Полли Хо-Йен: Как я спас мир за неделю

Посвящается Дэну

Polly Ho-Yen

HOW I SAVED THE WORLD IN A WEEK

Copyright © 2021 by Polly Ho-Yen

This edition is published by arrangement with Darley Anderson Children’s Book Agency Ltd and The Van Lear Agency

All rights reserved

© Е. Ф. Даровская, перевод, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025

Издательство Азбука®

Правила выживания

Пролог

Поначалу наши слова не воспринимали всерьез.

Никто не мог поверить, что это правда.

А сейчас все мы убегаем, чтобы спастись…

Часть I

Как смастерить лук для разведения огня

Заканчивается предрождественская неделя. Колючий холод впивается в кончики пальцев. Не знаю, что Сильвия сказала учителям и школьной администрации, но в ту самую минуту, когда начинается перемена и наш класс должен выйти на прогулку, в кабинет заглядывает секретарша, миссис Томбо, и сообщает, что за мной приехала мама.

Мы играем в «одеяла» – игру, придуманную мисс Браунинг. По правилам один человек выходит за дверь, а в это время другой человек закутывается в одеяло с головой. Водящий возвращается и угадывает, кто из игроков спрятался.

Мы играем в разные игры, потому что сегодня последний день триместра. Сейчас посмотрим кино, а потом отправимся в зал на втором этаже и отметим Рождество. На празднике будет много вкусной еды. У меня уже слюнки текут.

Подошла моя очередь водить, и я таращусь на бугристую гору в центре комнаты. Девчонки и мальчишки пялятся на меня во все глаза, мешая сосредоточиться.

Увлекшись, я даже не замечаю, что дверь класса открывается. С порога раздается негромкий голос миссис Томбо:

– Билли, за тобой… э-э-э… мама приехала. Собирайся.

Кто-то из одноклассников огорченно вздыхает. Я с недоумением оглядываюсь – неужели ребята будут по мне скучать? Хоть я и проучился в этой школе уже около шести месяцев (то есть почти столько же, сколько в любой другой школе за последние пару лет), у меня так и не возникло чувства, что я стал здесь своим.

Дин – потный, раскрасневшийся – стянул с головы одеяло и буравит меня сердитым взглядом:

– Ну вашу мамашу! Я должен был выиграть! Билли ни за что бы не вычислил, кто там сидит!

Я стараюсь не смотреть на него, стараюсь не замечать, как переглядываются мисс Браунинг и миссис Томбо и как вдруг расширились и остекленели глаза ребят. Они думают, я не слышу перешептываний.

Почему он снова уезжает?

Что у него за странная мамаша?

Хватаю рюкзак и куртку, миссис Томбо выводит меня в коридор. По пути ломаю голову, с какой стати Сильвия увозит меня так рано: утром она об этом и словом не обмолвилась.

Сильвия – моя мама. Я называю ее только по имени. Она сама так велела.

Мы приближаемся к кабинету секретаря, и через застекленную дверь уже виден темный силуэт Сильвии, скользящий как тень.

Я переступаю порог и смотрю на нее вопросительно. Она ничего не объясняет, лишь тянется руками к моей голове, словно хочет взъерошить волосы, но отдергивает руку.

– Идем, – отчеканивает Сильвия и решительно направляется к двери.

– Счастливого Рождества, миссис Томбо, – бормочу я, торопясь следом.

– Счастливого Рождества, Билли. Желаю хорошо провести пра… – Дверь закрывается – громкий хлопок обрывает голос миссис Томбо, а я спешу вдогонку за Сильвией.

Она стремительно шагает в сторону железнодорожной станции, расположенной неподалеку. Чтобы не отставать, я вынужден то и дело переходить на бег. На языке вертятся вопросы: куда мы едем, почему меня забрали из школы раньше, и не когда-нибудь, а именно сегодня? Утром я рассказывал Сильвии о том, как интересно наш класс проведет последний день триместра, но она, похоже, слушала вполуха. Хочется кричать от досады, что все веселье пройдет мимо меня, но я сдерживаюсь. Сдерживаться – лучший выбор, это я крепко уяснил на своем опыте.

