– Почему ты решила, что это я? – удивлённо нахмурился я, всё ещё держа ладони на ягодицах своей начальницы.

– А то я не поняла, о ком они мне тарахтели весь вечер. Огромный, как Халк, симпатичный и со светлыми волосами. Мари обещала за тебя замуж выйти, когда подрастет…

– Хм… Забавный ты способ благодарности выбрала.

– Какой?

– Ну… Вот этот – тереться о меня голой грудью и не только…

– Идиот! – недовольно бросила мне девушка. – Весь момент испортил! Вот ты когда-нибудь держишь свой язык за зубами?!

– Не-а…

– Идиот!

– Хватит уже ругаться. Давай переходи к кульминации, – вздохнул я, вслушиваясь в нарастающие со всех сторон и доносящиеся до нас женские крики.

– К кульминации? – недоуменно нахмурилась блондинка.

– Симулируй оргазм.

– Я… Я не умею…

– Просто начинай громко и тяжело стонать. И постарайся сильно не дёргаться, а то я ещё проткну тебя случайно…

– Fuck! Какой же ты идиот, Стоун! И пошляк! Я уже сто раз пожалела, что взяла тебя на работу…

– Ты стонать собираешься, или так и будешь мне лекции читать весь вечер?

– А! А! А-а-а! – начала она, и я почувствовал, как её ногти впились мне в спину до крови, а на лице блондинки проскользнула мстительная ухмылка…

Глава 3. Клеймо

Понедельник – день тяжелый. Ранний подъём, на час раньше обычного, утренняя молитва, медитация, завтрак и в бой.

Если выходные были больше похожи на жизнь в коммуне хиппи, то понедельник резко превращал всё это в стройбат. Кто-то из старших «братьев» поделил мужскую часть общины на группы по пять-шесть человек и раздал распоряжения: выкопать ров за стеной, поменять фильтры в водопроводе, убрать навоз в конюшне, выкопать новую яму для отходов…

Я примкнул к группе из пяти человек, отправленной на копку ямы, мы взяли инструмент и пошли выполнять свою работу. Двое мужчин из нашей маленькой группы поглядывали на меня с плохо скрываемой ревностью и недружелюбием после вчерашнего, а ещё один с лёгкой завистью. Кто говорил, что они тут все любят друг друга и поддерживают? Ничего подобного!

С Мишель после вчерашней групповой мессы мы ещё не виделись и пока даже не успели обсудить произошедшее. Да и что обсуждать? Ничего не было. Если не считать конечно того, что я держал обнажённое тельце своей начальницы в руках и тискал его во всех приличных и неприличных местах. От потери девичьей невинности и измены её бойфренду мы вчера были всего в паре сантиментов. Да уж…

Я вот не могу понять одного – её ко мне тянет, или мне кажется? Хотя, может и кажется, конечно. Не думаю, что она готова променять золотого мальчика Джефа на какого-то голодранца, работающего у неё в помощниках. Да, может мои физические данные и впечатляют местных дамочек, но будем честны – тут этого добра хватает. Загорелым, атлетичным телом в Голливуде мало кого удивишь – стоит выйти на пляж или зайти в один из многочисленных баров…

Ладно, проехали. Между нами ничего не было, так что и нечего забивать себе голову всякой ерундой…

Работа над ямой затянулась до самого полудня. Час ушёл на сам обед и ещё час на «круг откровений» в саду. К работе мы вернулись после двух часов дня и лишь к семи часам вечера, словно по команде, вся кипучая деятельность в общине начала постепенно сворачиваться.

