А вот с тестом оказалось как-то сложно. Почему-то формулировки вопросов не вызывали у Анны вообще никакого чувства узнавания. Поэтому она часть ответов списала у Марианны, а часть – у сидевшей с другой стороны Финнеи. И понадеялась, что они разобрались в предмете лучше неё.

Но она хотя бы сдала работу, а были такие, кто ничего не сдал вообще! Кто-то из воздушников ответил только на вопрос о магическом действии, кто-то принёс только тест, а когда все они вышли из аудитории, то увидели там Флинна с боевого, огромного и рыжего, и с ним была девушка из земляных. И на парах с утра их не было – ни у профессора Роша, ни вот сейчас. Флинн увидел Клодетт де ла Мотт и завопил:

– Малявка! Малявочка! Стой!

– Чего тебе, прогульщик несчастный? – спросила та.

– Слушай, ты ведь можешь поговорить с профессором, чтобы он пока не писал нам прогул? Мы придём и всё отработаем! И всё напишем, правда-правда!

– А чего вдруг я? Идите сами да и договаривайтесь, пока он не ушёл.

– Ну он же тебе не чужой и послушает, – Флинн смотрел умильно, на такие взгляды все всегда поддаются.

– Да иди ты, послушает! Ага, три раза. Я за себя-то не прошу, а тут ты!

– Флинн, ты где это был? – за плечом Клодетт возник Саваж.

– Да проспали мы, – вздохнул рыжий верзила. – Так получилось, понимаешь?

И переглянулись с девушкой, у неё какое-то странное имя и хищное выражение лица. Девушка глянула на рыжего и рассмеялась. Чего смеяться-то?

– Ну, прокосячили – выгребайте теперь, – пожал плечами Саваж. – Иди с повинной, говори, что придёте оба и пересдадите, когда он скажет.

– Ладно, – вздохнул Флинн и потянул девушку к дверям. – Лои, пошли каяться. Тьфу ты, не успели, он уже куда-то исчез.

– У него портал, дурья твоя голова, – рассмеялся Саваж.

Профессор де ла Мотт сказал в начале, что результаты будут сегодня вечером на странице в приложении. Да, в приложении есть такая страница, где должны быть результаты всего начиная от вступительных экзаменов, дальше всякий промежуточный контроль и потом сессия. Анна обновляла ту страницу до посинения, весь вечер дома, пока не увидела отметку – «неудовлетворительно». И приписку – явиться к профессору завтра после всех пар.

Ну вот, ещё только не хватало. Ничего-то она не может – ни выпить, ни тест написать. Может быть, уже пора переводиться в колледж? Или ехать к маме в Другой Свет?

Мама звонила редко, Анна тоже не навязывалась. Они разговаривали раз в неделю или две, и вроде бы обеим было нормально. И Анна не находила в себе сил говорить о том, что её волнует, больше говорила мама. О том, как живёт, где бывает, что покупает. Анна же не понимала, как рассказывать об учёбе и о трудностях той учёбы человеку, который не маг. Поэтому – мама, наверное, будет рада, если Анна приедет, но… Нет.

В чатике их водной группы все уже радостно делились результатами, «отлично» получили только двое – зазнайка Джемма и толстый флегматичный Тома. Остальные делились ожиданиями и результатами. Впрочем, неуд, кроме Анны, получила ещё и Финнея. Выходит, списывать у неё было гиблым делом.

Анна написала Марианне – у той вышло «достаточно». Минимальный проходной балл. Эх, тоже не тот вариант, чтоб списать. Но Марианна не расстраивалась – подумаешь, говорила она, это ж не конец света. Эту работу, по её словам, заваливали многие, потому что ещё не въехали. Ничего страшного, въедем же когда-нибудь – так она сказала.

И пришлось Анне на следующий день пойти после пар не домой, а в кабинет к профессору. То есть прямо в приёмную ректора. Там ей кивнула сестра Марианны и показала на дверь без таблички. За дверью оказалась ещё одна приёмная, а уже оттуда, видимо, попадали в нужный кабинет.

Анну бурно приветствовали – в приёмной уже набралось человек десять. Кроме них с Финнеей, ещё Флинн и Лои, и ещё двое парней с боевого, и парень с воздушного, сын Луи де Рогана, и девушки с прикладного. Интересно, а что получил Леон Шеню? Спросить, что ли?

