Удивление?

Насмешка?

Да как угодно!

Зашипев от досады, как рассерженная кошка, я протиснулась под его рукой, но как бы ни вдавливалась в стену, всё равно коснулась его грудью. Мимолётно, совсем чуть-чуть.

Пол гулко отзывался на каждый мой шаг, когда я направилась прочь. За спиной не раздалось ни звука – будто боги услышали мои мольбы, и Эверран навсегда растворился в воздухе.

Как назло, первым предметом оказалась артефакторика. Судьба не просто посмеялась – она откровенно издевалась надо мной.

“Расскажу всем и вся, кто что ни спросит. Пусть он будет занят тем, что станет отбиваться от нескончаемого потока поклонниц. Зато портить мне жизнь времени не останется.”

Чуть успокоившись, я заняла место прямо по центру аудитории, мстительно решив про себя, что больше не откажу ни одной любознательной душе. Эвер сам напросился. Пусть разбирается сам, как хочет.

Аудитория постепенно заполнялась, но вот что странно – девушки больше не окружали меня и не докучали своими вопросами. Вместо этого они странно переглядывались, обменивались шепотками, то и дело бросая любопытные взгляды в мою сторону.

Едва дождавшись Кары, я шёпотом спросила у неё:

– Чего это они?

Кара протянула мне пирожок, спасённый из столовой, и опустив глаза, слегка замялась:

– Пара девушек видели вашу перепалку, особенно тот момент, когда Эвер пришпилил тебя к стенке как ботаник бабочку.

– Зашибись, – простонала я и уронила голову на руки.

Ослеплённая возмущением я и не подумала, что двери открыты и все любознательные могли стать свидетелем нашего спора.

А Кара решила меня добить:

– И сразу всем стало понятно, кто его невеста.

Глава 13

Принц Эверран Кэррейский

День начался мало того, что до рассвета – я лишь пару часов назад как вернулся в академию с королевского приёма, так ещё и с неприятного разговора с отцом. Стараясь не зевать так явно, я отчитался, глядя на тускло светящийся артефакт:

– Па, Её Высочество Сарайя подтвердила, что утка про невесту выйдет в утренней газете – но не основной, а в её “Столичной штучке”. Говорит, что жёлтые сплетни раскупают быстрее, чем новостные издания.

– Прекрасно, – отец был удивительно немногословен. Возможно потому, что рядом была мама, а мы решили скрыть от неё мою истинную цель прибытия в Даркайн.

И всё равно я не удержался от вопроса:

– А это точно сойдёт за маскировку? Чем не устраивает моя практика в академии?

В воздухе повисла тишина, и я как наяву увидел серьёзное лицо отца – нахмуренные брови с тонкими ниточками седины, убранные в хвост волосы цвета соли с перцем и удивительно яркие, пронзительные глаза.

Тонкий слух уловил едва слышные шаги. Похоже, отец решил продолжить разговор не в супружеских покоях, а где-то наедине, без лишних ушей.

И я не ошибся, ибо тон короля вмиг изменился на суровый с едва уловимой ехидцей:

– Эвер, люди не идиоты. Ни один нормальный принц в здравом уме не станет помогать с преподаванием в чужой академии. Ты бы сам в это поверил?

В точку.

Я был вынужден признаться:

– Нет.

– Тебе нужно достойное прикрытие. И нет, это не обсуждается, понял?

– Да.

Разговор был закончен. Я погасил артефакт связи и сжал его в руке так, что он едва не треснул. Медленно положил его на кровать и подошёл к окну, наблюдая, как солнце поднимается над горными пиками, окрашивая небо в пыльно-розовый.

Поспать уже не вариант, поэтому я опустошил бутылочку фирменного бодрящего зелья госпожи Расаны – бессменного королевского лекаря, и после контрастного душа решил немного прогуляться.

Холодный ветер пробирался под воротник, заставив меня не раз поёжиться. Я и забыл, что в Даркайне в это время гораздо холоднее, чем в Кэррей. Каменные плиты дорожек были влажными от утренней росы, а неподалёку, со стороны тренировочной площадки слышались окрики декана боевого факультета.