Когда мы выбегаем на платформу, двери поезда пикают и начинают закрываться. Сильвия бросается вперед, протискивается внутрь и встает меж двух створок.

– Скорее! – торопит она и затаскивает меня в вагон; двери, точно челюсти, смыкаются за нашими спинами.

Сейчас мне кажется, будто школа и одноклассники, мисс Браунинг и миссис Томбо, вокзал и поезд остались на другом краю света. Доехав до конечной станции, мы с Сильвией быстро зашагали к лесу. Идти пришлось около получаса. Едва Сильвия остановилась, я узнал это место – мы уже не раз тут были. Сегодня она вела меня очередным новым маршрутом, и я не сразу сообразил, куда лежит наш путь. Но чем дальше мы углублялись в лес, тем яснее я понимал, где мы.

Ветерок пробегает по кронам деревьев. Чернеющие на фоне жемчужно-серого неба ветви похожи на подманивающие руки с длинными пальцами и крючковатыми когтями.

– Спички, – командует Сильвия и протягивает руку, не поворачивая головы.

Ее голос звучит спокойно. Тем не менее расслабляться нельзя.

Хлопаю себя по карманам (прекрасно зная, что они пусты), роюсь в пластиковом пакете, который она принесла, но и там спичек нет. Заглядываю в школьный рюкзак, хотя понимаю, что и это бесполезно.

Ощущая пристальный взгляд Сильвии, заново шарю по карманам куртки, но пальцы натыкаются лишь на клочки пуха.

– У нас их что, нет? – раздражается Сильвия.

Она любит говорить прямо, никогда не треплется по пустякам.

– Похоже на то. – Я отвожу глаза, затаив дыхание.

– Правило номер один, Билли?

– Всегда будь готов, – отчеканиваю не задумываясь.

Сильвия так долго вдалбливала эти правила мне в голову, что иногда они представляются бессмысленным набором слов.

Надо объяснить, почему у меня нет спичек.

– Я ведь не знал, что сегодня…

– Ладно, ладно, – обрывает она.

Облегченно вздохнув, ловлю себя на том, что хотел бы заползти к Сильвии на колени, как в детстве. Глупое желание – я уже много лет так не делал. Пытаюсь переключиться, но ничего не меняется.

В прошлый наш приезд в этот лес мы забыли взять перочинный нож, и Сильвия расстроилась. Нет, она не кричала и не топала, но ее лицо стало похоже на скомканный в шар бумажный листок. Она скрылась за деревьями, оставив меня одного. Казалось, прошла вечность, прежде чем она вернулась, хотя мои часы показывали, что только двадцать минут.

Хорошо, что сегодня она так не реагирует. Но я очень волнуюсь – вдруг опять сделаю что-нибудь не то и она снова оставит меня одного.

Внутренний голос нашептывает, что сейчас я должен быть в школе, наслаждаться окончанием триместра в компании одноклассников. Никто не предупреждал о походах, не напоминал, что надо взять вещи. Напряженно моргаю, отгоняя предательские мысли.

– Другим методам, Билли, тоже нужно учиться. Не исключено, что спичек у нас окажется в обрез. А может, и вообще ни одной.

Она поворачивается и кладет руку мне на голову. Легонько-легонько.

У нас волосы одинакового цвета – иногда они выглядят каштановыми, иногда светлыми, а при определенном освещении появляется серебристый блеск. Длинные, шелковистые и прямые волосы Сильвии красиво струятся по шее и спине. Мои – вьющиеся, жесткие – торчат во все стороны. Сильвия однажды обмолвилась, что кудрявость передалась мне от Стива, отца.

Она говорит об отце редко, а когда упоминает его, непременно озирается, как будто ее могут подслушивать. Сведения о Стиве, которыми я располагаю, похожи на пыль – такие же невесомые и хаотичные. Я не могу связать их воедино и почувствовать, что этот человек реально существует. Родители расстались, когда я был совсем маленьким, но после развода Стив изредка навещал меня. С нашей последней встречи минуло больше двух лет. Я четко помню тот день, потому что на следующее утро Сильвия перестала ходить на работу. Стив явился к нам, но в дом Сильвия его не пустила, и он повел меня в парк. Стив предложил мне покачаться на качелях. Я ничего не ответил, а он, помолчав, сказал что-то о том, как быстро я вырос, как любил, когда был маленьким, и как визжал от смеха, когда он меня качал.

Я часто приставал к Сильвии с вопросом, когда снова увижусь со Стивом, но всякий раз видел, что она не хочет об этом говорить. Стоило мне произнести имя Стива, как она поджимала губы, а по лицу пробегала тень.

Поэтому я перестал спрашивать.

Со временем я разобрался, какие темы можно затрагивать в беседе, чтобы наша жизнь была спокойной. Почти нормальной. И сейчас мне понятно: даже если я думаю о Стиве, вслух о нем лучше не упоминать.

– Как же нам поступить? Давай попробуем… – Сильвия мысленно перебирает варианты, отчего ее взгляд слегка затуманивается. – Лук для разведения огня! – восклицает она. – Точно! Смастерим лук для разведения огня!

Я киваю так энергично, что голова едва не отваливается. Меня радует, что Сильвия больше не думает о забытых спичках.

– Ну-ка, Билли, что для этого потребуется?

Сильвия вытаскивает из кармана потрепанную книжку и вручает ее мне. Книга тоненькая, вмятины на пожелтевших листах напоминают ямочки на щеках. На обложке написано: «Как выжить». На вид книжка как книжка, ничего особенного. Но для Сильвии она бесценна.

От книги исходит затхлый запах – не противный, но ощутимый. На страницах тут и там предыдущим владельцем оставлены пометки. Уголки кое-где загнуты аккуратными треугольниками.

Мне нравятся эти приветы из прошлого, но больше всего мой глаз радует имя, написанное на первом развороте книги витиеватым неразборчивым почерком.

Сильвия Вейвуд.

Мама вывела здесь свое имя за много лет до того, как я у нее появился: она обзавелась этой книгой, когда ей было столько же, сколько и мне. Тогда она была просто Сильвией, а мне предстояло родиться еще не скоро.

Нахожу в оглавлении статью «Лук для разведения огня», открываю нужную страницу и читаю вслух список того, что нам понадобится.

– Поищи сучок или ветку, из которой можно сделать дугу лука, – велит Сильвия, протягивая мне перочинный нож.

Он довольно тяжелый. Я не рассказываю ей, что побаиваюсь острого лезвия и что мне неудобно пользоваться этим ножиком. Найдя подходящую ветку, я вытаскиваю лезвие-пилу – на сей раз это удается мне с четвертой попытки – и отрезаю часть. Прежде чем отнести нож Сильвии, аккуратно возвращаю зазубренное лезвие в рукоять.

Рис. 1. Как сделать лук для разведения огня

– Идеально, Билли, – хвалит Сильвия, видя результат моих усилий, после чего целует меня в макушку и слегка прижимает к себе. – Идеально.

Я льну к ней, наслаждаясь теплом этих неожиданных полуобъятий, но уже в следующий миг Сильвия отстраняется и бормочет:

– Нам нужна веревка. Твой шнурок подойдет. – Она коротко усмехается.

Послушно присаживаюсь на корточки, развязываю шнурок на кроссовке и вытаскиваю его. Я стараюсь действовать как можно быстрее, но, подняв глаза, вижу, что Сильвия не торопит меня, а смотрит вдаль. Делает глубокий вдох и медленно выдыхает, точно смакуя вкус и аромат лесного воздуха.

Когда я протягиваю ей шнурок, она настолько поглощена раздумьями, что не замечает ничего вокруг. В последнее время такое повторяется едва ли не каждый день: кажется, из мира, где нахожусь я, она переносится в какой-то другой мир. В такие моменты я чувствую, что, хотя физически она рядом со мной, на самом деле она куда-то ускользает.