Люба забежала в дом, быстро переоделась, схватила со стола пряник и выскочила на улицу. Вместе с тетей Ниночкой, как называет её Люба, они отправились купаться. День стоит жаркий, небо чистое-чистое, дождя не предвидится. Люба держала за руку Нину и щурилась. Вдруг мимо них проскочила женская фигура, да так быстро, что Нина не успела поздороваться. Обернувшись, она узнала Веру, которая торопилась куда-то. Люба, увидев тётку, у которой она жила, нахмурилась.

– Противная, – сказала девочка, и Нина услышала ее.

– Не нужно так говорить, Любушка.

– Почему? – Люба подняла глаза на нее.

– Она взрослая, а о взрослых плохо говорить нельзя.

– Но ведь она и правда противная. Хитрая и злая.

– У каждого своя жизнь, Люба. И со временем каждый из нас может стать таким же. Как говорится, мы же не знаем, что у кого за пазухой. А может, и я для тебя противная?

– Нет, – Люба прильнула к ее руке щекой, – ты хорошая. Очень хорошая. Мама, мамочка моя.

– Что ты сказала? – Нина замерла. Она этих слов ждала всю жизнь.

– Мама, мамочка моя. Самая хорошая, самая любимая.

На глаза Нины навернулись слезы. Она обняла девочку и всхлипнула. Какое счастье, что у нее появились дочь и сын!

***

Верка неслась к дому матери, не замечая никого вокруг. Она была переполнена злостью, шептала под нос ругательства, представляла мать, грозя ей расправой. Споткнувшись, разбила коленки в кровь. Поднимаясь, женщина прихватила горсть дорожной пыли, отбросила её, оскалившись, как дикий зверь.

– Сволочь! – выкрикнула она и вновь побежала вперед.

Во дворе Анны Павловны было шумно. Мальчишки играли в догонялки, Света, наблюдая за братьями, сидела на крыльце и держала на коленях младшую сестренку. Настя смеялась, вторя братишкам. Она запрокидывала голову и звонко хохотала. Их действия казались ей очень веселыми. Калитка захлопнулась с визгом пружины. Дети остановились и уставились на запыхавшуюся мать. Верка, окинув их злобным взглядом, рванула к крыльцу. Там она толкнула дочь, которая чуть не уронила Настю.

– Падла старая!! – послышалось из глубины дома. – Где мои деньги? Совсем офонарела, зараза?! Отдавай деньги, я сказала! Что мычишь?? Гони сюда, пока я тебе башку не открутила!!

Глава 13

– Бабушка!! – Света быстро передала сестренку Саше и побежала спасать бабулю.

Открыв дверь нараспашку, девочка увидела мать, стоящую к ней спиной. Бабушка стояла у дальней стены, в ее руке была кочерга.

– Не бойся, деточка, – Анна Павловна выглядела смелой, без намека на испуг, – иди, погуляй с братишками и сестренкой. Я тут сама разберусь.

– Сейчас я тебе разберусь, – Вера, сделав шаг к старушке, замахнулась кулаком.

Света, испугавшись за бабулю, закрыла ладонями лицо. Всё произошло молниеносно. Практически без шума. Открыв глаза, Света заплакала…

***

Поздно вечером вернулся с покоса Сергей. Выпрыгнув из трактора, он вытащил из кабины спящего Витю и понес его в дом. Там никто еще не спал. В окнах горел свет, Нина мыла посуду, Люба сидела рядом и рассказывала о своем детстве. Её воспоминания были связаны с одиночеством, ведь папа часто оставлял детей одних и уходил куда-то. Часто возвращался утром. Кормил макаронами, яблоками, иногда жарил картошку.

– Досталось вам, – качала головой Нина, слушая Любу.

Дверь открылась.

– Не ждали? – послышалось с порога. Сергей говорил шепотом, чтобы не разбудить мальчика. – Умаялся. Такой прыткий оказался, за рычаги хватается, рулит. Прям, как взрослый. Настоящий мужик растет.

Нина, улыбнувшись, быстро вытерла руки и поспешила расстилать постель для Вити. Люба, как хозяйка, встала, открыла холодильник и принялась выставлять на стол ужин для дяди Сережи.

– Она меня сегодня весь день мамой называет, – шептала Нина, глядя, как муж накрывает Витю одеялом. – Представляешь?

– Представляю, – кивнул Сергей.

Выключив свет, они вышли из комнаты.

