Но хуже всего была не физическая боль, а подкатившая к горлу горечь, от которой безудержно хотелось плакать. Никогда я не думала, что родные сестры поступят со мной так, все закрывала глаза на наши вечные ссоры и их завистливые взгляды, а вон оно как все обернулось, не остановились они, перешли черту. А ведь мне стоило сразу задуматься, что будет дальше, когда встал вопрос с наследством! Все их разговоры тогда были лишь о том, что его надо делить, и как это несправедливо, что дом отец оставил лишь мне, старшей дочери. Но я, по наивности, считала, что за этими словами не стоит что-то большее.

И как я раньше не поняла, что ничего со смертью родителей в наших отношениях не изменится, станет лишь хуже, не захотела увидеть правду? Они совсем не хотят делиться со мной наследством. Им нужен добротный родительский дом, приданое побогаче, женихи получше. Потому-то и выследили меня в лесу, верно рассчитав ловушку из случайно поваленных деревьев и подкараулив в наступающих сумерках… В такое время в практически лесной глуши никто не увидит, как они меня ударили. Никто не увидит, как уволокли в лес и оставили замерзать.

Я прикусила губу, силясь на расплакаться, как бы мне этого ни хотелось. Да, меня предали родные сестры. Да, это несправедливо. Но слезы сейчас ничем не помогут, только украдут последние силы. А мне хочется жить!

О, боги, как же я хочу жить!

Я зажмурилась, откинув голову на промерзший ствол, впиваясь взглядом в небо, откуда летел снег.

– Боги! – прошептала я, и мой голос сорвался в хрип. – Если вы есть… если вы меня слышите… помогите! Откликнитесь!

На кого еще надеяться? На случайного путника в эту метель? На себя, что не в силах вырваться из пут? Только на богов.

И тем не менее, шепча мольбы, я не сдавалась. Снова и снова пыталась добраться до веревок, которые обдирали до крови кожу, но, увы, это оказалось бесполезным занятием.

А метель все набирала силу, выла на все лады, превращая лес в размытое полотно. Скоро белого света совсем будет не видно, и я навсегда останусь среди занесенных деревьев.

К горлу подкатило невероятное отчаяние. Я собрала остаток сил и крикнула в завывающий ветер, вкладывая в это всю последнюю надежду:

– Ну, хоть кто-нибудь! Откликнитесь!

Но в ответ лишь еще злее завыла буря, и мои слова утонули в ней.

Ильгар Белый

Тяжелая дверь древнего храма медленно и с глухим стуком закрылась за мной, оставляя снаружи начавшуюся метель и непроглядную ночь, но, увы, не ту беду, с которой я пришел сюда. Как нам, снежным волкам, сражаться с этим врагом? Проклятый мороз стелется за нами по пятам, куда бы мы ни ушли, и безжалостно забирает жизни. Как с ним справиться?

Я не раз просил Великую Белую Волчицу о помощи, но она так и не ответила на мой зов. Но сдаваться? Нет. Я, Ильгар Белый, вожак снежных волков, на это не способен. Если требуется, я готов когтями и мечом защищать свой народ, вновь перерыть все возможные архивы и библиотеки в поисках способа снять злую магию и раз за разом приходить к богине, надеясь на чудо.

Я шел по холодному святилищу, слушая эхо собственных шагов. Если вдруг кто-то бы попал сюда впервые, ему показалось бы, что храм заброшен, ведь ни один светильник не горел в кромешной тьме. Но едва я приблизился к алтарю, где возвышалась статуя богини, высеченная из камня, в нишах стен вспыхнули магические огни, бросая вокруг причудливые тени.

Воздух тоже моментально изменился. Запахло деревьями, терпкими травами и редкими лесными цветами, а через мгновение в нос ударило знакомой морозной свежестью и хвоей. Это были запахи моего дома. Того, что я не готов потерять.

Я вытащил из небольшой поясной сумки дары – искусно вышитую волчицами моей стаи ткань и искусно сделанные костяные гребни и опустил их в каменную чашу у подножия статуи. Затем склонил голову, прикрывая глаза и прислушиваясь к едва ощутимому треску магических огней и воющей снаружи метели, а после обратился к богине, моля о помощи.

