– Я не люблю помидоры, – поджала губы Люба, скрестив руки на груди.

Вера поняла: ребенок избалован, но надо держать марку. Она сбегала на кухню и принесла чистую тарелку, а тарелку Любы поставила перед Сашей. Мальчик надул губы.

– Мама, я тоже не люблю помидоры, – тихо сказал он.

– Ешь я сказала, – наклонилась она над сыном и незаметно ущипнула его за бок. Стало очень больно, но плакать нельзя. Раскрасневшийся Саша взял вилку, наколол кусочек красного помидора, покрутил его и запустил в рот. Через минуту мальчика вырвало.

– Иди умойся, – сказала Вера, салфеткой собирая следы со стола.

Саша ушел, Вера отправилась следом. Она завела мальчика в комнату, схватила его за ухо, и швырнула на кровать.

– Еще раз опозоришь меня, возьму ремень, – прорычала мама. Саша, скукожившись, задержал дыхание. – Сиди тут, и чтоб не появлялся на глаза.

Вера вернулась, села за стол.

– Его с утра тошнит, извините.

– Приболел? – Костя разливал вино по бокалам.

– У него это бывает, ничего страшного.

Саша не пришёл. Света поняла, что мать его наказала. Есть расхотелось.

– Я пойду. – робко сказала девочка.

Вера, заметив, что она ничего не съела, ответила с глубоким равнодушием в голосе:

– Иди.

Ваня продолжал уплетать всё, до чего мог дотянуться. Вере надоело смотреть, как ее младший сын свинячит за столом, и отправила его к брату и сестре.

– Иди, поиграй в комнате, – женщина сняла сына с дивана и поставила на ноги. – Беги.

– Я кусать хочу, – глаза Вани наполнились слезами.

Вера взяла его за руку и повела в комнату. Открыв дверь, втолкнула Ваню.

– Дрянь такая, как же ты мне надоел. Попробуйте только высунуться, свиньи. И чтобы сидели как мыши, – прошипела она и захлопнула дверь.

Дети, слушая задорный смех гостей за стеной, смотрели друг на друга с жалостью. Больше всех Свете было жалко братишек. Мама никого не любила, не дарила ласку, не жалела…

– Я хочу к бабушке, – прошептала Света, и Саша услышал её.

– Я тоже, – шепотом сказал он.

***

Коля переехал в дом Веры буквально через два дня. Вместе со своими детьми, которых подселили к Свете, Саше и Ване. Комната и так маленькая для троих, и тут еще двое. Но никого из взрослых это не волновало. Коля и Вера занимали самую большую комнату, светлую, просторную. Вера считала, что для двоих влюбленных должно быть много места, чтобы они не толкались задницами и не надоедали друг другу. Вера боготворила Колю, холила и лелеяла.

Так прошел год. Вера летала на крыльях любви, разрываясь между домом и работой, Коля, отпахав смену на заводе, лежал на диване и пялился в телевизор. Дети… а что дети, живут себе дружно, так казалось Вере. Нечего им мешать. Вот только Вера больше заботилась о Любе и Вите, а о собственных детях забывала.

– Любушка, я тебе школьную форму погладила!

– Любушка, с уроками помочь?

– Любонька, доченька, что приготовить на обед?

– Витенька, как у тебя дела в школе?

– Витюша, я тебе новую машинку купила!

– Мальчик мой, Витюшенька, подойди ко мне, пожалуйста, надо померить новую рубашечку.

Света с братьями не слышали таких слов от матери в свой адрес ни разу за всю свою короткую жизнь. Она рычала на них, раздавала шлепки, старалась ущипнуть незаметно, чтобы Коля не видел. В его глазах она была любящей матерью, наседкой, готовой стоять за всех детей до конца.

Дети не уживались в комнате. Люба была старше всех. Ей не хватало места ни за столом, ни в шкафу. Однажды, выбросив часть вещей Саши и Светы из шкафа, она разместила свои новые наряды, купленные тетей Верой, на их полках.

– Я маме расскажу, – Саша собирал свои рубашки и носки по полу. – Она тебя накажет.

– Ага, уже! – хохотала надменная Люба, наблюдая, как мальчик подбирает свое шмотьё. – Видела я, как она тебя за ухо таскала. Еще хочешь?