Я оказался в сложном положении. Если не справлюсь блестяще с поставленной задачей, у меня ещё долго не будет шанса выйти из тени отца и доказать, что я достойный преемник.

В прошлом, он, будучи всего на пару лет старше меня, уже был генералом Кэррей – самым молодым в истории. А ещё через несколько, ещё до тридцати, он победил узурпатора, покорившего почти весь наш материк.

Вот и как мне с ним тягаться?

“А я? Чем я могу похвастаться?” – эта мысль горчила на языке, преследуя меня последние пять лет.

Та взбучка, когда отец нашёл нас на подпольных боях, повернула всю мою жизнь на сто восемьдесят градусов.

А всё из-за неё.

Лали, демоны бы её побрали, Орхард.

Перед глазами тут же возникло лицо нахалки. Удивительно нежные черты, больше не кажущиеся угловатыми, длинные светлые локоны и сияющие глаза.

Пять лет, что я её не видел, изменили эту сивую моль до неузнаваемости.

Превратилась из вертлявого, тощего птенца с куцым хвостиком в довольно привлекательную девушку.

Ладно, признаю – красавицу.

Теперь её выгоревшие на солнце волосы отливали лёгким серебром на солнце, а фигура приобрела те плавные изгибы, которые…

“Нашёл о ком думать! – я резко оборвал себя. – Из-за этой сопли отец тогда устроил мощный разнос прямо при друзьях. Никогда раньше не видел его в таком бешенстве. Это было зрелище не для слабонервных.”

Щека снова заныла от фантомного ощущения пощёчины. Тогда я попробовал впервые огрызнуться и заслуженно огрёб. Это стало мне уроком на всю жизнь.

На папу я не злюсь. В отличие от этой…

Ещё и пряталась в моих покоях, как сумасшедшая влюблённая. Я не идиот и сложил дважды два, когда сначала увидел браслет, валяющийся на столе, а через несколько дней – надетый на её руку, несмотря на то, что его выкинули в окно.

Вообще, чем думали родители, когда заставили нянчиться с ней именно меня? Не сестру, не младшего?

Она же не ко мне приехала на лето?

Хотя понятно, чем. Сложно не догадаться, особенно после глупой шутки про будущую невесту.

Только мне не нужны никакие невесты, даже сейчас. Особенно сейчас.

Мне и так хорошо, а девушек у меня толпы. Любую помани – сочтёт за счастье скрасить ночь будущего короля Кэррей.

Правда, придётся делать вид, что я действительно ищу невесту.

Это, к сожалению, вынужденная мера.

Кстати, о девушках…

Я краем глаза заметил группу студенток, возвращающихся с утренней пробежки. Их форма была заляпана грязью, волосы растрепаны, но они оживлённо болтали.

Стройные, крепкие, подтянутые и, наверняка, весьма выносливые.

Надо присмотреть себе компанию на вечер.

– …чего это декан Гримстон в первый день зверствует? – донеслось до моего уха.

– Может, узнал, что его дочка с вместе с Лали закрылись вчера в комнате с каким-то тощим ботаном? – ответила ей подруга, противно хихикая.

Заметив меня, обе остановились и широко улыбнулись, застенчиво хлопая ресницами. А вот во мне что-то щёлкнуло.

Пульс шибанул по вискам, зашкаливая до невозможного. Горячая волна поднялась от живота к горлу, обжигая внутренности. Челюсть напряглась так, что зубы заскрипели. Если эта смазливая козявка будет вертеть своими свежевыросшими формами направо и налево, господин Орхард будет сильно недоволен, а я его безмерно уважаю.

Потрясающий мужик. И никогда не относился ко мне как к ребёнку.

Я не помнил, как оказался у общежития. Перед глазами стояла пелена, а в голове крутилась одна мысль:

“Какой ещё ботан?”

Мимолётно отметил удивлённое лицо комендантши Норайны с чашкой кофе в руке и молниеносно преодолел лестничный пролёт, перепрыгивая через ступеньки.

Я спешил разобраться исключительно ради Даррайна. Спасаю его от испорченной репутации руками непутёвой дочки. И не больше.

