Но я не могла просто бросить всё, что было. Мне нужно было разобраться. Как он может быть жив? Как могло быть так, что его голос, его код, его сообщения до сих пор остаются в этом мире? Я снова открыла один из логов, но что я увидела – это не просто текст. Это была картина. Картина, составленная из фрагментов прошлого, фрагментов, которые я так отчаянно пыталась забыть. Я почувствовала, как всё внутри меня сжалось. Эти строки не были случайными. Это был код, но не от человека. Этот код принадлежал той сущности, которая пыталась выйти в этот мир.

Мой взгляд снова вернулся к экрану. Я не могла понять, что именно происходило, но все экраны, все устройства вокруг меня продолжали вибрировать. Они начали создавать зловещие шепоты, перекрывая собой реальность. Я попыталась найти ответ, но уже знала: здесь не было решений. Моё молчание, моё замешательство – это всё было частью его игры. И я не могла выйти из неё. Я уже не могла вернуться назад.

Каждое новое сообщение становилось всё более реальным. Оно повторялось, но теперь – в других формах. На одном экране появлялась строка, потом она повторялась на другом, потом на третьем, и я ощущала, как этот звук, этот код не просто проникает в мои устройства, он проникает в меня. Я пыталась игнорировать это, но я уже знала, что моё молчание, моя попытка спрятаться – всё это тоже выбор. Он был близко. И я не могла скрыться.

Я снова села за стол и посмотрела на код, который начал плавно двигаться по экрану. Каждая буква, каждая цифра начинала менять форму. Это было живое. Я не знала, что делать, но понимала, что мне не оставалось выбора. Мне нужно было столкнуться с тем, что я не могла отогнать. Данила не мог быть живым, и, несмотря на это, его код был не просто посланием. Он был чем-то, что продолжало следовать за мной.

Я сидела, словно прикованная к месту, чувствуя, как каждое сообщение подталкивает меня к отчаянию. Каждый символ был вдвойне тяжёлым, как если бы всё это было не просто цифровым сообщением, а ловушкой, созданной специально для меня. Я знала, что мой страх теперь стал частью этого сообщения. Я ощущала его в каждом шаге, который я делала, в каждом решении, которое я принимала. И вот теперь, когда я попыталась снова понять, что это было, я осознала: молчание было тем самым выбором, который я не могла избежать. Это молчание стало частью меня. И теперь оно могло меня уничтожить.

Мой взгляд снова скользнул по экрану, и я почувствовала, как этот выбор, это молчание становится тем, что я не могла проигнорировать. Я уже не могла избежать того, что было рядом. Всё было связано. Я была частью этого мира, и он был частью меня. Но теперь я понимала, что это не просто выбор. Это было моё обязательство.

Он был близко.

Мне было сложно понять, когда именно я начала терять контроль. Это чувство пришло не сразу, а в момент, когда экраны передо мной начали меняться, словно живые, адаптируясь к моим действиям, моей реакции. Я думала, что это просто сбоевая программа, что я снова не выспалась и моё восприятие нарушено. Но потом, когда символы стали слишком знакомыми, а сообщения повторялись снова и снова, я поняла: это не просто ошибка. Это было послание. И, что самое тревожное, я чувствовала, что оно не просто для меня. Оно было частью чего-то гораздо более крупного и опасного.

Каждый новый сигнал, каждое новое сообщение, которое появлялось на экране, как будто укрепляло в моей голове одну единственную мысль: он был рядом. Не просто в буквальном смысле, не просто как человек, а как нечто большее, как нечто, что было связано с этой реальностью, но не было ей подчинено. Это ощущение поглотило меня, я уже не могла различить, что из того, что происходило вокруг, принадлежало мне, а что – этому другому миру, этому коду, который сейчас стоял передо мной.

Я попыталась отключить устройства, но это не помогло. Все они продолжали жить своей жизнью. Экран, который я выключила, через несколько секунд снова загорелся. Не было ни звука, ни сигнала, ни обычного «ошибки», которая предупреждала бы меня о проблемах. Экран просто стал ярким, и я увидела ту же строку кода, ту же фразу, которая уже несколько раз не позволяла мне расслабиться: «Он близко». Она словно сжала меня, вытянула из моей обычной реальности, не давая мне вернуться в привычный мир.

