– Доброе? – холодно произнёс он, припечатывая меня словами без капли жалости. – Я бы так не сказал. Первое утро учебного года и первые же проблемы именно от тебя. Академия Даркайна – это не место для безрассудства и вседозволенности. Почему я это знаю, а ты ещё нет? Если ты, Лали Орхард, думала, что ускакав из родного дома в стены учебного заведения получишь долгожданную свободу, то я сразу разобью все твои надежды.

Да что он себе позволяет!

Забыв про всклокоченный внешний вид, я стиснула челюсти и сердито засопела, пытаясь подобрать достойный ответ. А он, наоборот, вошёл в раж и в конце выдал такое, отчего я едва сдержалась!

– Веди себя прилично и не позорь родителей, Лали.

В голове мигом прояснилось, будто на меня вылили ушат бодрящей ледяной воды. Эверран опасно приблизился к той черте, за которую ему не стоило переступать.

Никто не имеет право трогать моих папу с мамой.

Даже дети их лучших друзей! Особенно они!

– Это. Ты. Сам. Прислал. Денниса. С учебниками! – я обрела дар речи и отчеканила каждое слово громко и едва не по слогам. – А сейчас стоишь тут и притягиваешь за уши! Простите, господин куратор. Притягиваете.

За широкой грудью Эверрана, явно обожающего физические упражнения, послышался шелест шагов и едва слышные шепотки. Похоже, наша ссора привлекла свидетелей.

– Я просил принести учебники, – парировал Эвер уже спокойнее, – а не закрывать дверь и чем-то здесь заниматься в присутствии несовершеннолетней.

Вот что это с ним?

Чего он так взъелся?

Один только взгляд, которым он меня одарил, мог бы превратить меня в ледышку. Пять лет ему было на меня плевать, небось радовался, что с глаз долой исчезла “сопливая, малолетняя проблема”, а тут вдруг взялся блюсти мораль!

– Всё было не так. Мы просто… – начала я, но тут же осеклась.

Перед внутренним взором всплыло лицо Денниса и его слова:

“Расскажете про него кому – наживёте во мне врага, а я, между прочим, будущая надежда Даркайна”

Его “Дерек-один” мог стать прорывом! Если, конечно, парень сможет использовать знания и в будущем довести его до ума.

Я встала перед сложной и весьма неудобной дилеммой. Либо я выдам потенциального коллегу-гения и потеряю шанс узнать принцип работы устройства, либо ухудшу и без того испорченные отношения с Эверраном.

Под суровым взглядом принца я мысленно взвесила все за и против. Пересохший язык прилип к нёбу, когда я наконец ответила:

– Я тебя… вас услышала. Господин Эверран. То есть, куратор.

– То-то же.

Наследник Кэррейского престола развернулся и вышел, оставив за собой последнее слово. Громко хлопнула дверь, отрезая нас от коридора, где раздалось натянуто-радостное: “Доброе утро, куратор Эверран”.

Мы с Карой, не обмолвившись ни словом, молча взяли полотенца, форму и, прижимая к груди наши вещи, поплелись в общую душевую.

Однако едва мы пристроились в конец небольшой очереди, как за нашими спинами раздалось взволнованное:

– Я знаю, почему принц не в духе! Вы же ещё не видели утреннюю газету?

Глава 11

Вся очередь, включая нас с Карой, как по команде повернули головы к источнику шума. Даже из кабинок высунулись мокрые и блестящие от пены девичьи головы.

Любопытство и жгучий интерес пропитали насквозь густой, влажный воздух.

Незнакомка – раскрасневшаяся от волнения блондинка невысокого роста, встала на цыпочки, чтобы её было лучше видно и набрала в грудь воздуха. А затем выпалила на одном дыхании:

– Принц приехал в академию, чтобы найти себе невесту! Я собственными глазами видела передовицу на столе у Норайны Хэтфилд! Там написано, что Его Высочество в рамках укрепления союза двух королевств должен выбрать себе невесту из Даркайна!

Да ладно?

Что?

Все, кроме нас с Карой, ошарашенно охнули. И коридор, и просторная раздевалка с душевой мгновенно наполнились шепотками и возгласами, оживленными переглядываниями и нервными смешками.

Кто-то даже уронил мыло, и оно с чавкающим звуком заскользило по мокрому кафельному полу.

Только я отчего-то не разделяла общей радости. Думала, что злорадно ухмыльнусь и пожелаю принцу долгие, бессонные ночи в попытках отбиться от целой академии потенциальных невест.

Но вместо торжества почувствовала, как что-то острое и холодное проехалось по сердцу. Как безжалостная когтистая лапа, расцарапывая его в лохмотья. Дыхание на миг перехватило, и я тут же разозлилась на себя.

А мне-то что?

Жизнь Эверрана не касается меня никаким боком. Мы с ним как вода и масло, как красное и солёное. Вообще никак и ни в чём не сходимся.

Кара задумчиво протянула, убирая за уши значительно отросшую за лето чёлку:

– Что-то я сомневаюсь. Звучит как обычная газетная утка. В прошлом году писали, что Рэдд, наш наследный принц ездил в Кэррей на невестой, а он почти два месяца провёл под крылом генерала Аса Кая, тренируясь до кровавых мозолей.

