Вера обернулась. Увидев седовласую женщину, поздоровалась. Анна ответила ей приветствием и пересела на кровать.

– Как ты, родная моя? – глаза Анны заблестели от выступивших слез.

Вера молчала, глядя в окно.

– Болит? – Анна осторожно дотронулась до бинта на голове.

– Болит, – с хрипотцой в голосе ответила ей Вера.

– Ты прости меня, доченька. Я не хотела. – Анна вытерла соленые капли на щеках. – Так получилось.

– Что получилось? – спросила Вера.

– Ты ж не помнишь ничего, – кивнула Анна. – Горе мое луковое. И меня не узнаешь.

– А мы с вами знакомы? – Вера повернулась к Анне. В ее взгляде читалось недоумение.

– Ну конечно. Я – мама, – Анна показала на себя пальцем, потом на нее, – а ты – моя доченька. Младшая.

– Младшая?

– Вас у меня трое. Старшие уехали, а ты… ты со мной осталась, – Анна опустила глаза.

– Ничего не помню, – Вера отвернулась.

– Доченька, скоро тебя выпишут. Я сразу приеду за тобой, поедем домой. Будем жить, как раньше.

– А папа? – Вера вновь повернулась. – У меня есть папа?

Анна вздохнула.

– Был. Вчера схоронили.

– Жалко. Я бы хотела на него посмотреть.

– Приедешь, посмотришь его фотографии. Верочка, у тебя и детки есть – Света, Саша, Ваня и Настюшка.

– И муж?

– Мужа нет. Не сложилось у вас. Детки твои для тебя опора. Ты сейчас не работаешь, с малышкой дома. Живем на мою пенсию…

– И алименты? – перебила ее Вера.

– И алименты. Верочка, ты не переживай, мы хорошо живем. Дружно. А людей в деревне не слушай, они у нас всегда больше всех знают, – Анна решила заранее предупредить, чтобы потом, когда Вера вернется, ей ничего плохого не рассказывали. – Вот поправишься, а там начнем новую жизнь. Добрую, светлую.

***

Света помогала бабушке чистить овощи для обеда. Уже прошло несколько дней, как Вера в больнице. Сегодня ее выписывают. Нина обещала зайти за Анной Павловной, чтобы они вместе поехали забирать Веру. Швы ей сняли, врач убежден, что амнезия исчезнет, как только Вера переступит порог родного дома.

– Бывали случаи, когда пациенты, увидев всю семью разом, мгновенно прозревали. А однажды, один старичок, посетив могилу своей жены, сразу вспомнил ее. – говорил доктор Вере, передав ей эпикриз.

Вера кивнула, взяла свои вещи и покинула палату. Даже не попрощавшись с соседками.

– Вот увидите, – как только за Верой закрылась дверь, заговорила та, которая посмеивалась над ней, – пригубит горькую, сразу вспомнит и семью, и подружек закадычных. И всё пойдет по накатанной. До первой драки.

– Зачем ты так говоришь? – спросила ее другая женщина. – И вообще, с чего ты взяла, что она пьяница?

– А то по ней не видно. Да я таких за версту чую. Насмотрелась за свою жизнь. Хитрожопая она, зуб точит. Вот интересно, на кого?

Во дворе Веру ждали Нина, мама и старшая дочь Света. Дверь открылась, на крыльце появилась Вера.

– Ну? – подтолкнула Анна внучку. – Беги. Обними мать. Авось, с этого дня всё у вас наладится.

Света не побежала. Робко подошла, встала перед ней. Вера смотрела на нее невозмутимым взглядом.

– Привет, – сказала Света.

– Привет, – Вера приподняла уголки губ.

– А я Света.

Вера кивнула. Света чувствовала странный холод, исходящий от матери. Но еще утром бабушка предупредила, что у мамы отшибло память, поэтому не стоит удивляться, если она пока не вспомнит ничего. Света обняла мать за пояс и зажмурилась. Вера, положив ладони на ее плечи, подняла глаза на Анну Павловну, потом перевела взгляд на Нину. Вера кивнула ей. Нина тоже ответила кивком.

– Вот и славно, – улыбалась Анна, вытирая слезы. – По-новому теперь у нас станет. По-хорошему.

– Дай-то бог, – шепнула Нина и направилась к Вере.