– Андрей Алексеевич умер, – шепнул Сергей, вздохнув. – Жалко его.

– Да ты что? – Нина округлила глаза. – А я и не знала.

– Мужики сейчас рассказали. Мать Ильи в медпункте была, там как раз позвонили и… Не знаю, как теперь Анна Павловна одна будет.

– Вот и я думаю, никому она не нужна. Верка спивается, старшие дочки к матери не приезжают. Светка только у нее, да и младшие.

– Верку в больницу увезли, – Сергей переминался с ноги на ногу.

– Как это? Утром ее видела, пьяненькую.

– Я не понял, как и что получилось, но у нее голова пробита. Может, я что-то не так расслышал, но говорили, вроде как она в пьяную драку ввязалась, что ли.

– Господи, вот неймётся бабе, – Нина приложила пальцы к губам. – А дети теперь как же?

– У бабки пусть живут. Если что, мы поможем.

– Хорошо, что мы Любу и Витю забрали из этого ада.

***

Очнулась Вера в больнице. Голова перебинтована, глаз заплыл, руки дрожат, всё тело ломит. Она хотела приподняться, но слабость одолела женщину. Соседка по палате не спала. Она читала журнал и, увидев, как Вера пыталась встать, сказала в грубой форме:

– Лежи уже, болезная. Ну ты тут и устроила. Тебе укол поставить хотели, успокоительный, а ты так извивалась, что с тобой втроем справиться не могли. Такой кипиш навела, что тебя чуть в дурку не отправили.

В голосе женщины были слышны нотки сарказма.

– Что? Какую дурку? – еле слышно спросила Вера, прикрыв глаза.

– Ты же на врача бросалась, когда тебе голову бинтовали. Орала на него таким матом, что в другом конце коридора было слышно. Драться лезла, про какую-то бабу лепетала. Что, небось, мужика с любовницей застала? Представляю, как ты ее отметелила. Может, расскажешь? Я страсть, как люблю об этом слушать?

– Кто ты? Где я? – Вера открыла глаза, комната поплыла, и она вновь их закрыла.

– Ну ты и правда дурная. – хмыкнула незнакомка. – То орешь, то шепчешь. Ты из этих… шизиков, что ли?

– Мама-а-а-а, – протянула Вера со стоном в голосе.

– Во те раз! Теперь маму зовет. И правда, дура.

– Да отстань ты от нее, – шикнула на нее соседка, кровать которой стояла рядом с ней. – Не видишь, все мозги вышибли. Зовут-то тебя как? – спросила она у Веры.

– Не знаю-у-у-у, – Вера положила ладонь на лоб.

– Ну вот, говорю же, вышибли. Ох бедная ты бедная. Надеюсь, родня у тебя есть. Вы́ходят. А то так и останешься с амнезией на всю жизнь.

Глава 14

Анна Павловна, дав объяснения милиционерам, проводила их, села на лавку у дома, выдохнула. Света появилась перед ней, обняла бабушку и тихо сказала:

– А если узнают, что ты соврала, что будет?

– Не узнают, если ты сохранишь это в секрете.

– Я никому не скажу, – Света еще сильнее прижалась к бабуле. – Честно-честно.

Но на следующий день вся деревня была в курсе, кто «отоварил» Верку по полной. Люди были в ужасе, узнав, как пожилая женщина опустила на голову собственной дочери железную кочергу.

– Это ж надо! Верка в больнице, а этой и дела нет. Ходит, как ни в чем не бывало, в магазин, за водой. У нее про Верку спрашивали, а она плечами пожимает и говорит, мол, ничего не знает.

– Да она смолоду была злой. Помню, как Верку прутом гоняла по улице. Девчонка орет, плачет, а этой хоть бы хны.

– Да не было такого. Верку на руках всю жизнь носили. Пылинки с нее сдували. Чуть что, Андрей Алексеевич с разборками подлетал к мальчишкам.

– Верка сама на них вешалась, а потом жаловалась. Хитрая была. Вот ее Анна и лупила, а Андрей, не разобравшись, заступался перед парнями.

Анна Павловна, придя домой из сельпо, поставила сумки на пол, села на табурет и заохала.

– Светка! Где ты есть? Иди-ка сюда.

Света в это время мыла пол в комнате. Повесив тряпку на край ведра, пришла к бабушке.

– Ну? Рассказывай, откуда соседи про меня и Верку прознали?