Профессор показался из кабинета и оглядел их компанию.

– Собрались, отлично. О’Флай и Лю, начнём с вас. Не желаете сказать, какая важная причина помешала вам прибыть на занятие?

Громадный Флинн поднялся.

– Ну мы… простите нас, профессор. Мы больше не будем, – он притом честно смотрел на профессора сверху вниз.

– Простите нас, профессор, мы случайно забыли про будильник, – Лои Лю встала рядом с Флинном, поглядывая на профессора из-под пушистых ресниц.

А волосы у неё… ох, у Анны никогда таких не вырастало. До колен. И с разноцветными прядями – с одной стороны ярко-красные, с другой – серебро. И что, ей нравится диковатый Флинн? Видимо, нравится, раз стоят и за руки держатся.

– Идём со мной, сядете у Марты и будете писать, – профессор вышел с ними в приёмную. – Марта, дорогая, эти замечательные молодые люди сейчас будут писать тест, проследите, пожалуйста, чтобы не отвлекались. Напишут – пусть отдают вам и идут восвояси.

– Да, профессор, – ответила невидимая отсюда Марта.

Марианна рассказывала, что старшие сёстры у неё строгие и упорядоченные – настоящие менталисты.

Профессор дождался, пока прогульщики выйдут в приёмную и там усядутся, закрыл дверь и строго оглядел остальных.

– А теперь – ко мне по одному.

Первой пошла Финнея, хмыкнула – ей терять нечего. Вышла через четверть часа, рассказала – разбирали затруднения, и почему материал не отложился в голове настолько, чтоб ответить на вопросы легко и быстро. Из остальных кому-то был предложен другой вариант теста, кто-то отправлен учить – тот самый Медведь Долле из боевиков, и вот остались только Роган и она, Анна.

– Иди, – сказал ей парень, когда из кабинета профессора выскользнула Габи с прикладного.

– Нет, ты иди, – сказала ему Анна.

Он не стал спорить и пошёл. Не стал плотно закрывать за собой дверь, и Анна немного слышала, о чём спрашивал профессор. Совсем не о работе. А о том, где и как этот самый парень сейчас живёт, и всё ли в порядке. Тот сказал, что в полном порядке, а на тест не ответил, потому что не представляет, как все эти физические законы взять в голову. Как сделать – он понимает, а что, зачем и почему – нет.

– А нужно, чтобы понимал, ясно тебе? Сейчас ступай, а через неделю в это же время – на пересдачу. Сядешь и ответишь. А до того будешь учить. Талант – это хорошо, но теорию тоже знать нужно.

Жиль – профессор звал его так – что-то пробормотал, подхватил рюкзак и был таков. Анна же собралась с духом и вошла.

– Здравствуйте, профессор.

– Здравствуйте, госпожа де Котель, присаживайтесь, – кивнул ей профессор на стул, а в руках у него была её работа. – Скажите, про лужу – это вы сами придумали, или вам кто подсказал?

– Ну как… я видела, и мне самой доводилось.

– Доводилось, значит, – закивал профессор. – Значит, давайте смотреть, что там вам доводилось. Прикладывайте силу. Зовите воду.

– Прямо здесь? – не поняла Анна.

– Именно. Потом осушите, если что.

Анна начала призыв, потянулась… и услышала громкий хлопок. Испугалась, утратила концентрацию, и на полу получилась та самая лужа. И не только на полу – брызги разлетелись по всему кабинету.

– Вот теперь давайте разбираться, что это было. Где та сила, которую вы призвали, но упустили?

– Вокруг, наверное, – несмело произнесла Анна.

– И что она там делает? Вокруг?

– Не знаю. Наверное, или кто-то подберёт, или сама прицепится. Куда-то.

– Вот, – кивнул профессор. – Или сама, или подберёт. Куда сама может прицепиться?

– Да куда угодно, наверное. Где примут. Предмет, человек.

– Именно. К простецу может прицепиться, так, что он ничего не поймёт?

– Может.

– И что будет с тем простецом, то есть, с магически не одарённым?

– Может плохо стать. Он может что-нибудь сделать, сам не поймёт что.

– И это тоже, да. А если силы было не кот наплакал, как у тебя сейчас, а много?

– Может возникнуть магическая аномалия.

– Верно. И что с ней потом делать?