***

Отходя от остановки, Вера крутила головой. Она рассматривала местные пейзажи, слушала непрерывное карканье ворон, улыбалась прохожим.

– Верка! – окликнула ее женщина, выходящая со двора. – Ты?

Вера остановилась.

– Глянь-ка, а тебя не узнать! Личико побелело, смотришь по-другому. Как дела-то у тебя?

– Нормально у нее дела, – Анна Павловна встала между ними, не давая поговорить. – Вера, пойдем домой. Нечего тут под солнцем стоять.

– Верка! За ум, чтоль, взялась? – захохотала женщина, запрокинув голову.

– Не слушай ее, – ворчала Анна дочери, – это Чекушкина, известная сплетница на всю округу.

Анна спешила увести дочь, чтобы мать Петьки, друга Вани, не успела растрепать чего лишнего.

– Верка! – не унималась Чекушка (как прозвали ее местные). – А Костик-то твой скоро опять отцом станет! Анька забрюхатила! Аха-ха-ха-ха!!!

Вера остановилась. Задышала тяжело. Она обернулась и прищурилась.

Глава 16

– Верочка, – Анна Павловна увидела, как ту повело в сторону.

Нина поймала Веру за руку.

– Что с тобой? – Анна схватила ее за другую руку.

– Голова закружилась, – прошептала Вера, прикрыв глаза.

Анна повернула голову на Чекушку, нахмурилась и закричала:

– Что тебе от нас надо? Не видишь, ей плохо?? Она только что из больницы! Отойди по-хорошему, зараза такая. Уйди с дороги!

– Да ладно-ладно, – вытаращилась на них Чекушкина, – я-то что, я ничего.

Она направилась к своей калитке. Оглядываясь, подумала о том, что Верка, видимо, стала приличной бабой. Хотя… такие, как она, не меняются.

Дома Анна уложила Веру в свою постель. Ваня был рад увидеть маму. Он подбежал к ней, обнял и заплакал.

– Погоди ты, – Анна отвела внука в сторону. – Дай ей передохнуть. Потом помилуетесь.

Вера уснула. Нина и хозяйка дома уселись в кухне.

– Слава богу, что все обошлось, – качала головой Анна, помешивая сахар в кружке с чаем. – Я так боялась, что эта Чекушка ей лишнего наговорит. Ох какая злобная баба, аж бесит. Ей лишь бы языком молоть.

– Теперь надо, чтобы Вера никуда пока не ходила, чтобы к ней не приставали местные любопытные кумушки, – задумчиво проговорила Нина.

– Никуда ее не отпущу, пусть дома сидит. Если что, в магазин Светка сбегает. Да, Светланка?

Девочка сидела напротив бабушки, пила горячий чай. Кивнув бабуле, потянулась за пряником.

– Ну вот, вместе мы справимся. Убережем нашу Верочку. – полушепотом заговорила Анна. – Девять дней семейством справим, а на сорок никого не позову. Нин, ты с мужем приходи. А вот насчет, – она заглянула в глаза Нины, – Любки… не приводи. Не нужно. А то вдруг ляпнет чего. Договорились?

– Поняла, – кивнула Нина.

***

До поминок Вера была ниже травы, тише воды. Сидела на лавке, любовалась солнечной погодой, щелкала семечки. С детьми разговаривала ласково, с младшим сыном держалась отстраненно. Вроде как не узнает никого, а с маленькими так вообще не знает, как обращаться. Ваня приносил ей свои игрушки: машинки, трактора, которые купила бабушка. Просил поиграть с ним, но Вера отмахивалась, мол, не знает игр, не умеет, устала или голова разболелась. Ваня обижался и уходил к старшему брату. Помощи у Веры Анна не просила. Повторяла одно и то же:

– Сиди, сиди, мы сами. Тебе сил набираться надо.

Вера смотрела, как Светлана развешивает белье, полет грядки, чистит картошку для обеда. Она всматривалась в лицо девочки и щурилась, как будто хотела что-то прочитать в ее глазах. Света не особо общалась с матерью. Так, перекинется парой слов и продолжает заниматься своими делами. Вера не задавала вопросов, например: «В каком классе учишься? Сколько тебе лет?»

Жили, будто чужие люди, а не дочь с матерью.

– Сегодня девять дней моему Андрюшеньке, – пришла из магазина Анна. – Надо бы помянуть.