– Великая Белая Волчица… – мой голос прозвучал хрипло и тихо. – Слышишь ли ты? Видишь ли, как от проклятья превращаются в куски льда твои дети?

Я взглянул на статую, надеясь получить хоть какой-то знак, но она по-прежнему оставалась неподвижна.

– Мой народ гибнет, – Мой голос дрогнул, выдавая всю боль, которую я прятал в себе. Здесь, перед ней, я мог не таиться. – А я, их вожак, не знаю, как это остановить. Мне невыносимо смотреть на ледяные, замершие навеки статуи тех, с кем еще вчера смеялся у костра и делил добычу. Помоги снять проклятье, молю!

Тишина в храме внезапно стала оглушительной. Замер треск светильников, стих снаружи вой ветра, будто подчиняясь чьей-то воле.

Я затаил дыхание, ощущая, как меня окутывает могучая незнакомая сила. Неужели, откликнулась? Внутри все полыхнуло невероятной надеждой.

Ответ на этот вопрос я получил через мгновение.

Великая Белая Волчица, словно сотканная из света, появилась передо мной из ниоткуда. Ее синие глаза сияли, будто ледяные звезды, а шкура отдавала серебром.

Я почтительно склонил голову, приветствуя ее.

– Здравствуй, Ильгар Белый, вожак снежных волков северной стаи, – раздался неожиданно мягкий голос.

– Приветствую, богиня, – выдохнул я.

– Сама я не смогу снять проклятие, – сразу перешла она к делу. – Древние законы не позволят мне столь явно вмешаться в жизнь снежных волков, но подсказать решение, в моей власти.

– Я буду благодарен и за это, – тихо отозвался я.

Волчица внимательно посмотрела на меня, рыкнула так, что звук громко прокатился под свободами храма, и щелкнула зубами. В этом ее жесте не было угрозы, лишь любопытство.

– Что это за решение, Великая Белая Волчица? – спросил я, не сводя с нее взгляда.

– Одна девушка… Если она пройдет с тобой здесь, в моем святилище, древний ритуал принятия в стаю снежных волков, то сможет разорвать чары, что несут гибель твоему народу.

Я растерялся от такого ответа, настолько неожиданным и простым оказалось решение проблемы волков. Тут явно есть какой-то подвох…

– Я передам ей крупицу своей силы, а дальше… вы разберетесь сами. Но у меня будет одно условие, Ильгар.

– Я слушаю.

Я знал, что у любой помощи богов есть цена, был готов к этому с самого начала.

– Если, сняв проклятие, девушка захочет уйти, ты отпустишь ее и не станешь неволить. Клянись, что так будет, если ваши пути разойдутся!

И все? Лишь это? Очередная простота условия насторожила меня еще больше. Кто же эта девушка такая? Впрочем… имеет ли это значение? Я уже сделал свой выбор.

– Клянусь, богиня.

Волчица снова издала короткий одобрительный рык.

– Теперь жди здесь и будь готов бежать. Бежать быстрее зимнего ветра, со всех лап, чтобы успеть, Ильгар Белый!

Куда? И почему со всех лап? Но Великая Белая Волчица растаяла в воздухе. Я не успел ни о чем-то спросить ее, ни поблагодарить, что она откликнулась на мой зов.

Прошло совсем немного времени, когда ее голос вновь раздался в моей голове. Я, не раздумывая, бросился прочь из храма, моментально оказываясь в метели. Через мгновение передо мной вспыхнула заветная тропа богини, способная значительно сокращать расстояние. Она сияла белым огнем, уводя в самое сердце снежной бури, туда, где меня ждала та, что способна спасти мой народ.

Злата Романова

Я уже почти отчаялась, когда в метели совсем рядом со мной раздался громкий волчий рык. В этом звуке была такая сила, от которой кровь стыла в жилах, и на миг, будто в страхе, смолк даже ветер. Я в ужасе вжалась в дерево, чувствуя, как сильнее заколотилось сердце, а тело стало дрожать.

А потом из снежной круговерти, мягко ступая лапами и будто этим движением подчиняя метель, вышла белоснежная волчица. Ее шерсть сверкала серебром так, что смотреть было больно. А через мгновение дивный зверь и вовсе вспыхнул белым светом, рассыпаясь на искры.

