– Три недели? – недоверчиво посмотрел я на блондинку.

– Угу… Может и больше. Там время идёт иначе…

– За что её туда посадили?

– Официальная версия – неповиновение, – скривилась Мишель. – Ослушалась Отца и Мать.

– Да уж… Жёстко, – признал я. – А две другие? Клара и…

– Саманта… – подсказала юристка. – Клара – бывшая… или не совсем бывшая наркоманка. Её держат там, чтобы исцелить. А Саманта подворовывала у своих. С воровством здесь строго – ей дали месяц ямы.

– Ясно…

– Эта твоя Ванесса… – неторопливо произнесла Мишель, взяв меня под руку и сворачивая вместе со мной на длинную дорожку, ведущую вокруг дома.

– Она не моя.

– Не важно. Откуда ты её знаешь, говоришь? – внимательно взглянула она на меня.

– Я её не знаю. Её отец попросил меня найти её. Сказал, что она малолетняя дурочка, которая связалась не с теми людьми и купилась на их сказки…

– Ну не знаю, что там говорил тебе её отец, – недовольно поморщилась Мишель. – Но она точно не дурочка! Она умна не по возрасту, дерзкая, напористая. Ванесса – любознательный ребёнок, который не любит несправедливость, а не просто глупая жертва сектантов…

– Что она тогда тут делает? – недоверчиво произнёс я.

– Сначала, она и правда пришла сюда, чтобы найти семью. Но быстро поняла, что здесь всё не так, как пытаются показать, попыталась раздобыть доказательства и разоблачить секту, но её быстро раскусили и бросили в яму. Они пытаются сломать её, – зло бросила юристка.

– То есть, проблем с ней не будет? Она не безумная фанатка? Она будет готова уйти с нами и её не придётся тащить силком?

– Ну-у-у… Она не фанатка – да. И силком тащить её не нужно.

– Ну и отлично! – облегчённо выдохнул я. – Значит, сегодня ночью забираем девчонку и валим отсюда. Верно?

– Не совсем… – замялась Мишель.

– Не совсем?

– Есть одна проблемка…

– Какая? – тяжело вздохнул я, предчувствуя неприятности одним местом.

– Она не хочет уходить, пока у нас не будет железных доказательств против Уэллса. Да и я, если честно, тоже.

– Да уж… А я всё думал – почему всё так легко и гладко складывается… – покачал я головой. – И когда начнутся проблемы…

– Ты же всё равно хотел пробраться в кабинет нашего преподобного…

– Хотел… – признал я и тут же нахмурился. – Погоди… А это всё она тебе там рассказала? В яме? Вывалила первой встречной в первые пять минут знакомства?

– Алекс! – устало вздохнула Мишель. – Поверь, я умею входить в доверие и быть убедительной. Особенно, если ты потерянная, одинокая шестнадцатилетняя девочка. Она там как дикий волчонок сидит – злая, на весь мир… И мне пришлось ей всё рассказать…

– Всё? – удивлённо замер я на месте.

– То, что нас послал её отец и мы вытащим её отсюда… – поморщилась Мишель.

– Не слишком ли ты много разболтала…

– Стоун!

– Что?

– Если я так сделала, значит, на то была причина! Не учи меня!

– Хм… Ну ладно, – признал я. – А остальные? Они тоже это всё слышали?

– Не держи меня за дуру, Алекс! – недовольно глянула на меня блондинка. – Я всё делала осторожно! Нас никто не слышал.

– Ладно, прости… – я тяжело вздохнул и на несколько секунд задумался. – Не нравится мне всё это…

– Но?

– Давай так – ещё пару дней, и если ничего не выйдет с кабинетом, то забираем девчонку и сваливаем.

– Ладно, договорились, – медленно кивнула Мишель. – Ты прав, чем дольше мы здесь, тем больше риски.

– Рад, что ты это понимаешь.

–Стоун! Я прекрасно это понимаю! – фыркнула юристка. – Просто я не могу уйти отсюда просто так.