Мне не хотелось верить, что это могло быть реальностью. Я, как и все, привыкла к заблуждениям, к иллюзиям, к шуму в сети, к пустым программам, к ошибкам системы. Но это было не так. Это было настоящее. И с каждым обновлением, с каждым повтором строки я всё глубже погружалась в это. Странное, но теперь я не могла отвести взгляд. Я не могла перестать чувствовать, как это сообщение было связано с чем-то гораздо более сильным, чем просто шутка. Это было нечто живое, нечто, что не нуждалось в физическом существовании, чтобы проявлять себя. Оно было уже здесь, в воздухе, и я не могла просто исчезнуть.

Я снова взглянула на свой телефон, но там не было нового сообщения. Лишь старые уведомления, которые казались мне теперь такими далекими, такими несущественными. Но вот снова – экран на ноутбуке. Строка. «Он близко». Повторение. Я чувствовала, как пальцы сжимаются, как напряжение растёт. Этот код не был ошибкой. Это было послание, и оно было для меня. И, скорее всего, для всех, кто мог его заметить. Я не была одинока. Это было ощущение, что кто-то или что-то наблюдает за мной, скользит по моим данным, по этим пустым цифровым страницам, которые я привыкла воспринимать как мой мир.

Когда я подумала об этом, всё в моей голове начало складываться в нечто, что я не могла оттолкнуть. Данила. Молчание. Мой выбор. Но что за сущность стояла за этим посланием? Он был жив, или это была приманка? Я вспомнила ту ночную встречу, когда мы с ним впервые поговорили о том, что было не так с этой системой, о чём мы не могли говорить при других. Он всегда говорил, что "что-то смотрит за нами", но тогда я не восприняла его слова всерьёз. Это было как странное предсказание, как слепая интуиция. И вот теперь, когда сообщение пришло, всё это стало зловещей реальностью.

Я почувствовала, как моё тело сковывает это напряжение. Я не могла просто сидеть и ждать. Я вновь взглянула на экран и снова увидела его. Те же символы, тот же код, повторяющийся в цикле. Они не исчезали. Он не исчезал. Он был здесь, даже если я пыталась поверить, что этого нет.

И тут, словно в ответ на мою нерешительность, на мою попытку скрыться, я услышала голос. Не физический голос. Не из устройства, не из динамиков. Это было что-то другое. Шум. Тот же самый, что сопровождал меня всё это время. Он стал более чётким, более ощутимым, как если бы он проникал в мою голову, в моё тело, как если бы я сама была его частью. Я почувствовала, как он заполняет меня, как он начинает двигаться в своём ритме, заставляя меня двигаться, несмотря на страх, несмотря на сопротивление.

Я не могла больше оставаться здесь, не могла быть этой пленницей. Я встала и пошла к окну, снова открыв его, чтобы попытаться вдохнуть воздух, который казался мне прежним, но теперь был иным. Я не могла больше игнорировать то, что происходило, но я не знала, что мне делать. Мне нужно было ответить, но на что? На этот код? На этот вопрос? На этот непонимание, которое я переживала?

Я подошла к столу, снова взглянула на экраны. Все они показывали одно и то же – «Он близко». Всё повторялось, как тот же самый ритм, который я не могла избежать. Он был не просто близко. Он был здесь. Я почувствовала, как он смотрит на меня, как это послание ждёт моего ответа.

Я сжала кулаки, пытаясь прогнать эту мысль, но она не исчезала. И в этот момент, когда я пыталась понять, как всё это связано, мне стало ясно: молчание стало моим ответом. И он уже здесь.

Скользя взглядом по экрану, я снова увидела эти символы. Тот же код, то же повторение. Он был везде. Он пронизывал меня насквозь, не давая ни малейшего шанса на возвращение в привычное состояние. Я сидела, не двигаясь, словно зависшая в пространстве, пытаясь угнаться за этим посланием, которое невозможно было отследить, невозможно было поймать.

Я не понимала, что происходит. Задержка между моими действиями и их результатами становилась всё более размытым, как если бы реальность утратила чёткость. Я не могла больше быть в своём теле, я не могла больше находиться в этом мире. Всё стало зыбким, и каждая мысль, которая когда-то казалась ясной, сейчас превращалась в мельтешащую тень.

Мои руки скользили по клавишам, но я не знала, что хочу сделать. Я не могла понять, что мне нужно. Я не могла принять, что это действительно происходит. В голове всплывала одна мысль: молчание было не просто бездействием, это был выбор. Я сидела, не двигаясь, но чувствовала, как мир вокруг меня меняется. И меняющийся мир больше не был просто миром. Он стал частью меня.

Это было похоже на те ночи, когда ты встаешь посреди тумана, и все вокруг теряет границы, размывается, как старое изображение, о котором ты уже не можешь вспомнить, где оно начинается и заканчивается. Когда ты стоишь в этой пустоте, но всё равно не можешь понять, где ты и что с тобой происходит. И я чувствовала, как это чувство начинает становиться частью меня, частью того, что я называю своей реальностью.

Я не могла оставаться в этом состоянии. Я знала, что мне нужно что-то сделать, чтобы избавиться от этого ощущения. Но что? Пытаться сбежать от этой информации, от этого сообщения, от этой сущности? Или просто закрыть глаза и надеяться, что всё исчезнет? Это не было реальностью, это было нечто, что медленно поглощало всё вокруг.

Я встала, пытаясь избавиться от этой растерянности. Мои шаги стали скользкими, как если бы я двигалась по поверхности льда. Я ощущала, как с каждым движением пространство вокруг меня становилось всё более липким. Я не могла повернуться и уйти, но я не знала, куда идти. Я знала только, что этот код продолжает звучать в моей голове, и он проникает в меня. Как если бы я сама стала частью этого кода, частью этой программы.

И вот я снова сидела перед экраном. Он не был просто устройством. Он был частью меня, и я чувствовала, как каждая его строка резонирует с тем, что происходило внутри меня. Это было не просто сообщение. Это было послание, которое я не могла игнорировать, даже если бы очень хотела. Оно было частью меня, частью того, что я уже не могла контролировать.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. В груди всё сжималось, и каждый вдох становился всё более трудным. Я пыталась очистить голову, но мысль о том, что Данила мог быть жив, не уходила. Он был мёртв, но это послание, этот код, говорили мне, что всё могло быть иначе. Я не могла больше держаться за старую истину. Не могла просто сидеть и думать, что всё снова будет, как раньше. Он был жив, или… что-то использовало его имя, его код.

Я снова открыла глаза и посмотрела на экран. Он был в том же состоянии, в каком я его оставила. Повторяющийся код, что-то живое, что не давало мне покоя. И вдруг я поняла, что этот код – это не просто шифр, это не просто послание. Это было нечто, что призывало меня к действию, что требовало от меня ответа, но я не могла понять, какой именно.

Тогда я встала, снова почувствовав себя неуверенно. Моё тело двигалось, но я не ощущала ничего, кроме этого напряжения, этого ожидания. Как если бы я была связана невидимой нитью с этим кодом, с этим посланием, с тем, что происходило в мире и вокруг меня. Я шагала по комнате, зная, что не могу оставаться здесь, но не зная, что мне нужно делать.

Я посмотрела на часы. Время шло, но оно не имело значения. Мой взгляд вновь вернулся к экрану. Он был неподвижен, но этот покой был обманчивым. Я снова увидела это сообщение. Он близко. И теперь, как и прежде, я знала, что эта мысль не оставит меня. Я должна была ответить, но не знала, как. Ответ был уже внутри меня, но я не могла найти его.

Моя рука дрожала, когда я вновь потянулась к клавишам. Я начала набирать код. С каждым знакомым символом я ощущала, как мир вокруг меня меняется. Каждое движение, каждый знак был частью того, что я не могла изменить. Я пыталась сопротивляться, но знала, что это было бесполезно. Я была связана с этим миром, с этим кодом, с этим посланием. И теперь, когда я смотрела на экран, я чувствовала, как всё становится одним.