Любовный смайлик (страница 4)
– Я? Воспользовался? – опрокидываю ее на спину, расставляю локти над ее плечами. – Кошечкина, да ты сама согласна была. Так и ластилась ко мне.
– Я? Ластилась? – пытается отпихнуть она меня. – Вы зачем спиртное на корпоратив закупили? Чтобы меня в свою постель затащить?
– Ну знаешь ли…, Кошечкина. Какой корпоратив без спиртного? Да и не была ты в неадеквате. Не ври. Так страстно стонала и кусала губы, когда я трахал тебя.
– Трахал, значит? – полоснуло в незабудковых очах обидой от моей грубости.
– Вот именно, – разозлился и я на нее. – Трахал. И ты, Мира, отлично со мной развлеклась. И мне вот интересно, ты всегда с такой легкостью прыгаешь с члена на член?
Мою правую щеку обжигает звонкая пощечина. Полный оскорбления и сожаления взгляд кромсает меня на кусочки.
– Я все помню, Игорь, что произошло этой ночью, просто подшутить над тобой хотела, – признается она тихо, отворачиваясь от меня. – И я не шлюха, не прыгаю с члена на член. В моей жизни всего-то и было трое мужчин, считая тебя.
В эту минуту я ненавижу себя, ненавижу за то, что погорячился, обидел, обидел девушку, которую меньше всего на свете хочу обижать. Но предпринять чего-либо, загладить, исправить не успеваю, во входную дверь колотят с таким отчаяньем, что я сползаю с Миры, выхватываю из шкафа спортивные штаны и, надевая их практически на ходу, выбегаю в холл, щелкаю дверным замком.
На пороге главбух Лялина. Шуба распахнута, шапка съехала, лицо зареванно.
– Игорь Владимирович, родненький, помогите! – голосит она, продолжая рыдать.
– Женя, что случилось? – кожей ощущаю за своей спиной дыхание Миры, но Лялина в своем плачевном состоянии ее не замечает.
– Коленька. Внучок мой. Пропал.
ГЛАВА 7. МИРА
Когда Евгения Павловна сказала, что потерялся ее внук, я мигом позабыла думать о своей обиде на грубость Игоря. Пропал ребенок. Подобная фраза всегда сжимает горло горечью.
– Проснулась, а его нет, – плакала Лялина. – Думала, он в коридоре. Там уголок детский с игрушками. Во все комнаты постучалась, ни к кому Коленька не заходил. Тогда на улицу побежала. Понадеялась, с горочки ледяной катается, вчера так понравилось ему.
– Жень, а телефон у твоего внука есть? – пытался выяснить Добровольский детали.
Она закивала и заплакала пуще прежнего.
– Не взял. Как поставил с вечера на зарядку, так и лежит телефон на столе.
– А одежда верхняя на месте? – задавал Игорь правильные вопросы.
– Нет. Ни комбинезона, ни сапожек. И ведь как тихо оделся, ничего не слышала. Что же будет теперь, Игорь Владимирович? Как я доченьке-то с зятем признаюсь? Кровиночку нашу потеряла!? Не уследила… Они мне самое ценное доверили… А я проморгала. А если Коленька не найдется? – бессильно опустилась Евгения на диванный пуф.
– Найдется, – уверенно произнес Добровольский. – Вот что, Евгения Павловна, ты сейчас идешь на пост охраны и даешь там все вводные, пусть службу спасения подключают. А я пока возьму снегоход, по лесу покатаюсь, там поищу. Будем на связи. Все, иди Лялина. И реветь перестань. В таких ситуациях важно ясность мысли сохранять.
Главбух, получив установку, встряхнулась, взгляд приобрел осмысленность.
– Бегу, Игорь Владимирович, – смахнула она с лица слезы и побежала на пост охраны.
Мой шеф быстрым шагом вернулся в спальню, взял с прикроватной тумбы телефон. Я догадалась, он говорит с Захаром Дмитриевичем, кратко обрисовывает для него ситуацию и спрашивает, где можно взять ключи от снегохода, что стоит во дворе коттеджа.
Сняла с себя его рубашку, которую накинула, когда в дверь постучалась Лялина, и вытащила из своей сумки джинсы, свитер.
– Игорь, я с тобой поеду.
Он кивнул молча, проталкивая крепкие руки в рукава черной водолазки. Я сглотнула. Этот мужчина очень хорошо сложен.
