда нужно уехать домой. У меня в жизни всё очень быстро поменялось… я сама изменилась, и пока не совсем осознаю, как мне управляться со всем этим. Не знаю, что для меня правильно, а что – нет. Ты… ты не спеши, хорошо? Если то, что ты мне сказал, верно, то оно же не исчезнет завтра или через месяц, а если ты и сам немного поспешил, то лучше это понять до того, как я поверю в твои слова.

– Всё-таки улетишь? – понурился Андрей.

– Да, мне пора… – голубка обернулась на темнеющее окно.

– Погоди… но хоть позвонить-то я тебе смогу?

– Конечно! Ты же знаешь мой номер. И… не скучай! – Светлана шагнула к нему, оказавшись так близко, что он даже дыхание затаил, заглянула в глаза и улыбнулась: – Береги себя!

Через пару минут Андрей уже стоял у окна и провожал взглядом белые крылья голубки, без которой его ярко освещённая комната сразу показалась тёмной и пустой.

***

Майские праздники подкрались незаметно и устроились в дачной засаде!

– Таня! Ты приедешь картошку сажать? – традиционный вопрос бабули Таня восприняла с философской невозмутимостью.

– Нет, не смогу.

Ворчание бабушки, разумеется, тоже присутствовало – куда же девать и характер, и привычку, но было оно уже совсем другого тембра и настроения.

– Ладно-ладно, лечи своих зверушек. А главное – не забывай про себя! А то уработаешься, даже праздники не заметишь! – раздавалось в трубке, и Таня невольно улыбалась – да, изменилось не всё, но многое, и это не могло не радовать!

Впрочем, не всем так везло…

Аню и Никиту атаковали все родственники, внезапно припомнившие, что детей они не видели как-то очень давно. Нет-нет, и Аня, и Никита к ним приезжали, но…

– Как это, ты не приедешь на праздничный ужин? – возмущались его родители. – Это что, Аня тебя настроила?

– Мам, да при чём тут Аня? Мы просто… отдыхать едем! – выкручивался Никита, которому по определённым причинам нипочём на семейные ужины оставаться было нельзя.

– Вот… вот так и отрываются дети от семьи! Никита, я – мать! Я чувствую, что с тобой что-то не так! Анна мне ничего не говорит, но я же знаю, что ты себя так никогда не вёл! – переживала мама Неместова.

Как назло, Крамеш, которого можно было попросить о помощи, отсутствовал, так что Никита изо всех сил выкручивался сам, а тут ещё и Анины родители активизировались.

– А почему вы не приедете на дачу? – удивлялись они. – А сажать?

– Мам, что сажать? – вздыхала Аня. – Я только-только работу сменила, сейчас кабинет доукомплектовывается оборудованием.

– Но не на праздники же! Ничего с твоим кабинетом не случится! Бери жениха и приезжай! Или… или у вас что-то разладилось? Я же чувствую, что тут что-то не так! И картошкой пора заниматься!

Аня картошку любила, но сейчас ощущала, что готова завизжать, если ещё раз о ней услышит!

– Мам, да мы… к морю едем! – соврала она. – Оба устали жутко, вот и решили поехать и отдохнуть.

– Ааа, да так бы сразу и сказала! – Анина мама облегчённо выдохнула, отодвинув от трубки ухо активно любопытствующего супруга. – Конечно, езжайте, отдохните, а потом и на дачу приедете – шашлыки сделаем!

К Аниной нелюбви к слову «картошка» торопливо добавилось и слово «шашлыки».

– Ма, всё, я побежала собираться, а то чемодан сам себя не уложит! – заторопилась она, устало прислонившись лбом к плечу Никиты.

– Трудно, да? – сочувственный голосок Муринки заставил их обоих заулыбаться – невозможно было не отреагировать на умилительную парочку из норушинки и забавной пятнистой ящерки, которая прибыла, чтобы проверить, нет ли в комнате кого-то из залётных насекомых – ей так и не удавалось найти в гостиничных номерах даже завалящей моли, но Плющерь не унывала, упорно инспектируя все помещения. – Вше ждут, вше шего-то шадят и шадят, – продолжила Муринка. – А вот мне даже горшошек с дюшенеей не разрешили!

Горестно сморщенный нос явно был продемонстрирован не просто так.

– Эээ, ты хотела его где-то поставить? – догадалась умная Аня.

– Да! А мне Тишинор говорит, что это баловштво, что я её потом ш огорода не выведу, а она такая шимпатишная! – снова завздыхала Муринка, хитренько косясь на Аню и Никиту.

– А она как-то противно пахнет или колючая? – Аня осторожненько выясняла подробности.

– Нет, што ты! Она вот какая! – Муринка пискнула, дверь номера приоткрылась и в неё вдвинулся горшок, просунутый туда Гудини.

– Это же земляника… – удивился Никита.