Глаза Веры загорелись. Она наблюдала, как Анна выкладывает покупки на стол: колбаску копченую, консервы, сладости…

– Поминать будем киселем, – пояснила Анна, складывая пустую сумку. – Водки на столе не будет.

Она сказала это невзначай. Мысли вслух. Но Вера, переменившись в лице, ушла в комнату. Анна не заметила ее погрустневшей мимики и продолжила вести монолог.

– Помянем, сходим на кладбище. Надо бы цветочков отнести, да могилку прополоть. А то что ж, зарастает. Вон, какая ясная погода стоит. Дождик прошел недавно. Самая благодать для сорняков.

Вера лежала на кровати, уставившись в потолок. Скукота, спасу нет. Заняться нечем, вокруг дети снуют. Надоели. Сейчас бы уехать куда-нибудь, чтобы начать жизнь сначала.

– Мама-а-а, – Ваня опять пришел клянчить внимание матери. Он встал у постели, положил на покрывало домино. – Давай поиграе-е-ем. Мама-а-а-а, Саша ушел к друзьям, а меня бабушка не отпускает. Говорит, что я много чего рассказываю.

– Чего? – Вера повернула голову на мальчика.

– Меня ругали, что я на окно залез и увидел, как бабушка тебя побила. Я Петьке рассказал, а потом бабушка на меня ругалась.

– Что? – Вера села.

– Тебя потом врач забрал. А мне так грустно стало, что я плакал долго. Света говорит, что ты нас не любишь, а Сашка говорит, что ты очень злая. Мамочка-а-а-а, ну давай поиграем. А то я опять заплачу.

Вера, сжав челюсти, встала. Прошлась по комнате, выглянула в окно. Ваня подошел к ней, взял за руку.

– Ну ма-а-а-ам, давай поиграем в домино-о-о-о!

Его противный, тягучий голос врезался в уши Веры. Она тяжело задышала, приподнимая грудь. Ваня повис на ее руке и его ноги оторвались от пола. В плече Веры возникла резкая боль.

– Да отвали ты, бестолочь!!! – выкрикнула Вера, одернув руку.

Мальчик упал попой на пол и заревел на весь дом.

Глава 17

На крик прибежала бабушка. Резким движением поставила мальчика на ноги и шлепнула его по заду так, что мальчишка подпрыгнул.

– Сколько тебе повторять надо, чтоб ты понял?! – разозлившаяся женщина трепала его за ухо. Она слышала, как Ваня приставал к матери, хныкал, надоедал ей. – Не лезь к мамке! Она болеет!

Ваня, открыв рот и закрыв глаза, рыдал. Только голоса не было слышно. Он будто задыхался. Беззвучно. Вера стояла у окна, покосившись на мать и сына. В ее глазах блестел огонек радости, как будто Вера была довольна происходящим.

– Отстань от мамки! – Анна Павловна потащила мальчика в другую комнату. Открыла дверь и втолкнула его туда. – Сиди тут. И чтоб тихо мне было!

Дверь захлопнулась. Ваня гладил раскрасневшееся ухо, проливал слезы, согнувшись пополам. Он не понимал, за что ему влетело, почему мать прикрикнула на него, почему бабушка выгнала. Хлюпая носом, Ваня сел на кровать. Обхватил руками колени, уткнувшись в них лицом.

***

Помянув Андрея Алексеевича, Анна убирала со стола посуду. Света ей помогала: мыла тарелки, вытирала досуха полотенцем и прятала в шкафчик. Вера сидела на своем излюбленном месте, на крыльце, щелкала семечки и пялилась на дорогу. Обычно, она не выходила на прогулку без сопровождения, но сейчас ей приспичило пройтись, чтобы размять ноги и на людей посмотреть. Вера встала, стряхнула шелуху на землю, подошла к калитке. Погода стояла прекрасная. На небе ни облачка, сухо, немного жарковато, зато нет той прохлады, которую не любит Вера. Она – теплолюбивый человек, поэтому не уважает слякоть, дожди и морозы. Улыбнувшись, Вера открыла калитку…

***

– Ну вот и всё – со вздохом сказала Анна, наблюдая за внучкой. Когда та убрала последнюю чистую посудину в шкаф, Анна вытерла ладонью лоб и встала: – Свет, сходи за мамкой, пусть тапки нацепит, чтоб босиком по кладбищу не ходить.

Света ушла и тут же вернулась.