– Нет, я понимаю – Ивенс, – все же засомневалась Света. – Ему запросто могли установить самый жестокий блок против сыворотки правды, это человек Организации. Но Уоллес?..

– Они, кроме всего прочего, умерли еще до начала допросов, – уточнил Павличенко. – После того, как мгновенно и необъяснимо отбросил копыта Ивенс, наши ребята бросились к Уоллесу, даже спешно развернули реанимационную бригаду. Тщетно. То есть ни о каком блоке или самоубийстве речи не идет. Их просто разом дистанционно выключили, чтобы наши не смогли вытащить из них какую-либо информацию. Полагаю, неведомые медики, которые, судя по всему, часто посещали Кабестан под видом артельщиков, имели возможность вторгнуться в геном первого в банде и заложить в него бомбу, которая в итоге и сработала, когда понадобилось. Когда внешние хозяева подали сигнал.

– Паршиво, – оценила Рысь. – Но почему вы со всем этим обратились к нам?

– Потому что вы единственные профессионалы, кто во Втором управлении к моменту похищения конкурса красоты не мог… – Сергей Васильевич замолчал, мучительно подбирая нужное слово.

– Скурвиться, – помог ему Витковский.

– Пойти на сотрудничество с неизвестным противником, – мягко поправил Павличенко. – То есть намотать вожжи нашей охране.

– Мы в русской разведке и охране вообще никого не знаем, – согласился Песец. – Кроме разве что вас…

– Меня вы тоже имеете право подозревать, – развел руками куратор. – Но едва ли я тогда затеял бы эту операцию по обнаружению крота. Такое безрассудство бывает только в кино. Ведь вы вполне могли бы выйти в результате на мой след.

– Если только у вас нет в этом какой-то другой цели, которую мы пока не видим, – ввернула Рысь.

– Светка!.. – оторопел от такой бесцеремонности Пестрецов.

– Пять баллов, боец! – Сергей Васильевич расхохотался. – Сразу зачет по аналитике! В нашем деле доверять действительно нельзя никому!.. – Он вдруг разом посерьезнел. – Мне можно… Впрочем, это действительно ваше право, конечно. – Он помолчал, ожидая возражений. – Хорошо; если вы мне по-прежнему доверяете, давайте обсудим наши дальнейшие действия…

Глава 3

На борту космолайнера «Князь Владимир» третий день не прекращалась безумная вечеринка. Русский конкурс красоты гремел, сверкал, трещал и дудел, пестрые группы поддержки азартно болели за своих избранниц, устраивая на пандусах и в коридорах лайнера массовые шествия и карнавалы.

– Как думаешь, – задумчиво поинтересовалась Светлана Рысь, – Империи вот это вот всё надо?

Они с Родимом Пестрецовым сидели перед виртуальными мониторами в каюте, которую Павличенко сделал их штаб-квартирой. Согласно легенде, трое Горностаев и Грейс Кюнхакль были новостной командой с новосаратовской студии местного вещания, которая делала репортажи с конкурса для своего локального зрителя. Для такой легенды псевдобылинный стиль русской речи Грейс был только в плюс.

На самом деле четверка полевых разведчиков, пользуясь внутренними каналами информации, вела пристальное наблюдение за тем, что творилось на борту лайнера, стараясь выделить невидимые закономерности и подозрительное поведение окружающих. С самого начала было ясно, что без координации с борта прогулочного судна захватить его будет намного труднее.

А то, что русский конкурс красоты попытаются захватить, было совершенно очевидно. Значит, террористы уже тут.

Тогда, три недели назад, в секретной комнате заштатного ресторанчика на окраине столицы Беовульфа, Сергей Васильевич Павличенко задумчиво говорил им:

– Очевидно, что не черные бандиты были главными выгодоприобретателями похищения конкурса «Мисс Вселенная». Они делали это по чьему-то заказу. И эта неизвестная сила не оставила попыток выкрасть королев красоты до сих пор, даже когда Кабестан уже зачищен. И здесь очень важно, что в какой-то момент белые расисты на Кабестане были внезапно заменены на черных. Аналитики предлагают только одно разумное объяснение: доставив клиенту нужное количество черных женщин, васпы категорически отказались поставлять в нужных объемах женщин белых.