Собравшись за пару минут, мы пошли к снегоходу. Работая на Добровольского и выполняя его бесконечные задания по тестированию и анализу закупаемых фирмой снегоходов, я хорошо разбиралась в их моделях. У Раевского была модель с крупной гусеницей и мощным двигателем для езды по глубокому снегу, с задней подвеской, не позволяющей зарываться в снег при движении задним ходом и позволяющей преодолевать неровности.
Вместе с ключами Игорь взял два шлема и теперь один надел мне на голову, сам застегнул ремешок.
– Держись за меня, – первым сел он на снегоход.
– Подожди, Игорь, – подняла я козырек шлема, кое-что вспомнив. – Мы вчера с ребятами из снабжения местность исследовали и наткнулись на заброшенную сторожку. Паша Рогов потом детей пугал, мол, в сторожке привидение живет. Я точно не помню, но вроде внук Лялиной тоже слышал. Может…?
– Говори, куда ехать, – был он сейчас очень собранным, но смотрел при этом на меня… Как? С нежностью? Не фантазируй, Мира…
К той сторожке добрались минут через двадцать, потому что я не сразу вспомнила, в какой она стороне, и мы немного поплутали, но все ж таки выехали к ней.
Коля выскочил на нас, замахиваясь палкой.
– Тише, тише, пацан, – отобрал Добровольский хилое орудие. – Спасать тебя приехали.
Коля плакал, икал, шумно сморкался. И тоже самое делала его бабушка, когда Игорь ей позвонил.
– Сейчас на джипе за тобой приедут, – посадил он мальчика на снегоход. – Замерз, наверное?
– Лицо замерзло, – поправил ребенок вязаную шапку-шлем.
– Так ты что, привидение пошел искать? – оказывается, умел ласково разговаривать с детьми Добровольский.
– Пошел, – всхлипнул мальчик. – Бабушка мне бы не разрешила. Я утром пораньше встал. Хотел по-быстрому сбегать и вернуться, пока она не проснулась. Но дорогу назад забыл.
– А привидение-то увидел? – улыбнулся ему Игорь.
– Никого не увидел, – разочарованно вздохнул ребенок. – Только вас. Думал, бандиты едут, вот палкой и замахнулся.
– Хочешь, фокус покажу? – неожиданно сказал мой шеф.
– А вы умеете?
– Смотри, – вынул Игорь из кармана куртки монетку. Зажал ее в ладони, раскрыл, демонстрируя, что монетка исчезла, а затем достал кругляшек из капюшона детского комбинезона.
Мальчик рассмеялся, доверчиво глядя на фокусника.
К сторожке подъехал внедорожник, откуда первой почти вывалилась Евгения Павловна. Потискав внука и отправив его в машину к охране, она буквально бросилась в ноги Добровольскому.
– Игорь Владимирович, чего хотите просите. Хотите, все выходные работать буду? Хотите…
– Так, Лялина, – не дал он ей наобещать невыполнимого. – Иди к внуку. И это заслуга Кошечкиной. Ее благодари. Мира предположила, что мальчик здесь может быть.
– Мирочка, девочка моя, – полезла она ко мне обниматься. – Отблагодарю, не сомневайся.
– Евгения Павловна, – зашептала ей в ухо. – А можно вас попросить никому в офисе не рассказывать, что видели меня в коттедже вместе с Добровольским.
– Так все знают уже, солнышко.
– Знают? – обомлела я.
– Пашка Рогов всем растрындел, что шеф наш тебя с вечеринки украл, – радостно поделилась новостью бухгалтерша. – Но ты не переживай, Мирочка. Дело молодое, все понимают.
Господи…, – прикрыла я глаза, отходя от Лялиной и урчащего джипа. Поехала бы в машине, да там народу битком. Вся охрана базы отдыха, наверное. Придется вновь к спине Игоря Владимировича прижиматься. Как мне защитить свое глупое сердце? Он ясно дал понять, что нужна ему на один раз. А я и хотела бы думать, что и для меня случившаяся ночь не была какой-то особенной, просто секс. Но это не так. Теперь еще и сотрудники болтать начнут. О чем я только думала, когда позволила ему в те сани меня усадить?
– Поехали? – держал он мой шлем в своих руках.
– Вы, оказывается, можете быть человеком, – само собой сорвалось с губ. – Фокусы даже детям показываете.
– А обычно я не человек, Кошечкина? – вкрадчиво спросил он.