– Звать специалиста, чтобы перенаправил и перераспределил силу.

– Вот, всё ты знаешь. А пишешь – лужа. Значит, чем опасны незавершённые магические действия?

– Выплесками силы, оставшейся без контроля и угрожающей мировому равновесию, – Анна сама не ожидала, что выдаст формулировку из учебника так легко.

– Говорю же – всё знаешь, – вздохнул де ла Мотт. – Осушай свою лужу.

Когда она справилась с этим нехитрым делом, то села обратно, а профессор снова что-то искал в её тесте.

– Сдаётся мне, ты всё знаешь, но почему-то не можешь сформулировать. Ты сильная талантливая девочка, в чём беда?

– Я не понимаю, – прошептала Анна. – Ничего не понимаю.

– Так уж и ничего, – покачал головой профессор. – Если бы ничего, ты и сейчас не сказала бы ничего.

– Правда, не могу запомнить, – это так жалко прозвучало, что слёзы закапали всё равно что сами.

– О-о-о, ну вот плакать из-за несданного теста точно не стоит, – профессор выглянул в приёмную. – Марта, дайте, пожалуйста, воды. Да, стакан. Достаточно, спасибо, – закрыл дверь и протянул Анне. – Пей, выдыхай и слушай. Трудность первого года обучения как раз в том, чтобы понять – как же на самом деле делается всё то, что человек делал сам собой едва ли не от рождения. Зачем разбираться в каких-то там потоках силы, если и так хорошо, правда же? – дождался кивка Анны и продолжил. – Так вот, умы, как сказал один великий человек прошлого, Гвидо Монферратский, бывают трёх родов: один всё постигает сам; другой может понять то, что постиг первый; третий сам ничего не постигает и постигнутого другим понять не может. Нам с вами предстоит понять, как приблизить свой ум к умам первого рода, ибо с другими в магических искусствах делать нечего, сказал этот самый Гвидо, мы ещё познакомимся с ним ближе на истории магии. Кроме того, что я с ним полностью согласен, я скажу ещё вот что: бывают разные степени магической одарённости. Кто-то одарён едва-едва, там и учиться нечему, такие даже в магический колледж не идут, потому что не смогут работать с применением магии. Кто-то одарён сильнее, но ему достаточно колледжа. Он понимает всё о том, как применять свою силу на практике, и умеет это делать. А есть те самые умы и силы первого рода. Которые могут постичь не только о себе, но и о том, как магия прописана в системе нашего мира. И что с ней делать, и как избегать тех самых аномалий, и как с ними бороться. Потому что если не они, то кто? В нашем случае, если не мы с тобой и не все твои однокурсники, то кто? Ты одарена очень щедро, грех не развивать такую силу. Но к силе потребен ещё и ум и понимание того, что мы вообще делаем. Есть контакт?

– Есть, – выдохнула Анна.

– Вот и славно. Ступай, учи неделю и приходи пересдавать. Вопросы будут другими, хоть и о том же самом. И даже не думай сомневаться – ты сможешь. Даже если не сразу – всё равно сможешь.

– Откуда вам знать, профессор? Вдруг не смогу? – Анна сама не поняла, откуда в ней взялась смелость для такого вопроса.

– Поверь, вижу, – усмехнулся профессор. – У тебя просто нет вариантов, только смочь, – и подмигнул точь-в-точь как его внучка Клодетт.

А вдруг профессор и правда знает о ней что-то, чего не знает она? Наверное, нужно пробовать.

Анна попрощалась, вышла из приёмной и в коридоре увидела почти всю компанию неудачников – и Флинн с Лои, и Жиль де Роган, и Габи, и остальные, только Финнеи не было.

– Ну что, лучшие студенты первого курса, живы, да? – возгласил Флинн. – Пошли отмечать!

– Что отмечать? – нахмурилась Анна.

– Всё, – драматически вздохнул Флинн. – После такого стресса нужно того, расслабиться.

Внутренний голос зашептал, что нужно идти домой и браться за учебники, но она почему-то пошла со всеми. Отправились в кафе на территории студенческого городка, там Флинн и ещё один парень, Роже, притащили пива, пиццу и бутерброды, а те, кто не жаловал пиво, заказали арро. Анна слушала, смеялась, как и все, и думала – может быть, она справится?

В конце концов, наверное, профессор не стал бы просто так её обнадёживать?