Любовный смайлик (страница 5)
– Умница. Чтоб я больше не слышал от тебя выканья, – держу Миру крепко, не давая ей высвободиться.
– А как же субординация, Игорь Владимирович? – ехидно припоминает она мне причину несостоявшегося увольнения.
– Я хозяин. А хозяин – барин. Слышала о таком?
– Ты самодур, – пытается пнуть она меня, но получается так, что ее нога оказывается на моем торсе, я тут же подхватываю вторую и в таком положении удерживаю Миру на себе.
– Тиран, – подсказываю ей.
– Тиран и самодур, – соглашается она, но не слишком убедительно. Я ее понимаю, ведь она отчетливо ощущает мою эрекцию, а я балдею от реакции девочки. Заострившиеся вершинки под красивым купальником призывно упираются мне в грудь.
– Игорь, отпусти меня, пожалуйста, – умоляюще просит она. – На нас смотрят. Я итак уже стала объектом сплетен.
– Тут нет никого из наших, – глажу ее спину и все ж таки отпускаю, в бассейн заходит группа детей с мамочками. Раскричатся ведь мамки, что тут не место для разврата.
Плыву быстрым кролем и плаваю до тех пор, пока не снимаю напряжение в паху. Мира крутится на соседней дорожке, я не упускаю оранжевый купальник из виду.
В джакузи мы сидим порознь между другими гостями курорта. И в жаркой сауне тоже. А, кажется, что мы везде лишь вдвоем.
Потом жду ее у выхода. Мире нужно время, чтобы высушить свои роскошные волосы. Она только вздыхает, завидев меня. Забираю у нее пакет с вещами, и мы вместе идем к коттеджу под номером семнадцать.
– Ты мне очень нравишься, Мира, – решаюсь признаться. – Прости, что обидел.
– Я подумаю насчет прощения, – как и положено, включает настоящую женщину предмет моего обожания.
А прощает почти сразу. На крыльце коттеджа повстречали Захара, и Мира поинтересовалась:
– Захар Дмитриевич, а где вы ночники в виде ракушек покупали? Я таких красивых никогда не видела.
– Ночники? – выгибаются брови Раевского недоуменным вопросом. – В виде ракушек?
– Ну да, – кивает моя девочка. – В комнате их целых три.
– Лампы были, – задумчиво трет переносицу Захар. – А ночников не было. Не покупал я такого.
– Это я купил, – облегчаю жизнь Захару, а то друг, наверное, уже испугался, что к нему незаметно подкрался склероз. – Для тебя, Мира. Подарок. Ты же темноты боишься.
Я прощен. Симпатичные ночники в форме раковин оказали мне услугу. Мира впечатлилась и ночь вновь провела в моей постели, позволила целовать, трогать везде и вообще много чего позволила.
– Кошечкина, переезжай ко мне, – предлагаю, как только сонная девочка распахивает глаза уже поздним утром.
– Так я вроде итак к тебе переехала, – не понимает она, что я не про смежные комнаты в «Иволге».
– В Москве, – уточняю, любуясь ею. Возможно, стоило бы повстречаться, получше узнать друг друга, как происходит у большинства пар. Но зачем, если я все уже для себя решил?
ГЛАВА 9. МИРА
– Ну и скорости у вас, Игорь Владимирович, – ищу на лице босса признаки того, что шутит, и не нахожу. Он смотрит на меня… Как? С ожиданием что ли. Чего придумал, провел со мной две ночи и сразу – переезжай.
– Кошечкина, еще раз услышу от тебя – Владимирович, твоя задница познакомится с моим ремнем, – вроде грозится Игорь, но обнимает бережно. Ощущаю, что простынь подо мной сбита, и краем глаза подмечаю, одна подушка валяется на полу. Да уж… ночка была бурной, а я совсем бессовестной, вот что значит попасть в руки к нужному мужчине, мой прежний опыт кажется теперь совсем смехотворным.
– Так ты еще и абьюзер? – на самом деле не могу быть я уверена, что так не может быть на самом деле. Все как раз указывает на то, что вполне может быть. Тиран на работе, отсутствие жены, желание держать меня где-то в своей берлоге. А вдруг он станет меня наручниками к батарее приковывать? Или плеткой оглаживать?
– Мира, ты чего, испугалась меня? – видимо что-то такое отразилось в моем взгляде, отчего Игорь догадался о ходе моих мыслей.