Саша замолчал. Не нужно спорить, потому что Любе никогда не попадает от мамы. Поначалу, когда Люба с братом въехали сюда, Саше было жаль их. Он узнал, что их мама умерла пару лет назад. Это очень страшно – остаться без мамы. Но еще страшнее – получить от нее пинка или ремня.

– А куда мне положить вещи? – вслух подумал Саша.

– Выброси своё старье, – Люба пнула ногой носок, валяющийся на полу. В этот момент в комнату вошла Света. Увидев беспорядок, сообразила, кто разбросал одежду брата. Потому что знала, что Любка хамит всем, понимая, что ей ничего за это не будет. Свете надоело терпеть вздорную девчонку, и она, не контролируя себя, мгновенно пришла в ярость. Вцепившись в волосы Любы, наклонила ее голову.

– Встала на колени и собирай сама, – прошипела Света.

– Мамочка!!! – завопила во всё горло Люба, испугавшись.

Дверь распахнулась, и в комнату влетела раскрасневшаяся Вера.

Глава 3

– Так тебе и надо. Будешь знать, как меня пальцем трогать, – ехидничала Люба, наворачивая круги по комнате. – Теперь будешь делать всё, что я скажу. Поняла? Поняла меня? А ну, я жду. Поняла??

Любка хихикала, проходя мимо зарёванной Светы, сидящей на постели. Света потирала палящую огнем щеку, всхлипывала, уставившись в пол.

– Ты слышишь меня?

Люба подняла голову девочки, взявшись за ее волосы, и фыркнула ей прямо в лицо. Света молчала. Ее глаза были полны ненависти. Мать ударила Свету несколько раз по лицу, потом по спине. Было безумно больно. Очень. На спине от ремня остались две красные полосы. Щека горела, слёзы не унимались, но Свете уже не хотелось плакать.

– Запомните, – Люба встала посреди комнаты, подняв указательный палец кверху, – что прикажу, то и будете исполнять.

Саша и Света смотрели на нее молча. Саша – с испугом, Света – с каменным лицом.

– Пока не выйду из-за стола, никто не сядет делать уроки. Это первое, – Люба вновь начала ходить по комнате. – Убираться здесь будете сами. Я тут на время, а не навсегда. Надоело в чужом доме бардак разгребать. Придумали тоже какой-то график. Это второе. Третье, Светка теперь спит на полу, мне с тобой тесно на одной кровати. Она у вас жесткая, как кирпич, бесит просто. Уроки делаешь за меня…

– Не буду, – выдала Света и сжала челюсти.

– Что ты сказала? – остановилась Люба. Подошла к Свете вплотную. – Или мне мать твою позвать? Знаешь, что я ей скажу?

Люба приложила палец к губам, придумывая пакость.

– О! Я ей скажу, что ты воруешь у моего отца сигареты. И ты, и твой братик. – она перевела грозный взгляд на Сашу. Тот вздрогнул. – Боишься? И правильно делаешь. А теперь все встали и пошли вон, я хочу побыть одна.

– Но мама нас наказала, – прошептал, заикаясь, Саша.

– А мне всё равно. – ехидно улыбнулась Люба. – А теперь подумай, хуже будет, когда я ее позову или…

Она сузила глаза.

– Свет, пойдем, – Саша взял сестру за руку. – Свет, вставай.

Света не двигалась.

– Света, пожалуйста, – взмолился брат.

Света поднялась и вместе с братом вышла из комнаты. Раздался звериный рёв тети Веры, и Люба, широко улыбнувшись, весело закрутила плечами.

– Будете знать, как не слушаться.

***

Постепенно Люба начала настраивать своего брата Витю против Саши и Светы. Витя подружился с Сашей, они вместе играли, вместе ходили в школу, но Люба, решив разрушить мальчишескую идиллию, взялась за них конкретно.

– Вить, – шептала она брату, когда Саша со Светой расчищали снег на улице, – Сашка у тебя шоколадку украл.

– Неправда, – нахмурился мальчик, уставившись на сестру.

– Не веришь? Да я сама видела! Хочешь проверить, что я не вру? Посмотри в его портфеле, там лежит. Он ее туда спрятал.

Витя не стал копаться в чужих вещах, тогда Люба сама открыла портфель и вытащила из него смятую обертку.

– Он ее уже сожрал, – Люба бросила бумажку обратно в портфель.

– Наверное, это его шоколадка.

– А твоя где?

– Не знаю. Потерял где-то.

– Ну и дурак же ты.