– Прямо категорически? – усмехнулась Рысь. – Им точно не было наплевать на посторонних баб?

– Ну, может, не категорически, – развел руками Сергей Васильевич. – Может, среди них просто началось брожение. Но в любом случае они были немедленно и безжалостно заменены людьми, для которых такой моральной проблемы не существует вообще. Следовательно, перед заказчиком похищения такой проблемы тоже не стоит. Он не белый и не черный, и, возможно, вообще не человек. Во всяком случае, на расу ему наплевать.

Горностаи и Грейс внимательно слушали куратора. Всё это было повторением уже известных им фактов, однако повторение лишним не бывает. К тому же из слов Павличенко можно было вычленить крупицы новой информации – выводы, которые сделали из произошедшего штатные аналитики российской разведки. Особенно любопытно это было для полевого аналитика фрау Кюнхакль.

– Другими словами, злоумышленникам для их целей нужно большое количество молодых женщин, и это открывает простор для версий: зачем? В какой-то момент преступники пришли к выводу, что случайных женщин им достаточно, – либо в итоге выяснилось, что случайные не подходят ублюдкам по каким-то критериям, – и организовали дерзкое похищение международного конкурса красоты. При этом из слов мистера Ивенса мы знаем, что первоначально похищение не планировалось, у девушек просто должны были взять какие-то медицинские пробы, скорее всего, тайно. После чего лайнер отправился бы дальше, а нужных женщин, после соответствующей экспертизы, по одной выкрали бы уже на планетах, после их возвращения.

Песец скорбно кивнул.

– Осуществить такую акцию было гораздо проще, но похитить лайнер пришлось вынужденно – после того, как плохо обученные чернокожие бандиты дважды грохнули его о поверхность планетоида, – продолжал Павличенко. – И еще заказчикам пришлось засветить нашим спецслужбам крота, который мог бы принести гадам еще немало пользы. Но, судя по всему, игра реально уже пошла по-крупному. Ребята принялись крушить всё вокруг наотмашь, не считаясь ни с какими потерями, расходами и грядущими выгодами. То есть готовится нечто очень большое, ради чего они готовы рискнуть. Всё это, кроме всего прочего, демонстрирует, что организация нам противостоит огромная, богатая и очень мощная, которой под силу столь крупные операции.

Горностаям было не впервой схватываться с очень богатым и могущественным врагом. Однако недооценивать противника ни в коем случае нельзя, поэтому никто не попытался прервать инструктаж. А Грейс, много общавшейся с Песцом, даже в голову не пришло раскрыть рот.

– Перед нашим штурмом мистер Ивенс, согласно аудиозаписям лейтенанта Витковского, ходил с медицинским чемоданчиком в обогатительный отсек, где содержались захваченные пленницы, – неторопливо продолжал Сергей Васильевич. – И вернулся довольно быстро, даже заставив Уоллеса задать недоуменный вопрос: «И всё?!». Тоже не нужно быть гением аналитики, чтобы понять, что он брал у красавиц какие-то пробы, скорее всего, ДНК. Дальнейшие свидетельские допросы королев красоты это подтвердили. Но после захвата шахтерского лагеря на Утлегаре чемоданчика так и не нашли. Куда же делись пробы?

Горностаи не пытались вмешаться в рассказ куратора. Грейс хотела что-то сказать, но Родим мягко положил ей руку на кисть. Сейчас был не экзамен в школе курсантов. Старший сам поведает всё, что сочтет нужным.

Однако Павличенко молчал, и азартная фрау Кюнхакль все же решилась:

– Он отправил их по назначению! Небольшой ракетой или спасательной шлюпкой, чем-то очень маленьким, что наши не смогли засечь! А когда она вышла из зоны нашего контроля и прибыла в заданный сектор, корабль врага ее подобрал. Может быть, даже не корабль – просто агент противника, работающий на постороннем грузовом транспорте, который как раз проходил мимо…

– Сразу видно полевого аналитика! – Павличенко одобрительно хмыкнул. – Наши пришли к аналогичному заключению.

