– Тебе надо воды принести, – повернулась к Саше, – а тебе – дров.

– Что еще? – Света поставила руку на бок, не собираясь подчиняться.

– Ничего. Это твоя мама приказала. Не веришь? Иди сама у нее спроси.

Люба сделала два шага в сторону сараев и остановилась, заорав на весь двор:

– Витька!!! Тебя тетя Вера зовет пельмени есть!!

– Иду-у!! – отозвался брат.

Люба повернулась к детям, стоящим за ее спиной.

– А вас тетя Верочка не звала. Она сказала, что вам пельменей не хватит. Папа их купил для нас. Так что не заходите, пока мы всё не съедим.

Глава 4

– Ну и где вы шлялись? – спросила Вера, собирая посуду со стола. – Гулящим на столбе, – показала она глазами на пустые тарелки.

Саша положил дрова у печи, удивляясь тому, что сказала мать. Света поставила ведра, наполненные водой, на пол.

– Ты же сказала воды принести… – начала было девочка, и Вера кивнула:

– Верно. А что, у нас колодец в соседнем селе стоит? – усмехнулась она. – Долго ходите. В морозилке остались еще пельмени, сами себе сварите. И Ваньку накормите.

Ваня сидел в комнате и не выходил. Его за стол не позвали. Напрашиваться он не стал, чтобы не злить мать. Вера ушла к спящей Насте. Дети остались в кухне.

– Печку растопите! – крикнула мать.

Саша опустился на корточки перед печной дверцей, Света поставила кастрюлю с водой на плиту, чтобы сварить пельмени. В кухню пришел Ваня.

– Свет, – сел он на стул, глядя на сестру, – а почему бабушка не приходит? – шептал он.

Света подошла к брату и наклонилась:

– Мама ведь с ней поссорилась. Помнишь, как они тут кричали?

Год назад, когда дети переговаривались в комнате о том, что хотят жить у бабушки, первым к старушке слинял Ванька. Его исчезновение никто не заметил, кроме Светы. Поняв, куда ушел брат, девочка отправилась за ним вместе с Сашей. Анна Павловна встретила внуков со слезами на глазах. Ваня успел кое-что рассказать бабуле, и женщина была готова пойти к дочери с разборками. Увидев Свету, Анна Павловна прослезилась.

– Мужика, значит, в дом привела, бесстыжая. Да еще и с дитями. А вы, значит, в комнатёнке сидите, вам есть не дают, лупят, работать заставляют.

Света не смогла сдержаться. Она расплакалась, обнимаясь с бабушкой.

– Ну я ей сейчас устрою, – Анна Павловна вытерла лицо носовым платком. – Вы тут сидите, никуда не ходите. Дед скоро вернется.

Она пришла к Вере, которая щелкала семечки, сидя за столом, и болтала тапкой, висящей на одном пальце. Вера выглядела чересчур довольной и это взбесило ее мать.

– Расселась она тут! – закричала женщина, уперев кулаки в бока. – Сидит, се́мки лузгает, а что ее дети голодными ходят, ей на это наплевать!

Вера повернула голову на мать, стоящую в дверном проеме.

– Что? – не расслышала Вера.

– *Амно! – выдала Анна Павловна, переступив порог тяжелой ногой. – Ты что же думаешь, дорогая моя, мужика заимела, так детьми теперь можно разбрасываться?

– Мам, какая муха тебя укусила? – насупилась Вера, бросив шелуху на стол. – Ты пришла, чтобы опять меня учить?

– А что тебя учить? – развела руки в стороны женщина. – Поздно уж. Раньше надо было прутом учить, а не батьку твоего слушать. «Это ж девочки, с ними нельзя строго». Девочки, твою мать! Девочки!! Одни выпустились неумехами, и другая сидит себе и в ус не дует.

– Тебе чего надо? – Вера повернулась на стуле лицом к матери. – Ты чего пришла?

– На рожу твою бесстыжую поглядеть пришла?! Ты что с детьми сделала? Сухие все стали, синие, как куриные окорока! На Сашку взглянуть страшно, как осунулся! Светка светится вся, как стекло на солнце, а Ванька так вообще слова толком выговаривать не может. Я еле поняла, что он мне рассказал!

Анна Павловна замолчала. Лишнего ляпнула, дура старая. Мальчонку сдала, и сама не заметила. Прикусив язык, женщина уперлась спиной в дверной косяк.

– Ванька, значит, свой рот раскрыл, – щеки Веры покраснели от злости, – ну ты у меня еще получишь.

– Тронешь мальца, руки наизнанку выверну. – надменно произнесла Анна.

– Не приведешь их сюда, всех сдам к чертовой матери в детский дом, – пригрозила Вера, уставившись на мать.

– Ополоумела? Да ты что? Собственных кровиночек в детдом? Ты думаешь, что говоришь? – всплеснула руками Анна.

Вера встала, сгребла шелуху в ладонь, выбросила за окно, подошла к матери.

– Не твоё дело, – сказала она ей, выходя в сени. – Не приведешь, будут жить в казенных палатах.

– Я их на себя оформлю, – прошептала в ответ Анна.

– Тебе их не отдадут, старая уже, – усмехнулась Вера.

Делать нечего, пришлось возвращать ребятишек к матери. От греха подальше. Анна Павловна пыталась заступиться за них, но Вера, оттолкнув ее, заставила женщину уйти. Ох и досталось же детям от злющей мамаши…

Ванюшка визжал, когда по его спине прошелся жиденький прутик. Сашкины уши горели, подзатыльник вскипал. Света была оттаскана за волосы. Все трое стояли по разным углам комнаты и тихо плакали.

Когда пельмени вскипели, Света подкинула дров в печь и вышла на улицу, чтобы принести еще полешек. Саша с Ваней гуляли, нагуливая аппетит. Это Света отправила их на прогулку, чтобы не смотрели в кастрюлю голодными глазами. Света принесла дров, положила у печки и повернула голову. Любка стояла у помойного ведра, вся кухня наполнилась ароматным паром.

– Зачем?? – Света подскочила к Любке.

Та держала кастрюлю за ручки и выливала пельмени в ведро. Света представила, как будут «рады» ее братья Любкиному гадкому поступку. Схватив железный ковш, девочка опустила его на голову оборзевшей Любы.

Глава 5

– Да я тебе руки оторву!! Верка! Бегом сюда!! – закричал Костя, выходя на перекур.

Вера выскочила на его крик и замерла. На полу сидела Люба, по ее щеке стекала красная струйка. Света стояла рядом, держа тяжелый ковш в руках. Сообразив, что произошло, Вера выбежала на улицу, позвала Сашку и отправила его к фельдшеру.

***

Люба сидела в родительской комнате с перевязанной головой. Костя, прохаживаясь туда-сюда, сжимал кулаки.

– У тебя не дети, а будущие зэки, – рычал он, косясь на жену, кормящую Настеньку. – Я такого никогда не видел, чтоб лупили железякой в таком-то возрасте. Всё! С меня хватит! Если ты от них не избавишься, то я сам уйду. Не хочу, чтоб моя девка калекой стала.

– Костенька, прости, родной мой. – сквозь слезы заговорила жена. – Они все в своих отцов пошли. Такие же безответственные. Если б знала, что возьмут от них самое плохое, то не рожала. Но ведь заранее не угадаешь. Прости, мой хороший, прости меня.

– Я всё сказал. Терпеть этих волчат не собираюсь. А если на Настю кинется? Это ж младенец! Ей одного щелчка хватит.

– Я поняла, – кивнула Вера.

Покормив дочку, она встала, пришла в комнату, закрыла плотно дверь. Дети сидели тихо, даже не разговаривали между собой.

– Ну что, допрыгались? – сквозь зубы процедила Вера, поставив руки на бока. – Из-за вас я могу остаться одиночкой. Такого хорошего мужика столько лет искала, а вы выживаете его! Хотите, чтоб я стала старухой в свои-то годы? Вы этого добиваетесь?

Саша втянул голову в плечи, Ваня опустил глаза. Света подошла к матери и обняла ее за пояс.

– Мамочка, – всхлипнула она, – это всё Любка. Она издевается над нами, заставляет делать за нее уроки, угрожает.

– Что? Любушка? – отцепив от себя дочку, Вера оттолкнула её. – Эта милая девочка, которая и слова поперек сказать не может? Ни разу мне не нагрубила? Ну ты и гадина. – покачала она головой. – Такая же врунья, как и твой папаша. В любви мне клялся, детей хотел. А сам, как ты родилась, сразу смылся, даже не попрощавшись. Значит так, раз уж вы не желаете матери счастья и добиваетесь, чтоб муж ее бросил, я решила отправить вас к бабке.

– Мама! – Саша оживился. В его глазах появился страх: мама хочет бросить их.

– Не мамкай. Ты такой же, как и Светка, лживый насквозь. Знаю я, что будет, когда ты вырастешь, бросишь мать на старости лет, даже стакана с водой не подашь. Батька ж твой на молоденькую посмотрел, ему было плевать, что у него сын родился. Другой мужик сыну рад, а этот, сволочь кучерявая, сдулся, как только на горизонте свежее мясо нарисовалось. Тьфу, отродье.

– Мамочка, – голос подал Ваня. Он слушал мать, понимал, о чем она говорит. Раньше, когда она просто кричала и била по затылку, Ваня боялся её, но сейчас ему стало по-настоящему страшно, ведь мама хочет отправить их к бабушке. А дальше что будет? Мама забудет о них? Не станет приходить или не позовет в родной дом? Ване было грустно от того, что придется покидать родные стены. В свои почти пять лет он уже многое понимал.

– Мамочка, – повторил мальчик, глядя на злую мать жалостливым взглядом.

– Ну а ты, отросток, хвост, щенок безродный, что смотришь, как баран на новые ворота? – Вера буравила младшего взглядом. – Вот от тебя-то надо было сразу избавиться, когда я только поняла, что ты у меня в пузе прижился. Тебя вообще не перевариваю, идиотина ты белобрысая. И надо ж было такому случиться, а! Только жить начала по-человечески, вздохнула свободно, а тут врач и говорит: «Пятый месяц уж, дорогуша, поздно абортировать». Чего я только не делала, чтоб ты вывалился, гаденыш. Но прицепился Ванька крепко, хрен отцепишь. Надо было тебя в роддоме оставить, дык звание многодетной матери на дороге не валяется. Значит так! Хватит тут рассусоливать, поднимайте свои задницы и валите к бабке.

– Мама! – Ваня подбежал к Вере, обнял за ноги и разревелся.

– Да отвали ты, – брезгливо толкнув его, Вера еще раз приказала собирать свои пожитки и убираться.

Света, открыв комод, начала вытаскивать свои вещи и вещи братьев. Девочка чувствовала, как в ее груди стало легко-легко, будто съела вкусную конфетку или мороженое. Улыбнувшись себе, Света энергичнее собирала вещи. Глядя на расторопную сестру, Саша приободрился. Начал помогать Свете, вынимая книги и тетради из ящиков стола и полок. Ваня, услышав шум, обернулся.

– Собирай игрушки, пойдем к бабуле. Она, наверное, сегодня пироги печет. Воскресенье же, – улыбнулся Саша, взглянув на брата.

Ваня оживился. Вытащив потрепанную коробку из-под кровати, он взял из нее машинку и покрутил в руках. Дверь в комнату открылась. В щель высунулась забинтованная головая Любки. На лице противной девчонки заиграла ехидная улыбка.

– А-а-а, значит тетя Верочка правду сказала, что вы идет бомжевать. Ну классно, что ж. Я рада за вас. Таким, как вы, место в подворотне, в грязи.

Света хотела наброситься на нее, но Саша остановил сестру.

– Не надо. Мы ее в другой раз подловим, – прошептал он.

– Вот тогда-то я ее и отлуплю. Как следует, – улыбнулась брату Света, складывая одежду в пакеты.

Любка закрыла дверь и вернулась в комнату, где Вера сидела на диване перед телевизором. Отец ушел в туалет, который стоит на улице.

– Любонька, доченька, – заговорила ласковым голосом мачеха.

Люба напряглась. Она почувствовала нотку фальши в голосе Веры.

– Что? – ответила девочка.

– Сходи в магазин, доченька. Надо кое-что купить. А потом почисти картошки, хочу пирогов испечь.

Люба обомлела. Ничего себе!

– Ну, чего стоишь? – Вера улыбнулась. – Давай быстрее, папка наш пирогов ждет.

– Запрягай свою Светку, – выдала Люба, переменившись в лице.

– Люба, мы же семья, должны помогать друг другу. – побледнела Вера. – Ты же мне как дочь. А я – твоя мама.

– У меня нет матери, – разозлилась девочка. – А ты – никто. А будешь заставлять, я всё отцу расскажу!

Глава 6

***

– Выгнала вас? – Анна Павловна хваталась за сердце, слушая пришедших к ней внуков. – Так и сказала, что вы не даете ей личную жизнь строить? Вы? Родные дети? Ох горюшко горькое…