В другой день Люба специально опрокинула чашку с чаем на тетрадь брата, в которой было готовое домашнее задание. Вот тут Витя немного разозлился. Он видел, как Саша наливал себе чай в кухне, потом Витя вышел во двор: к нему пришел одноклассник. Через пятнадцать минут вышел Саша, постоял с мальчишками и ушел за младшим братом в детский сад. Витя пришел в комнату, обнаружил испорченную тетрадь.

– А я тебе говорила, он притворяется твоим другом. А ты ему и поверил. Ну и дурачок же ты, Витька. Теперь тебе придется переписывать всю тетрадь вместе с классными работами. Ты же знаешь, какая у вас строгая учительница Марья Ивановна. Сашку она никогда не хвалила, а тебя хвалит, вот он и позавидовал.

Этого Витя стерпеть не мог. Дождавшись Сашу, он напал на него. Завязалась драка. Мальчишки катались по полу, осыпая друг друга разными ругательствами. С работы пришел Костя. Услышав шум, открыл дверь комнаты.

– Это что еще такое?!

Мужчина разнял мальчишек.

– Из-за этого гада мне придется всю тетрадку переписывать! – в слезах объяснял Витя.

– Я ничего не делал! – всхлипывал Саша.

– А кто сделал? – спросил дядя Костя.

– Это Саша, я сама видела, – Люба сидела за столом как ни в чем не бывало.

– Зачем врешь? – уставший отчим отпустил своего сына и принялся вытряхивать из Сашки правду. – Скажи как есть, почему выкручиваешься?

– Я ничего не делал, – повторял напуганный мальчик, – это не я.

– А кто? Может, Ванька? Пришел из садика, разлил чай и опять в садик? А Светка где?

– В школе кружок рисования. Там она, – ответила за Сашу Люба.

– Ясно, – Костя перевел взгляд на Сашу, – значит, признаваться не хочешь. Ну тогда…

Он немного подумал, потом сказал:

– Пусть ваша мать с вами разбирается, а я устал.

Отпустив мальчика, Костя ушел в свою комнату. Ему хотелось тишины и покоя. Веры дома не было. Она находилась в роддоме. У Веры и Кости родилась девочка, которую назвали Настей. С одной стороны, Костя был рад общему ребенку, а с другой… шестеро ртов, как их теперь поднимать?

Через три дня Веру выписали с ребенком. Встретив жену, Костя привез ее в дом. Люба изо всех сил изображала радость перед мачехой. Она прыгала вокруг нее, просила показать малышку.

– Только осторожно, – Вера решила дать Любе подержать девочку.

Люба, держа Настю на руках, заглядывала в ее небесно-голубые глазенки. К ней подскочил Ваня и дернул за руку со словами «дай посмотреть». Люба чуть не уронила малыша.

– Ты что делаешь? – рявкнула Вера, ударив сына по заду. Она подхватила Настеньку и с силой оттолкнула Ваню. Тот упал навзничь. – Смотри, куда прёшь!

Костя, глядя на грустную сцену, подошел к жене и шепнул ей на ухо:

– По этому поводу мне надо с тобой серьезно поговорить, Верунчик.

– От тебя пахнет. Ты где успел выпить? – она посмотрела ему в глаза.

– Я ж подготовился, тебя ждал. Положи ребенка и пойдем отмечать твой приезд, – он украдкой погладил ее по округлым ягодицам.

Вера загадочно улыбнулась. Положив Настеньку в кроватку, попросила детей выйти из комнаты. Закрыла дверь и села за стол. Ваня тут же присоединился.

– А ты вечно как с голодного края. – Вера столкнула сына со стула. – Иди во двор, поиграй. Нечего тут крутиться. Любонька, позови Витюшу и садитесь с нами.

– Сашку со Светкой тоже звать? – Люба наморщила лоб. Её голос был пропитан нотками недовольства.

– Пусть воды натаскают и дров. Да, заодно дорожки солью посыплют. Ходить невозможно, скользко.

– Поняла, – заулыбалась Люба и поспешила за братом, который на заднем дворе катался с горки, сооруженной их отцом.

На столе дымились горячие пельмени, стояла открытая бутылка водки. Костя наполнил стопки.

– Ой, а я ж кормлю, – расстроилась Вера, поняв, что выпить ей не удастся.

– Одну можно, – муж протянул ей стопку с холодной жидкостью.

Люба вышла на улицу. Подошла к Свете и сказала: