Полина Измайлова: Покорить разведенку. Укротить генерала

Глава 1

– Лида, ну, Лидка… Прости меня! Я гад, да, паразит, негодяй, давай, ругай меня, только прости…

– Новиков, хватит, а? Оставь меня в покое!

Смотрю на бывшего, сидящего в инвалидной коляске, и ничего не екает. От слова совсем.

Форму надел, медальки какие-то нацепил. Даже побрился. Непонятно только, чего он от меня хочет. Два года прошло после его измены и развода, который вымотал меня. Если бы я могла – бросила бы ему в морду эти долбаные алименты, доли в квартире и всё остальное.

Если бы я могла!

Но на моем иждивении ребенок, сын, который буквально за полгода до этого перенес сложную операцию. Я должна была думать о сыне. О моем Женьке. Его отец о нем не думал, а я должна была. Боролась буквально за всё. Каждый рубль, каждый метр.

Да уж, если бы я знала, что лихой лейтенант, который буквально на абордаж меня брал, в любви клялся, серенады у медицинской академии пел, окажется такой вот циничной и бездушной мразью!

Увы, если бы молодость знала.

Да, я тоже его любила.

Замуж по любви выходила.

Знала, что ждет меня нелегкая доля офицерской жены. Но с моей профессией военного доктора это, в принципе, было как раз не так страшно. Понимала я, что без работы не останусь в любом, даже в самом захудалом гарнизоне. Правда, мечты о хирургии пришлось похоронить. Но травматология тоже среди военных востребована. Я не унывала. Думала, что любимый всегда будет рядом.

Он был. Рядом. Пока всё было хорошо.

А потом родился Женька. Ребенок моего мужа почему-то стал раздражать сразу. Я удивлялась, читала книги по психологии. На Эдипов комплекс это не тянуло, конечно. Но про проблемы отцов и сыновей я прочитала, кажется, всё. Да, некоторым мужчинам, оказывается, сложно делить жену, женщину, с другим. Даже с ребенком, как это ни странно.

Я уже смирилась с этим, но потом Женька стал часто болеть. Я, как врач, могла бы обратить внимание на это раньше. Но я слишком много работала. Еще и проходила переквалификацию. Поздно спохватилась. Узнала, что моему сыну требуется операция на сердце. Нужно было ждать квоту. Или собирать деньги на платную операцию.

Мне было несложно принять решение. Я знала, что за работу в горячих точках врачам прилично доплачивают. И офицерам тоже.

Но мой Новиков не собирался менять мирную жизнь на окопы, землянку, опасность быть раненым или даже убитым. С одной стороны, я могла его понять. С другой – я ведь променяла? Да, военный врач не работает на передовой. Обычно. Но кто сказал, что на Ближнем Востоке именно так?

Я пережила многое.

И ночные налеты, и нападения бандформирований, и плен.

Да, да, и плен.

И то, что было в плену – останется в плену. Так мы решили с Верочкой Наумовой, которая была со мной там и которую мне пришлось практически вытаскивать с того света.

– Верка, всё это ничего не значит, слышишь?

– Ты не понимаешь, Лида… ты замужем, а я… у меня только один был, понимаешь, один, и я… я тоже замуж хотела?

– Почему хотела? Ты выйдешь! Слышишь меня? Выйдешь замуж и будешь жить счастливо! Понимаешь? Иначе… иначе эти сволочи будут считать, что они победили! А это не так! Они не сломили нас! Мы с тобой живы. И мы будем счастливы!

Верочка действительно потом вышла замуж, родила девочку. Стала счастливой.

А я… Я умерла, по крайней мере внутри.

Женщина во мне умерла.

Умерла, когда узнала, что, пока я моталась по горячим точкам, зарабатывая сыну на операцию, мой муж водил домой любовницу.

В мой дом. В мою постель.

Туда, где жил мой ребенок!

Этот подлец еще и настраивал Женьку против меня! Говорил, что я его бросила больного. Что у него будет новая мама.

Хорошо, что сын у меня – разумный мальчик. Он не поверил отцу.

Он верил в меня.

А я…

Да, я перестала быть женщиной. Осталась только майор медицинской службы Лидия Новикова.

Жене сделали операцию. Мы прошли реабилитацию. Болезнь отступила, и теперь мой ребенок мог наслаждаться жизнью.

Я была счастлива, несмотря на жуткий развод и ситуацию, в которой оказалась.

И вот теперь бывший решил приехать ко мне и давить на жалость.

Скотина.

– Лида, я инвалид, понимаешь? Я знаю, что я всё это заслужил! Выслушай меня. Я осознал. Я изменился. Я люблю тебя. Хочу всё вернуть. Давай начнем сначала.

– Новиков, ты ногу потерял или голову? Ты о чем вообще? Какое начало?

– Лида, прошу, выслушай.

– Оставь меня в покое.

– Лида, ты же женщина! Ты врач! Как ты можешь вот так? Когда я в таком состоянии? Я же любил тебя! Люблю! А сын? Женька? Почему ты настроила сына против меня? Я хочу видеть Женьку! Я хочу с ним поговорить! Хочу быть рядом. Я его отец!

– Поздно ты об этом вспомнил.

– Лида! Выслушай меня, прошу!

– Отстань, Новиков. Я занята. У меня пациенты. Мне нужно идти на обход.

– Как ты можешь быть такой бессердечной, Лида? Когда я был на коне, я, значит, был нужен? А в инвалидной коляске сразу пошел вон, да?

– Что? Заткнись, Паш! И убирайся, чтобы я тебя не видела! Слышишь? Или я позову охрану и тебя отсюда выведут!

– Не выведут! – орет он. – Вывести можно того, кто ходит! А я инвалид! Безногий. Которого ты выбросила из своей благополучной жизни!

– Не позорься, инвалид!

– Товарищ майор! Как вы смеете так разговаривать с пациентом? Со старшим по званию?

Грозный бас раздается у меня над ухом. Поворачиваюсь, смотрю на стоящего рядом высокого мужчину в генеральских погонах.

Это еще кто?

– Товарищ генерал, извините, не знаю вашей фамилии…

– Вам она не нужна, товарищ майор медицинской службы. А вот я вашу обязательно узнаю! И поставлю вопрос о соответствии занимаемой вами должности.

– Что? Вы серьезно? – От такой абсурдной ситуации, нелепости, несправедливости я теряю дар речи и забываю, что нужно вести себя по уставу.

– Более чем. Представьтесь, по уставу.

– Майор медицинской службы Лидия Новикова. Могу я узнать, с кем имею честь разговаривать?

Он презрительно ухмыляется.

– Генерал Миронов.

Щурюсь, выдыхая.

– Не могу сказать, что мне приятно, товарищ генерал.

– И это взаимно. Вы не считаете, что вам следует извиниться?

– Мне? Нет, не считаю.

– Очень жаль. Жаль, что наши врачи позволяют себе такое по отношению к инвалиду. К герою!

– Может, я сама разберусь, без ваших указаний, как мне относиться к бывшему мужу?

Вижу, что генерал слегка в лице меняется, но продолжает давить на голос.

– Даже если он ваш бывший муж, это не дает вам права разговаривать с ним в подобном тоне. Он инвалид. А вы врач! Хотя… какой вы врач после этого… Просто наглая, пошлая баба, хамка.

Армия и война научили меня многому, да. В том числе и тому, что оскорбления спускать не стоит никому, даже генералу, который, видимо, попутал берега. Решил, что он всесильный, царь и бог. Вот только я давно таких не боюсь. Собственно, никого не боюсь.

Поэтому с легкостью замахиваюсь и награждаю генерала пощечиной. Он не успевает среагировать. Вижу, что охреневает от подобной наглости.

А я успеваю разглядеть, что генерал мужик видный. Не красавец. Но мощь и сила чувствуется. Если бы не его мерзкое поведение, я бы сказала, что отличный экземпляр. Убийственный для женщин.

Только вот я же уже не женщина.

Майор медицинской службы.

– Под трибунал пойдете.

– Вы меня, товарищ генерал, не пугайте. Я пуганая. И на голос не давите. Тут не ваша вотчина. Не стоит соваться со своим уставом в чужой монастырь.

– Я вам покажу вотчину! И устав! И монастырь!

– Жене своей будете показывать. Я как-нибудь обойдусь.

Смотрю на бывшего, который застыл, рот открыв.

– Езжай домой, Новиков. Хватит. Не мотай мне нервы.

– Я хочу видеть сына.

– А он тебя не хочет. Пока.

Разворачиваюсь и ухожу в сторону здания военного санатория.

Сердце колотится. Дышать тяжело. Только бы не паническая атака, давно их не было.

Захожу в здание, еле доползаю до своего кабинета. Падаю в кресло.

Да, Лида, умеешь ты находить приключения на свою задницу! Надо же… Разругаться с генералом!

Миронов, Миронов… черт… неужели это тот самый Миронов?

Вспоминаю фамилию нового главы нашего военного округа.

Миронов. Разумеется.

А я ему по морде заехала.

А ведь именно он завтра будет решать, кто станет новым заместителем главного врача санатория.

Похоже, мне придется попрощаться с блестящей перспективой и вообще со званием и должностью.

Глава 2

Руки я не опускаю.

Не имею такой привычки.

Ну, подумаешь, звезданула генералу! И что?

Уволят меня?

Да и пусть.

Меня давно зовут в местную частную клинику. Тамошний главврач Сурен Симонян всё в рестораны приглашает, ящиками фрукты носит.

Только вот…

Не могу я.

Не хочу.

Сурен – хороший мужик, веселый, умный, интересный. Красивый взрослый армянин, вдовец, дети тоже взрослые.

И у нас даже с ним было один раз.

Только я ничего не почувствовала.

Совсем.

Моя гинеколог сказала, что такое бывает, может быть, это последствия того, что я перенесла в плену. Скорее всего, это так, но…

– Может, просто мужик не твой, Лид? Бывает и такое. Есть женщины, которым всё равно с кем. Ну, то есть, это не плохо, это не значит, что она распущенная какая-то. Это нормально. Мы устроены так, чтобы получать удовольствие от секса, иначе ни о каком продолжении рода говорить бы не пришлось. Это у всех так, даже у растений. Опыление им тоже приносит радость, понимаешь? И нам соитие, половой акт должен приносить радость, иначе смысл? Нет, ну смысл есть, конечно, но мы должны получать поощрение за деторождение.

Полина посмеялась, а мне не до смеха было.

– Лид, увы, не все такие. Не всем просто. Даже, скажем так, большинству непросто. Знаешь, сколько у меня пациенток, у которых никогда не было оргазма? Не то что во время акта, блин, с самой собой! Просто катастрофическая цифра. Хоть вуманайзер им прописывай.

– А это что? – Я только брови нахмурила, а подруга глаза закатила.

– Ну, здрасьте! Загугли. Хочешь, скажу, какой купить. Честно – за уши не оттащишь, и никакие мужики не нужны. Пять минут – и два оргазма.

– Полина!

– А что? Я рекомендую как доктор! Знаешь, как кардиологи прописывают коньяк, вот и я… прописываю! Если ты хочешь почувствовать себя женщиной.

– Не хочу, знаешь. Мне и так хорошо.

– Тебе нужен настоящий мужчина. Таким, как ты, девочкам обязательно нужен настоящий…

– Я думала, есть у меня настоящий, а оказалось…

– Ой, Новиков твой… Чудак, на букву “М”. Забыть как страшный сон.

– Да при чем тут он…

– Да всё при том, Лидуш… Это же всё одно к одному. И его предательство! Измена. То, как он поступил. Я не психолог, конечно, но… Ты красивая, молодая женщина!

– Мне сорок, Полин!

– А мне сорок два, и что? Что это меняет? В зеркало посмотрись! Кстати, как тебе идет новый цвет!

Новый цвет волос стал вынужденной мерой, я никогда не красила волосы, была светлой шатенкой, а после возвращения с Ближнего Востока появилась седая прядь. И вообще, седина полезла, всё посыпалось…

Но я не роптала и не ропщу.

Я пошла на это, чтобы сохранить здоровье и жизнь сына.

Да, свое потеряла, и здоровье, и жизнь. Зато мой Женька теперь может жить практически спокойно, полной жизнью.

Вымахал под два метра, но сердце справляется. В этом году у нас, конечно, тоже стрессы, ЕГЭ, поступление. Он хотел в военное, но, увы, всё-таки по здоровью нельзя. В медицину тоже не везде, но он выбрал клиническую психотерапию – это как раз то, что и он потянет, и есть куда применить.