– Да я уже это понял, – в очередной раз вздохнул я. – Яма глубокая?

– Футов десять-двенадцать, – задумчиво нахмурила лоб блондинка.

– Как тебя спускали и поднимали? По лестнице?

– Нет там никакой лестницы, – покачала она головой. – Спускали и поднимали по верёвке.

– Ясно… – кивнул я своим мыслям. – Значит, придётся ещё где-то верёвку раздобыть…

– Алекс! – осторожно дёрнула меня за руку Мишель, кивком головы указав в направлении уверенно идущей в нашу сторону женской фигурки в балахоне послушницы.

– Так, голубки… – приблизившись к нам и остановившись напротив, произнесла Рози, наша старая знакомая, встретившая нас в первый день нашего появления на ранчо. – Матушка хочет поговорить с вами.

– С нами? – удивлённо пробормотала Мишель, снова войдя в роль наивной простушки.

– Да!

– Сейчас? Поздно ведь…

– Сейчас! – недовольно посопела Рози. – Она ждёт вас в своём кабинете. Пойдёмте, я вас провожу… – развернулась девушка и уверенным шагом направилась в сторону дома.

– Идём? – вопросительно посмотрела на меня Мишель, взяв меня за руку.

– Идём, – подтвердил я и едва слышно добавил: – Не нравится мне это всё…

– Что именно? – так же шёпотом поинтересовалась блондинка, покрепче обхватила мою ладонь своей и непроизвольно переплелась со мной пальцами.

– Всё! То, что тебя так рано выпустили из ямы… То, что нас позвала Матушка на личную встречу на ночь глядя… Не нравится мне это всё… – повторил я, затравленно глянув по сторонам и мысленно прикинув пути отхода…

Глава 4. Матушка

Следуя за Рози, мы с Мишель поднялись по ступеням на второй этаж дома, прошли по длинному полутёмному коридору и остановились у кабинета Матери. Наша сопровождающая окинула нас недовольным взглядом, нахмурилась и трижды постучала кулачком в широкую двустворчатую дверь.

– Входите! – донёсся до нас знакомый, властный женский голос.

– Ну! Чего вы ждёте? – слегка раздражённо фыркнула Рози.

Мы с Мишель переглянулись и шагнули внутрь. За нашими спинами захлопнулась дверь, а сидевшая за массивным рабочим столом Матушка оторвалась от разложенных перед ней документов, отложила ручку в сторону, сложила руки перед собой, скрестив пальцы, и с любопытством посмотрела на нас.

– Проходите, – приглашающе указала хозяйка общины подбородком в центр комнаты. – Нет-нет! Садиться я не разрешала, – тут же добавила она.

– Вы хотели видеть нас, Матушка, – робко произнесла Мишель, замерев вместе со мной в двух шагах перед столом хозяйки кабинета.

– Хотела… – задумчиво кивнула Сара, нахмурив лоб и слегка склонив голову набок. – Сними одежду! – спустя несколько секунд распорядилась она совершенно равнодушным, будничным голосом.

– Что? – на миг растерялась блондинка.

– Разденься!

– Сейчас? – переспросила юристка, кинув быстрый взгляд в мою сторону.

– Да.

Мишель упрямо сжала губы и покорно стянула свой светло-серый льняной балахон через голову, прикрыла грудь рукой и молчаливо замерла на месте, ожидая дальнейших указаний.

– Хорошо… – произнесла Матушка. – Теперь покрутись… И руки опусти. Не нужно прятать грудь, она у тебя слишком хороша для этого…. Угу… Хорошо… Молодец…

Сара неторопливо поднялась со своего рабочего кресла, вышла из-за стола, подошла к Мишель и медленным шагом обошла вокруг блондинки, внимательно осматривая её со всех сторон.

– Просто… идеально! – остановилась она за спиной девушки, положила руки на её плечи и несколько раз медленно провела ладонями сверху вниз. – Ты очень красива, девочка моя…

– Спасибо, Матушка… – робко прошептала юристка.