Я зажмурилась, и, едва открыла глаза, нервно сглотнула.

Передо мной стояла высокая красивая женщина в простом льняном платье, расшитом серебром, подпоясанная алым поясом, в накинутой на плечи волчьей шкуре. В белых, словно снег, волосах, заплетенных в косу и спадающих до самой земли, мерцали прозрачные бусины, похоже, сделанные из драгоценных камней. Но больше всего меня поразили ярко-синие, словно зимняя стужа, глаза незнакомки. Она смотрела на меня спокойно, но, казалось, видела насквозь.

– Жить, значит, хочешь? – спросила она, чуть наклонив голову.

– Очень, – прошептала я почти онемевшими от холода губами. – Помогите мне, пожалуйста… кем бы вы ни были.

– Кем бы я ни была… – она усмехнулась, и в уголках ее глаз заплясали странные искры. – Мой народ зовет меня Великой Белой Волчицей.

В голове тотчас вспыхнули все страшные сказки няни о жутких и не знающих пощады кровожадных оборотнях. По деревне даже ходили слухи, что еще сотню лет назад зимой жители выбирали и отвозили в лес девушку, оставляли ее вот так, как меня, волкам в качестве платы, чтобы они никого не трогали и жили мирно с людьми. Такую девушку называли невестой для снежного волка. Никто и никогда ее после не видел…

И теперь я знала, что все эти истории, похоже, вовсе не выдумка. Вот же, богиня этого народа стоит передо мной и пришла на мой зов явно из-за этого старинного дикого обычая.

Ужас накрыл с головой, мысли заметались, но что я сейчас могла сделать?

– Сказки ваши людские о волках страшные, потому что так нужно. Защитой они моему народу служат, – вдруг сказала Великая Белая Волчица, похоже, прочитав мои мысли. – А вот много ли в них правды, тот еще вопрос.

И то верно.

– Хотя обычай с невестой для снежного волка, действительно, когда-то в этих краях, еще до войны оборотней с людьми, существовал. Только приведенные в лес девушки вовсе не умирали, а получали шанс на счастливое будущее, когда их забирали к себе волки. По мне так это люди, что оставляли девушку замерзать в чаще или погибать от когтей хищников, поступали жестоко.

Она усмехнулась, и в ее синих глазах вспыхнул тот самый волчий огонек, который встречается у диких зверей.

Я сглотнула, не сводя с богини глаз. С первого взгляда она казалась хрупкой, почти беззащитной, но я-то знала ее истинный облик. Только это не имело для меня уже никакого значения. Ведь Великая Белая Волчица – единственная, кто откликнулся на мой крик о помощи, и готова смилостивиться. Не может быть, чтобы ее народ оказался таким уж чудовищным.

– Это хорошо, что ты так думаешь, Злата.

Откуда она знает мое имя? Я ведь его точно не называла. От этого стало еще страшнее.

– Почему? – вырвалось у меня.

– Потому что спасу я тебя, только если согласишься помочь решить проблему одной волчьей стаи, что находится под моим покровительством.

Я нервно сглотнула. Жить хотелось до боли. Но что это за проблема? И как я, обычная девушка, смогу помочь стае оборотней?

– Справишься, если постараешься. Душу вложишь, сердце откроешь… – с небывалой серьезностью произнесла она. – Я немного помогу. Да и снежные волки не оставят тебя без защиты и поддержки. Соглашайся.

Страх перед неведомой проблемой оборотней на миг заставил замереть. Но тут ледяной порыв ветра ударил в лицо, напоминая о возможности остаться в лесу навсегда. Нет, уж! Замерзнуть здесь я точно не хочу.

– Согласна! – выпалила я, изо всех сил стараясь не стучать зубами от холода. – Согласна, Великая Белая Волчица! – со всей решимостью, на которую была способна, повторила я.

Она кивнула, щелкнула пальцами, и мои веревки, впивавшиеся в тело, сами собой развязались и упали в снег. Кожа под ними тут же согрелась, будто по ней провели теплой лапой, и боль утихла.

– Рану на голове залечить не смогу, с ней справится Ильгар.

– Ильгар? – переспросила я.

– Вожак, которому я обещала помочь. Поднимайся, давай, снежная буря скоро совсем усилится, и мои чары от нее не спасут.