– Я не хочу с тобой жить, Игорь, – говорю честно. – Я еще не оправилась от предыдущих отношений, а ты меня пытаешься в новые втянуть.
– Врушка какая, – обрисовывает он подушечкой большого пальца контур моих губ. – Сама же говорила, что не переживаешь.
– Не переживаю. Но это не означает, что расставание с Сережей прошло для меня безболезненно. Кому приятно, когда тебя бросают, потому что ты не соответствуешь каким-то там стандартам?
– Кошечкина, ты всем стандартам соответствуешь, – смотрит Игорь на растрепанную меня, уперевшись локтем в нашу общую подушку. – Твой бывший просто кретин. Но, если ты из-за его слов комплексуешь, хочешь, должность на фирме тебе сделаю выше, чем у него? Кто он там? Генеральный директор? Тогда ты будешь президентом фирмы.
– Нет. Он всего лишь начальник аналитического отдела, – смеюсь я над шуткой Игоря.
– Тоже мне шишка…, – фыркает Добровольский. – У нас даже и отдела такого нет. Так что, повысить тебя?
– Тогда на фирме все начнут сплетничать, что я получила должность через твою постель, – не хотела я никаких повышений, никогда не была амбициозной.
– Ну…, – задумчиво глядит он на меня. – Если сменишь фамилию на Добровольскую, сплетня потеряет свою пикантность.
Я вдруг по-настоящему пугаюсь. Шеф измывался надо мной на работе и, похоже, ему так понравилось, что он решил и свое личное время занять мною. Вдруг он псих? Или маньяк?
– Игорь, скоро время завтрака закончится, – выбираюсь из его пут и сбегаю в душевую кабинку, где беспорядок не меньший, чем в спальне, так как тут мы с Добровольским тоже предавались страсти. Страсть… И почему между нами так искрит? Во мне все пульсирует от одних лишь воспоминаний, а уж когда он дотрагивается до меня или целует… вообще горю.
Я не знаю, что делать и как себя вести с Игорем. Вдруг он и правда расставляет сети, из которых мне будет не так-то легко выбраться? Ничего лучшего в голову не приходит, как исчезнуть из поля его зрения навсегда. Сегодня после обеда наше пребывание в «Золотой Иволге» заканчивается. Вызову такси и уеду, а потом напишу заявление на увольнение. Ночники не верну, они мне очень нравятся. Станут напоминать мне о тех ночах, которые теперь и не забыть никогда.
Приняв решение, на душе и сердце становится легко, страхи улетучиваются, и я улыбаюсь Игорю. Он ждет меня, чтобы вместе пойти в ресторан. Лучше бы уже сейчас начать дистанцироваться от него, но не хочу вызывать подозрений, потому выгляжу послушной. Не сомневаюсь, все мои коллеги давно позавтракали и теперь пытаются наверстать пробелы в развлечениях, предлагаемых курортом, есть шанс на то, что нас никто не увидит. Да даже, если и увидит…, скоро я напишу заявление на увольнение, и мое участие в жизни фирмы станет историей.
Игорь предупредителен со мной и любезен. В гардеробе помогает снять пальто, в ресторане сам составляет на поднос выбранные мною блюда, отодвигает стул для меня. Если уж быть честной, мне ни с одним мужчиной еще не было настолько комфортно, как с ним. С ним даже молчать комфортно. Сережа все время о себе говорил и своих заслугах. А Игорь молчит больше, но при этом чутко реагирует на любые мои пожелания. Подарок опять же… Когда он только успел купить ночники? Сережа на восьмое марта подарил мне фитнес-браслет, который до сих пор лежит дома в нераспакованной коробке, а на день рождения – чехлы на кресла для машины.
– Чем хочешь заняться до отъезда? – поинтересовался Игорь, когда мы поели.
– На канатной дороге пойду покатаюсь.
– Вместе пойдем, – не собирался оставлять он меня одну.
И вообще не оставлял, будто чувствовал, что сбежать собираюсь. А мне, с каждой дополнительной минутой с ним проведенной, все труднее оторваться от него было. Я будто сама к нему приклеивалась, примагничивалась, шаг в сторону – и уже дышать тяжело без него. Подобная зависимость от шефа-тирана могла сказаться самым плачевным образом на моей психике. Ну не верила я, что Добровольский вот так взял и влюбился в меня. Определенно – абьюзер, нашедший себе жертву.