– Не за что. Это чистая правда, – Сара пожала плечами, обошла Мишель, таким же неторопливым шагом вернулась за свой рабочий стол, села в кресло и внимательно посмотрела на меня. – Теперь ты…

– Раздеться? – уточнил я.

– Да…

Я послушно стянул свой балахон, кинул его в сторону и повернулся лицом к хозяйке кабинета, наблюдающей за мной и даже не пытающейся скрыть свой интерес.

– Хм… А ты… большой… – опустилась она взглядом ниже пояса, удивлённо вскинув брови. – И там тоже… В твоей крови, случайно, нет африканских примесей?

– Не думаю, – пожал я плечами.

– Хм… И вы точно не близнецы? – поочерёдно взглянула Сара сначала на меня, затем на переминающуюся с ноги на ногу Мишель.

– Точно, – подтвердила блондинка.

– Жаль… – тяжело вздохнула Матушка.

– Почему?

– Да так… Была у меня одна мысль на этот счёт… Ладно, садитесь… – указала она на два стоящих напротив её стола стула. – Нет-нет! Одеваться не нужно. Нам предстоит откровенный разговор, и одежда будет только мешать.

Я отодвинул стул Мишель, дождался, пока она сядет, и уселся слева от неё, вопросительно посмотрев в сторону хозяйки кабинета.

– Как вам у нас? – обратилась она к Мишель.

– Всё хорошо… Мы тут, как дома, – тут же принялась льстить и откровенно врать юристка. – И нам нравится, как здесь все любят и уважают друг друга…

– Сегодня утром в столовой мне показалась иначе… – усмехнулась Сара.

– Простите… – виновато пробормотала блондинка. – Я бываю иногда немного ревнивой и вспыльчивой…

– Ясно, – понимающе кивнула Сара. – Ревность – это не порок, но нужно уметь контролировать себя… Где вы были вчера вечером после отбоя? – резко сменила она тему. – Почему не в своих комнатах?

– Мы гуляли… – нахмурилась Мишель.

– Гуляли… – повторила Матушка. – А что делали возле амбара, в котором Отец проводил мессу для наших гостей? Заблудились? Или вы думали, вас никто не заметит?

Мишель заметно напряглась, сжав руки на подлокотниках стула, бросила быстрый взгляд в мою сторону, упрямо нахмурилась и молчаливо притихла.

– Если бы вы были чуть постарше, я бы решила, что вы из полиции или агенты под прикрытием, которые хотят дискредитировать нашу общину! А так… – задумчиво постучала Матушка ноготком по столешнице своего рабочего стола. – Я даже не знаю… Хотя, у меня и без этого слишком много вопросов к вам… Ты, – ткнула она указательным пальцем в сторону Мишель, – слишком ухоженная, опрятная и чистоплотна. У тебя чистая кожа, шелковистые волосы, и подтянутая фигурка… Сколько, говорите, вы там скитались по дешёвым отелям и перебивались случайными заработками? – с лёгкой иронией в голосе поинтересовалась Сара.

– Два года… – пробормотала Мишель.

– Два года… Угу… Деточка, я как-нибудь покажу тебе, как выглядит человек, живущий на улице два года… А ты… Тебя хоть сейчас можно печатать на обложке глянцевого журнала… Кто вы такие? – откинулась Матушка на спинку своего кресла и недобро прищурилась. – И давайте в этот раз без вранья! – властным тоном добавила она. – Может вы вообще не брат и сестра?

– Мы брат и сестра… – упрямо произнёс я, заметив, как недовольно поморщилась Сара. – Но… Мишель моя кузина. Наши родители… Не самые бедные люди в Калифорнии. У моего отца клиника в Беверли, у Мишель отец банкир. И они само собой не одобрили бы нашу связь. Мы сбежали из дома месяц назад. Первую неделю скитались по друзьям и знакомым, а когда они сдали нас нашим отцам, скрывались в дешёвых мотелях. Вот только деньги закончились быстрее, чем мы рассчитывали…