Вообще, я их куратор. Имею право.

Так что пусть пересматривает своё безобразное поведение.

Глава 14

Лали Орхард

Всем стало понятно, кто невеста Эвера?

И кто из девушек успел так отличиться? Причём, в первый же учебный день.

Я подняла голову и, откусив половину пирожка, с набитым ртом спросила:

– А кто эта несчастная?

Кара молча уставилась на меня с таким видом, будто я спросила сущую нелепицу. Например, сколько будет два плюс два или какого цвета небо?

Взгляд подруги был столь красноречив, что до меня дошло.

Нет… Только не это!

Пирожок встрял поперёк горла, и я закашлялась. Из глаз брызнули слёзы. Кара участливо застучала ладонью по моей спине, и крошки пирожка, наконец, улетели в правильном направлении.

– Сама виновата. Нашла где выяснять отношения. Вы бы ещё начали спорить в центре столовой, чтобы было видно из всех уголков, – резонно добавила она, когда я перестала хрипеть.

– Мы ругались! – я специально добавила громкости в голос, чтобы меня услышала вся аудитория. – Я и он? Да не смешите! Ни за что!

Последние три слова я уже добавила встав на ноги и обращаясь ко всем. Девушки уставились на меня, почти не мигая, и шепотки вмиг притихли.

– Да-да, – добавила, ободрённая пристальным вниманием. – У каждой из вас есть шанс стать невестой Его Высочества Эверрана. Не упустите его, действуйте! Вы красивые, умные, талантливые! Кто, если не вы? Помните, его маленькие слабости – это фарфоровые лягушки и белые носки.

В глазах одногруппниц мелькнула робкая надежда, зато парни выражали своё неодобрение, презрительно фыркая и закатывая глаза. Только Деннис сидел, погружённый в чтение учебника, хотя пара ещё не началась.

– Он тебя убьёт, – резюмировала Кара, когда я села на место.

Но едва я открыла рот для ответа, как дверь аудитории распахнулась, и в помещение впорхнула миниатюрная женщина в строгом костюме и с копной рыжих волос, уложенных в замысловатую причёску.

– Доброго дня, первокурсники! – звонко поприветствовала она, лучезарно улыбаясь. – Я Тамара Миллар, ваша преподавательница основ артефакторики.

Она подошла к доске, взяла в руки длинный мелок и принялась чертить одну из базовых схем.

– Артефакторика – это искусство заключения энергетических потоков в материальные оболочки, – начала она, подписывая каждую из линий. – Все предметы во вселенной пронизаны энергиями, которые мы называем по-простому – потоки или сила. Наша задача – научиться направлять эти потоки, придавать им форму и стабильность внутри физического носителя. Какие бывают носители?

Деннис моментально вскинул руку и ответил после кивка:

– Любые. Но чаще всего, для удобства за их физический носитель берут то, что легко носить с собой. То есть, пластинки, кошельки, украшения, или даже мелкие предметы быта. Вроде открывашки или ножа.

– Отлично, – похвалила заучку госпожа Миллар и обвела аудиторию внимательным взглядом: – А теперь скажите мне, какую силу нельзя использовать в чистом виде при создании артефактов?

На этот раз взметнулось сразу пять рук, но поскольку я сидела в самом центре, меня быстрее всех заметили.

– Нельзя использовать чистые негативные силы, – выпалила я, вспоминая слова бабушки по маминой линии. – Иначе они при первой же активации разрушат физическую оболочку. Можно только в сочетании с позитивными, и соотношение должно быть минимум шестьдесят на сорок в пользу позитивных. Но для того, чтобы артефактор научился применять их вместе, нужен большой опыт.

– Верно. Однако есть тонкость: некоторые негативные потоки вообще не поддаются контролю. Какие?

Отвечать вызвалась ещё незнакомая мне брюнетка с двумя косами до пояса, а я невольно вернулась мыслями к Эверрану и нашей стычке у столовой.

К чему он вообще упомянул хорошую память? Ещё и вломился утром, как будто имел на это право? А главное – почему решил, что я вдруг посчитала себя его невестой?

Да боже упаси!