Случай убежать представился, когда я уже и отчаялась отделаться от Игоря Владимировича. В «Иволгу» приехал старший брат Мирона Бестужева, и, как я поняла, хороший друг самого Добровольского и хозяина «Иволги». Они все поднялись на второй этаж коттеджа к Захару Дмитриевичу, чем я и воспользовалась. Застегнула пуховик, влезла в теплые ботинки, подхватила свою дорожную сумку и побежала к шлагбауму, на ходу вызывая такси через мобильное приложение.
Не учла я только, что нахожусь в лесу, а не в городе. Такси тут за пять минут не подают. Вместо машины с шашечками возле меня притормозил белый Subaru Добровольского.
– Садись, Мира, – вышел Игорь на мороз, забрал мою сумку и открыл пассажирскую дверцу. Выглядит подозрительно спокойным.
Может, закричать? Тут ведь пост охраны. Я так и собралась сделать, да увидела Лялину с Коленькой. За ними приехал зять бухгалтерши на темно-бордовом внедорожнике. Евгения Павловна помахала мне рукой, что стало моей страховкой.
– Если со мной чего-нибудь случится, Лялина видела, как я села в твою машину, – залезла я на пассажирское кресло Subaru.
ГЛАВА 10. ИГОРЬ
– Что с тобой может случиться, Кошечкина? – захлопнул дверь со своей стороны и выкрутил руль, выезжая с территории «Золотой Иволги». – Я не гонщик, на дороге не лихачу, скорость редко превышаю. Машина надежная. В такси с незнакомым водителем у тебя гораздо больше шансов попасть в аварию, чем со мной.
Во мне боролись два желания – наорать на Миру и поцеловать ее. Вот зачем она сбежала? Чего испугалась? Ну согласен, я немного тороплюсь, хочу всего и сразу. Но разве это плохо, когда мужчина даже на брак готов ради любимой женщины? И потом, вижу ведь – тянется она ко мне, привыкать стала, а ласковая какая… И разве я не выгодная партия? И жильем, и деньгами с ней поделюсь. Куплю все, чего пожелает. Не маньяк, не извращенец, просто влюбленный мужчина.
– Я не про аварии говорю, – как-то сдавленно произнесла девочка.
Кинул на нее беглый взгляд. Моя малышка явно нервничает, губы кусает, варежки в руках мнет.
– А что тогда? – вдруг боюсь услышать от нее категоричный отказ. Неужели так не нравлюсь ей? Не может быть. Две ночи страстные и ненасытные тому подтверждение.
– Вы, Игорь Вла…, ты, Игорь, – поправилась она. – Ты третируешь меня на работе, я не хочу, чтобы и после работы надо мной измывались.
Ее слова ударили посильнее любого кулака. Третировал… Измывался…
– Больше не буду третировать, – погладил ее беспокойно ерзающие пальчики. – Обещаю. Хочешь, вообще приходи на работу и не работай вовсе.
– Так я могу и дома сидеть и не работать вовсе, – наконец-то появилась улыбка на ее губах.
– Тогда кем я стану в офисе любоваться, Кошечкина? Так не пойдет. Дома осядешь, когда по декретному отпуску будет положено.
– Ты уже и мой декрет распланировал? – распознал я нотку ужаса в ее голосе.
– Мира, ты что, против детей в семье? – в мои планы входило трое, не меньше. Прежде я не особо задумывался о наследниках, но теперь точно знаю, кто должен стать матерью маленьких Добровольских.
– Совсем не против, – успокоила она меня и тут же напрягла. – Но сама я еще не готова стать матерью.
– Тебе двадцать шесть, милая, – напомнил я.
– А тебе тридцать четыре, – парировала она.
– Самое время стать родителями, – не собирался отступать, пусть свыкнется с этой мыслью. – Но я кое-что придумал до твоего декрета.
– Мне даже страшно спрашивать, что же это, – с сарказмом произнесла лапочка.
– Тебе понравится, – парил я рядом с этой девчонкой в облаках. – Сделаю тебя начальницей над Ореховой и Лузиной. Сама же говорила, они обленились. Будешь делегировать им задачи и гонять по объектам. Тебе останется лишь отчеты писать. Каждый час приходи ко мне в кабинет с отчетом.