ГЛАВА 8. ИГОРЬ
Мира ничего не ответила, молча забрала шлем из моих рук и нахлобучила его на свою голову. Перехватил ее пальцы, поправил ей волосы и застегнул ремешок под подбородком. Сейчас она злится на меня, но я уже увяз в своей кошечке, не отпущу. Придумаю чего-нибудь, чтобы привязать девочку к себе.
Сажусь на снегоход, жду, когда руки Миры обовьют меня. Когда она это делает, нас обжигает током взаимного притяжения. Между нами, определенно, та самая пресловутая химия, ни с чем не спутаешь. Пусть лапочка и сопротивляется очевидному, но прошедшая ночь все расставила по своим местам – мы с ней идеально подходим друг другу, совпадаем по всем позициям, так сказать. Да и дело не только в сексе. Она душевно меня влечет. Осталось лишь ее мнение обо мне поменять, чтоб я ей и как человек начал нравиться.
Я немного хулиганю и не везу нас обратно к коттеджу, а удлиняю путь, катаясь по заснеженной округе, за что получаю кулачком в спину. Смеюсь. Давно мне так хорошо не было. С этой девушкой у меня вновь выросли крылья, открылось второе дыхание и появился смысл в жизни. Она теперь мой смысл. Мира Кошечкина.
Возвращаюсь к дому. Мира вручает мне свой шлем и идет не в дом, а от него.
– Ты куда?
– На завтрак. Кушать очень хочется, – не оборачиваясь, говорит она.
Пожалуй, мне тоже кушать хочется. Отказываюсь от приятной мысли появиться в ресторане вместе с ней, боюсь, в таком случае, ночью мне не обломится. Ладно. Не буду смущать. Иду один. Завтрак в «Иволге» по системе шведского стола, набираю полную тарелку, с комфортом устраиваюсь за столиком вместе с Мироном и Милой, пересказываю им историю пропавшего ребенка, не выпуская из поля зрения Кошечкину. Она в компании своих коллег, жует бутерброд с красной рыбкой. Невероятно естественная девушка, сплошное удовольствие наблюдать за ней.
– Ты сейчас дыру в ее лбу прожжешь, – хмыкает Бестужев. Его нежная подружка бросает на меня любопытный взгляд, а я думаю о том, что мы с Мироном одновременно влюбились в клевых девчонок.
– А я не прочь свое клеймо ей на лоб поставить, – шучу, хотя мои собственнические инстинкты и правда требуют как-нибудь заклеймить девушку, поставить отличительный знак, чтоб все особи мужского пола подходить не смели.
– Лучше уж тогда кольцо на ее палец надень, – вроде и не шутит Мирон.
– Может и надену, – не пугает меня перспектива сменить свой статус холостяка на женатика. С ней не пугает. От Миры я с каждой минутой хочу все большего. Уже и о детях подумал, которых она мне родит.
Кошечкина уходит из ресторана, когда я еще ем. Задевает меня взглядом, будто я предмет мебели. Зараза голубоглазая.
Чуть позже столкнулся с ней в коттедже, успел заметить резиновую шапочку в пакете. Ага…, значит, в бассейн намылилась. Понятное дело, иду за ней, но не сразу, даю фору небольшую, а то, если поймет, что нам в одну сторону, запросто смоется, и не увижу целый день, как уже накануне было.
Здание термального комплекса стоит чуть на отшибе, тут тебе и бассейн, и сауны, и спа-процедуры, и джакузи. Нахожу Миру в спа-кабинете с зеленой маской на лице. За небольшую мзду мне соглашаются сделать массаж не в отведенном для массажей кабинете, а на соседнем топчане с Мирой. Чего не сделаешь ради женщины, которую хочешь.
– Игорь Владимирович, вы меня преследуете? – косится на меня недовольно, а мне она даже в таком зеленом виде нравится.
– Зачем мне тебя преследовать? – вру без всяких угрызений совести. – Я на массаж еще вчера записался, никак не ожидал тебя тут встретить.
Смотрит недоверчиво, но, вроде, ведется. Расслабилась. Глаза закрыла. Ее сеанс заканчивается раньше моего. Иду в бассейн, людей не так много, есть свободная дорожка, но я подныриваю под ограждения и плыву к бортику, на котором повисла Мира.
– Опять ты, – пытается отплыть она от меня, но я хватаю ее за ногу, подтягиваю к себе. На ней надет цельный коралловый купальник с одной бретелькой, подчеркивает плавные изгибы, облепляет ее грудь, упругие ягодицы и плоский живот.