– Нет, дюшенея! – Муринка добыла из-за дивана приготовленную специально для этого разговора упаковку с семенами. – Это по ошибке нам положили, мне интерешно штало, вот я и выраштила, а Тишинор ругается!

– Так давай оно у нас постоит! – великодушно предложила Аня, понимая, к чему был затеял весь этот разговор. – Ой, да оно и цветёт желтеньким, а тут ещё и ягодки есть! Ядовитые? – осторожно уточнила она.

– Нет, никакущие, но шлавные, – объяснила Муринка, порадовавшись, что нашла питомцу место. – Шпашибо! Тогда я побежала! – пискнула она, призывая упорную Плющерь.

– Интересно, а почему она так шепелявит? – негромко проговорила Аня, устанавливая горшок на подоконник. – Потому что совсем маленькая?

– Нет, просто у неё после падения их дома чуть искривлён резец, – ответила гостье Шушана, которая на всякий случай незаметно контролировала общение Муринки с Аней и Никитой. – Они вообще-то с Мурашем практически ровесники – близняшки, он на несколько минут старше, но покрупнее и посильнее, вот и кажется, что она самая маленькая.

– Хм… а может, это можно как-то исправить? – профессиональный интерес – дело такое, даже вне работы не даёт спокойно жить.

– Пока ей это не мешает, а даже помогает! – развеселилась Шушана. – Она своей умильной манерой говорить даже с Сшайром поладила.

И это было чистой правдой! Муринка, конечно же, сунула нос и к змею – по привычке забегала в гусятник, забегала, наблюдала за змеевичем, наблюдала, а потом принялась интересоваться, что он читает. Сшайр, который норушатами не интересовался абсолютно, внезапно обнаружил, что отвязаться от этой мелочи никак невозможно, но почему-то и не сильно хочется – видимо, её произношение как-то было приятно его слуху. Нельзя сказать, что он отвечал на весь миллион Муринкиных вопросов, но периодически снисходил и до пояснений на животрепещущие темы: «А шего тут наришовано?», «А пошему тут так штранно буковки прыгают?», «А што это ты хвошт подобрал, шловно за него тебя укушят шейшаш?», «А што это такое – детектив?».

Сшайр старался, уставал с непривычки, но избавиться от приставучей мелочи не спешил – она отвлекала его от невесёлых мыслей, а ещё – от желания прибить подчинённых воронов, и особенно – ворониц. Вот уж кто его доставал чрезвычайно! Их даже полировка подвальных кирпичей не заставила молча выполнять работу…

Сходные настроения – «прибить кого-то хочется» – были и у уставшего донельзя Ивана. До окончания работы над игрой оставалось совсем немного, и тут же, разумеется, повылезали всевозможные системные ошибки, которые требовалось устранять. У руководства в институте, как это и бывает традиционно под окончание учебного года, как грибы вырастали очередные «гениальные» идеи. Студенты, уставшие от учёбы, вообще распоясались, а вишенкой на торте стало семейство, которое внезапно активизировалось всё с той же дачной темой!

– Вань, у тебя нет никакой совести! – гудел в трубку отец. – Мать что, опять без тебя будет на даче пахать?

– Я работаю!

– Да брось ты! Какая работа в праздники! Не морочь голову и приезжай – матери помочь надо!

– А Илья? Почему бы ему не помочь?

– Так он и будет, но он же с девушкой приедет!

– Что? ОПЯТЬ? – Иван на секунду представил, что это всё та же нимфа, которая была у родителей на новогодние праздники, а потом, с ходу оценив средненькую обстановку их квартиры и прикинув финансовые перспективы его брата, попыталась переметнуться к Ивану.

– Что значит опять? – возмутился отец. – Илюха – нормальный парень, ему девушка нужна! А так как он нашёл приличную, то и с родителями привезёт её знакомить!

– А! Значит, это уже новая, – Иван сделал логический вывод и успокоился.

Напрасно, как выяснилось:

– У него-то новая! А вот у тебя чего никого так и нет? Мне уже перед родными и друзьями неловко! Они спрашивают, видел ли я с тобой хоть какую-то девушку… А мне и сказать нечего! Мне уже мужики на работе намекают…

Ивану натурально стало противно, стоило только представить эти разговоры! Да, он никогда не демонстрировал своих подруг родителям, да и с чего бы? Всерьёз отношения заводить, так, чтобы невесту привезти, пока не получалось, а знакомить родителей с девушками в статусе «ну пообщаемся какое-то время» он не считал нужным.

– Если тебе нечего сказать на такую ерунду, – с ходу вызверился Иван, – то я вообще к вам не приеду!

– Ты лучше приезжай, да не один! – фыркнул отец. – А то и мать уже переживать начала. Ты ж даже никакую, самую завалящую девицу не способен предъявить! Даже с нашей соседкой Верой пообщаться не можешь! Чего? Ты не только в спорте ни на что не годен?