Мы вернули инструменты на место, наведались в душ, переоделись и двинулись в столовую. Понедельник пролетел, словно один миг…

Я поужинал в гордом одиночестве, поглядывая на Мишель в компании других девушек в дальнем конце столовой, сдал миску и вышел на улицу, вдохнув слегка остывший от дневной жары вечерний воздух полной грудью. Присмотрел небольшое деревце с пышной кроной, неторопливым шагом пересёк разделяющее нас расстояние, опустился на землю у его корней, опёрся спиной о шершавый ствол, сунул сорванную травинку в рот и принялся лениво наблюдать за жизнью коммуны со стороны…

Мужчины, женщины и девушки сбивались кучками по интересам, обсуждали прошедший день, делились какими-то новостями и впечатлениями. На баскетбольной площадке подростки играли в мяч, громко комментируя удачные попадания в корзину, а дети помладше были заняты какими-то тихими играми с несколькими женщинами, усадившими своих подопечных за стол под навесом.

Пару раз я замечал фигурку Мишель в толпе девушек, провожал её задумчивым взглядом и снова предавался своему безделию.

Ближе к девяти народ стал неторопливо расходиться и количество людей во дворе заметно убавилось…

Я обратил внимание на парочку охранников, идущих целенаправленным шагом в сторону ворот, и с интересом проследил за мужчинами, под одеждой которых угадывалось наличие небрежно скрытого оружия, а в повадках и движениях проступало явно военное прошлое…

Минут через пять створки центральных ворот приветливо распахнулись, со стороны дороги донёсся шум двигателя, показался яркий свет фар, а ещё через минуту во двор въехал чёрный, блестящий свежим лаком и хромированными дисками «Jaguar XJ6».

Машина неторопливо проехалась по центральной дорожке, приковывая к себе внимание зевак, остановилась напротив центрального входа, и через несколько секунд двери автомобиля бесшумно распахнулись, выпуская наружу двух стройных, симпатичных девушек.

Блондинка с коротким каре окинула бывший мотель восхищённым взглядом и принялась что-то торопливо нашёптывать явно скептически настроенной брюнетке, жестикулируя руками и то и дело прижимаясь к подруге, словно боясь отпустить её от себя, а до меня донеслись приглушённые голоса и отрывочные фразы девушек нашей общины:

– Это же Эллисон…

– Та самая?

– Да…

– Это она снималась в фильме…

– Я её фанатка!

– Круто!

– Я не знала, что они…

Через минуту из дома вышли Отец и Мать, держась за руки и натянув на лица благочестивые выражения. Мать что-то сказала и приветливо улыбнулась гостьям, Отец поочерёдно обнял их за плечи, задержавшись взглядом на брюнетке, показал рукой в сторону дома и повёл девушек внутрь…

– Ну что, стажёр? Как дела? – бодрым голоском поинтересовалась Мишель, опустившись рядом со мной и ненароком коснувшись моего плеча своим. – Почему ты от коллектива отбиваешься?

– Откуда ты тут взялась? – удивлённо глянул я на незаметно подкравшуюся ко мне блондинку.

– Не важно, – отмахнулась она. – Так как? Почему не налаживаешь дружеские отношения с братьями и сёстрами?

– После нашего с тобой вчерашнего… единения душ, мои новоприобретённые братья как-то враждебно на меня поглядывают и почему-то не спешат со мной дружить, – вздохнул я. – Так что это не я отбиваюсь от коллектива, а коллектив от меня.

– Да? – удивилась юристка. – А ко мне наоборот стали лучше относиться. Пара девчонок даже интересовалась, не позволю ли я им выбрать тебя на следующей мессе.

– Рад, что ты завела подруг, – хмыкнул я.

– Угу.

– Что-то удалось узнать насчёт Ванессы?

– Я работаю над этим, – поморщилась Мишель. – Дай мне ещё пару дней. Ты, кстати, видел, кто к нам пожаловал? – кивнула девушка в сторону «Ягуара».

– Какие-то актрисы, – пожал я плечами.

– Какие-то? – удивлённо посмотрела она на меня. – Это звёзды очень популярного телешоу. Ты их не узнал?

– Да я не особо смотрю телевизор, – равнодушно пожал я плечами. – У меня его вообще нет.

– Ясно, – усмехнулась Мишель. – Что они здесь делают, как думаешь?