– Я ничего не говорила, – удивилась девочка.

– Как же, не говорила она. Небось подружкам своим растрепала, вот вся деревня и гудит.

– Бабушка, это не я! – всплеснула руками Света.

– А кто ж? Сашка куда подевался? Зови его сюда.

Света обошла дом. Саша вместе с Ваней мастерили скворечник. Ваня подавал гвозди, Саша вбивал их в доски.

– Саш, бабушка зовет, – Света выглядела грустной.

Саша, отложив молоток, подошел к бабуле.

– Ну? А ты, что мне скажешь?

– Про что? – спросил Саша, вытирая пот со лба.

– Кому рассказал, что я мамке вашей голову «поправила»?

– Никому.

– Ну как же, все вокруг ходят и говорят, что ты о бабушке небылицы складываешь.

– Не знаю, – помотал головой мальчик.

– Так, – Анна Павловна встала. – Ванька! Подь сюды.

Ваня вышел из-за угла дома и встал как вкопанный. Вытянувшись в струну, мальчик сжал губы.

– А ты, друг мой любезный, что бабушке скажешь? Ну? Я жду. – строго заговорила женщина.

– Про что? – Ваня повторил слова старшего брата.

– Про всё. Зачем друзьям сказал, что бабушка мамку твою обидела, а? Кому именно сказал? Алешке или Петьке?

– Петьке, – пробормотал Ваня, виновато опустив глаза.

– Молодец! – покачала головой бабушка. – А у Петьки этого мамка – первая сплетница на селе.

Ваня заплакал. Он понимал, что виноват, но уже поздно с этим делать что-то. Мальчик так расхвалила бабулю перед другом, что тот не выдержал и всё доложил своей матери.

***

Нина приехала из города и сразу направилась в дом Анны Павловны. Та ждала ее, чтобы обсудить вопрос похорон.

– Тёть Ань! – Нина встала у калитки.

Анна Павловна вышла на крыльцо и кивнула ей. Нина открыла калитку, подошла к дому.

– Проходи, – пригласила хозяйка.

Нина поднялась по ступенькам. Её шаг был тяжелым, будто Нина горевала больше, чем сама Анна Павловна. Анна выглядела бодро. Старалась держаться. Завтра привезут тело мужа, которое должно простоять в доме сутки. Нина провела подготовку к прощанию, купила в городе новую рубашку для Андрея Алексеевича по просьбе его жены, заказала венки, ленты, попросила местных мужиков выкопать могилу.

– Ну что ж, – Анна Павловна села за стол, положила руки на столешницу и вздохнула. – Значит, тому и быть.

– Тёть Ань, – тихим голосом заговорила Нина, усаживаясь напротив нее, – завтра утром я приду, Сергей поможет, пару девчонок я позвала, чтобы сегодня помогли начать готовить поминальный стол.

– Спасибо, спасибо тебе, Ниночка, – кивнула Анна, уставившись на двор за окном.

– Проводим, как полагается, – еще тише заговорила Нина, опустив глаза.

Анна почувствовала, будто Нина не договаривает что-то. Повернула на нее голову и спросила:

– Есть еще новости?

– Есть, – Нина начала теребить пальцами край клеенчатой скатерти.

– Так не молчи, говори уже.

– Я к Вере в больницу заезжала.

– И что она? Меня во всем винит?

– Анна Павловна, – Нина набрала воздуха в легкие, – тут дело такое…

– Ну, не тяни.

– Вера не помнит ничего.

Анна хмыкнула.

– Куда ж ей помнить, если все мозги водкой залиты.

– Нет, тут другое. – после секундной паузы Нина продолжила: – Она вообще ничего не помнит.

– Подлечат, вспомнит.

– Нет, вы меня не поняли. Мало того, что не помнит, она не узнает никого.

– Как это? – брови Анны взмыли на лоб.

– Память у нее отшибло. Она даже имени своего не знает. Сколько ей лет… где живет. Беда, тёть Ань, беспамятная она.

Глава 15

Анна Павловна, наслушавшись Нину, решила навестить Веру. Какая бы она ни была, но она – дочь! Через день, после прощания с мужем, Анна отправилась в больницу. Поговорив с врачом, вошла в палату. Вера сидела на кровати, уставившись в окно. Анна прямиком направилась к ней. Села на стул, стоящий рядом с тумбочкой, тихонько позвала Веру.

– Доченька, – голос Анны дрожал. – Верочка…