– Подобный вывод может сделать любой опытный Горностай, – Пестрецов пожал плечами.

– Ну, не обижайтесь, Родим Афанасьевич! – улыбнулся куратор. – Мы вас все же ценим не за это. Точнее, не только за это. А сила аналитика – в том, чтобы, обладая максимально полной информацией, сделать молниеносные выводы быстрее противника, а еще лучше – за него. Чаще всего в этом и заключается залог победы.

– Стало быть, Ивенс отправил хозяевам какие-то пробы, взятые у национальных королев красоты, – Рысь не дала беседе уклониться от основного направления. – После чего некоторых красавиц начали красть. Далеко не всех ведь, я правильно поняла? То есть отсечка была врагом произведена – не все соответствовали критериям. Но я не вполне понимаю, почему именно наш лайнер тогда должен привлечь внимание гадов. Только потому, что сейчас инодержавные организаторы, наученные горьким опытом, стараются не проводить конкурсов красоты на борту космических лайнеров? Одни только мы, как идиоты…

– Не только, – ответил Павличенко. – Есть солидная вероятность, что, получив пробы, руководители неведомой организации злоумышленников поняли наконец, что совершили большую ошибку.

– Какую же?

– В индустрии красоты очень много дам с искусственно исправленной внешностью, – пояснил Павличенко. – А наши противники, скорее всего, жаждут естественных женщин, им нужен геном, не испорченный внешним вмешательством. Поэтому красть надо было русских: имперки обычно самые естественные, пирсинг и татуировки у нас не в моде, пластическая хирургия в загоне. В Империи распространен культ Рода, а это божество традиционно не поощряет вторжение в геном и вообще в организм. Порой люди осуждают, даже если просто покрасить волосы: Кузнецовы всегда были русыми, чего ты в блондинку перекрасилась, курица?!

– И для своих неведомых целей они похищают именно конкурс красоты? – Света фыркнула. – Не считаясь ни с какими расходами и потерями в живой силе? У меня только одна подходящая версия. Для гарема!

– Ну, не будем столь категоричны, – заметил Сергей Васильевич. – Тут дело явно в другом. Для того, чтобы наполнить гарем, не нужны такие отчаянные усилия. Ваши похождения на Панеконте демонстрируют, что гарем можно создать даже с полного согласия наложниц. Однако не стоит забывать, что красота – показатель генетический: если человек красив, значит, у него здоровая ДНК. А любая некрасивость, то, что воспринимается другими как уродство – это генетический сбой. Например, какие-то наследственные болезни, атавизмы, врожденные пороки и аномалии развития центральной нервной системы…

Лось пожал плечами. Насчет болезней и пороков – это, конечно, было не про него.

– Бывают сбои и менее очевидные. Например, рыжий цвет волос – это тоже аномалия хромосомы, показатель генетического неблагополучия, отличия от нормы. Среди русских рыжих не было. Зато сохранились древнерусские поговорки: рыжий да красный – человек опасный… – Куратор вдруг споткнулся. – О, простите, Светлана Кирилловна.

– Ничего страшного, – откликнулась Рысь. – Я не претендую на расовую чистоту. У меня в роду намешано столько разных национальностей, что о какой-либо чистоте смешно даже рассуждать. Как, впрочем, и у любого русского человека.

– Однако русский геном обычно поглощает прочие, – возразил Павличенко. – После столетий власти на Руси Золотой орды русское происхождение среди белых людей России XXI века по-прежнему было основным.

Песец чуть заметно кивнул. Куратор случайно унизил Светку? Да прямо! Опытный разведчик, который четко понимает, что от правильного порядка слов в сказанном может зависеть успех задания? Просто продемонстрировал дерзкой девице ее место. Не особо больно, но чувствительно щелкнул по носу.

– Рыжие волосы – генетическая аномалия кельтов, – подал голос Витковский. – Шотландцы, ирландцы, валлийцы…