– То же, что и остальные. Хотят присоединиться к популярной религиозной организации и прикоснуться к мудрости её основателя…

– В смысле? Сами? Добровольно? – недоверчиво взглянула на меня Мишель.

– Угу…

– Как они ведутся на это? – покачала юристка головой. – Ладно я могу понять тех, кто очутился на дне или зашёл в тупик… Но у этих двух есть всё – деньги, слава, фанаты… Зачем им это?

– Сложно сказать… – произнёс я, глядя, как постепенно пустеет внутренний двор и расходятся по своим комнатам жители ранчо. – Поиск смысла жизни, пути к бессмертию, которые смело обещает каждая религия, саморазвитие, самопознание, усовершенствование, поиск единомышленников и семьи. К каждому человеку можно найти ключик, – вздохнул я. – Если знать как…

– Даже ко мне? – недоверчиво усмехнулась Мишель. – Меня бы никогда не смогли завербовать в секту.

– Ты – не наивная, глупенькая актриса, – согласился я, пожав плечами. – Ты и они – это как небо и земля. Это как сравнивать доверчивого домашнего котёнка и опытную хищную львицу. Ты слишком умна, рациональна, самоуверенна, образована и самодостаточна. Тебе не нужны костыли в виде веры или какого-то культа. Ты юрист – ты слушаешь голос разума и логики, привыкла всё анализировать и несколько раз перепроверять даже самые очевидные факты. Ты не купишься на лесть и примитивные приёмы самозванных гуру и не поверишь во все эти псевдо-религии. Я уверен, в Гарварде у тебя часто были проблемы с преподавателями, когда ты ставила их слова под сомнение и отстаивала своё мнение. Так что да – тебя сложно завербовать, и ты бы не купилась на примитивную попытку влезть тебе в голову.

– Пф-ф-ф! – фыркнула сбоку от меня Мишель.

– Я серьёзно, это не сарказм, – обиженно произнёс я. – Разве я в чём-то ошибся, дав твою краткую характеристику?

– Ну-у-у… – задумчиво протянула девушка. – Не ошибся… И с преподавателями у меня часто были проблемы… Хотя и не со всеми.

– Ну вот! Есть одна организация, – осторожно продолжил я. – В которую, я уверен, ты бы идеально вписалась с твоим упрямым характером и гипертрофированным чувством справедливости. Они ничего не обещают. Не вербуют. У них нет проповедей, нет «света истины», нет мистики, ритуалов, древних знаний и тайных знаков между своими. Это не банальные массоны, – опередил я Мишель, уже собравшуюся перебить меня, – с их костюмированным театром и заговором по управлению миром. Они не верят ни в богов, ни в свет, ни в судьбу. Они верят только в факты, интеллект и логику. И они действительно меняют мир и борются против несправедливости, не афишируя это. Но они принимают в свои ряды только тех, кто действительно достоин, и так просто к ним не попасть…

– И что это за организация? – с плохо скрываемым интересом, произнесла блондинка.

– Нет никакой организации, Мишель, – выдержав небольшую паузу, покачал я головой. – Я придумал её пять секунд назад. Но ты поверила, потому что я слегка польстил тебе, потешил твоё эго и похвалил твой острый ум, а потом описал то, к чему ты подсознательно стремишься – изменить мир и сделать его лучше. Вот так и работают культы. Понимают, чего именно ты хочешь – и делают вид, что могут тебе это дать. Именно так бы действовал Уэллс, если бы захотел влезть тебе в голову. А для актрис, у которых за плечами проблемы в семье, комплекс неполноценности и пара-тройка разочарований в личной жизни, найти подход и нужные слова ещё проще.

– Fuck! – выругалась юристка, осознав и переварив мои слова спустя долгие пять секунд тишины. – Я правда подумала, что ты рассказываешь о какой-то реально существующей организации.

– Угу… – усмехнулся я. – Добро пожаловать в клуб тех, кого «никогда бы не смогли завербовать». Мы все там…

– Да уж… – непроизвольно поёжилась Мишель, передёрнув плечами. – Прохладно как-то…