Однако её весьма разумные доводы утонули в возбужденном гаме. Все утренние банные процедуры превратились в один большой девичий совет.

Кто-то уже планировал наряды на Зимний Бал, посвящённый окончанию сессии и встрече Нового Года. Кто-то вспоминал запретную любовную магию, памятуя, что когда-то короля Иль Кана, когда он ещё не был королём, по слухам приворожила, а затем прокляла одна из окружающих его женщин. И только любовь Элены исцелила его сердце. Третьи обменивались контактами проверенных салонов красоты, где из обычной студентки могли сделать блистательную красавицу. Вопрос был лишь в количестве имеющихся у этой студентки денег.

Всеобщий интерес к принцу грозил и мне потерей покоя. Как никак, я же единственная из них была лично знакома с наследником кэррейского престола.

Поэтому я быстро освежилась, подставляя лицо теплым струям воды, растёрлась докрасна полотенцем и в спешке натянула форму.

– Лали, что ска… – кто-то вспомнил о моём существовании, но я выкрикнула, мол, опаздываю, и бегом скрылась в своей комнате.

Кара, вернувшись, закатила глаза:

– Они все свихнулись? Нет, не так. Они все свихнулись. Это не вопрос, а утверждение. И о чём только думал Его Высочество, отправляясь в Даркайн?

– Наверное, у них в Кэррей нет газет с жёлтыми сплетнями, – я пожала плечами, складывая в сумку учебники, согласно расписания.

В столовой мы выбрали самый дальний уголок, надеясь позавтракать в относительном спокойствии. Но с каждой минутой надежда таяла, как масло на раскалённой сковороде. К нашему столику подтягивались не только первокурсницы, но и “засланки” со старших курсов.

– Орхард, расскажи всё что знаешь об Эверране, – нависла надо мной подтянутая третьекурсница из боевого факультета.

– Устрой нам случайную встречу, – в приказном тоне заявила одна из выпускниц

– Хватит, пожалуйста! – взмолилась я, закрывая уши ладонями.

В горло уже кусок не лез. Омлет на тарелке остался нетронутым. Какао с молоком подёрнулось мерзкой пенкой. Я почувствовала, как воздух вокруг сгущается, сдавливая меня со всех сторон. Похоже, останусь голодной до обеда.

Одно дело подшутить, вбросив несколько уток. Повторяю – несколько! Про носки и лягушек, к примеру.

Но это уже переходит все границы.

– Всё, мне пора, надо бежать, – я рывком поднялась, едва не опрокинув кружку. Кара, с сожалением вздохнув, встала за мной, хватая с тарелки два пирожка.

– Естественно, у нее же больше всего шансов, – донеслось разочарованное мне вслед. – Она же знает его с детства.

Это перебор!

Я со всех ног выбежала из столовой в коридор и, сделав несколько шагов, едва не влетела в высокую фигуру.

Эверран выходил из зала для преподавателей, всё такой же мрачный, как утром. На идеально красивом лице не было ни одной живой эмоции. Лишь желваки на скулах выдавали внутреннее напряжение.

Я решительно заступила ему дорогу, чувствуя, как мой позвоночник превращается в стержень из закалённого металла. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, и я сердито прошипела.

– Делайте всё, что угодно, куратор, но немедленно прекратите эти сплетни!

Глава 12

Эвер почти не изменился в лице. Лишь правая бровь изогнулась в лёгком недоумении. Холодный блеск глаз осколками пронзил меня насквозь.

– Какие сплетни, Орхард? – от его сухого и лишённого эмоций голоса я слегка вздрогнула.

Может, он неправильно меня понял? Или не расслышал мой вопрос?

– Я говорю про газету! А точнее – про твою… – я запнулась, чувствуя, как кожа на шее начинает предательски гореть. – Простите, про вашу невесту. Ну серьёзно, Эвер, мне даже поесть не дают нормально! Облепили меня как осы бутыль с сиропом и требуют подробностей!

Наследный принц язвительно фыркнул, а затем внезапно шагнул вперед. Нет, не так. Скорее, перетёк с места на место – плавно и молниеносно, как будто привидение или злобный дух.

Сбитая с толку, я отступила спиной к распахнутым дверям. Однако он не унимался.

– А при чем здесь ты, Лали? – его голос понизился до опасных бархатных ноток. – Какое отношение ты имеешь к тому, что написано в газете?

Вот гадство!

Слова застряли где-то между мозгом и языком. Я растерянно хлопнула ресницами, чувствуя, как вниз по позвоночнику – от затылка до поясницы пробежала ледяная капля. Мысли разлетелись испуганными птицами, и в голове не осталось ни одной внятной.

– Они… – я ткнула пальцем в сторону столовой, откуда доносился приглушенный гул голосов. – Они расспрашивали меня о тебе! – в горле пересохло. – То есть о вас. Блин, всё время путаюсь. Но я привыкну рано или поздно.

Очередной шаг вперед – быстрый, неотвратимый. Воздух между нами истончился до невозможности. Я попыталась проскользнуть мимо, но Эверран мастерски перекрыл путь к отступлению.

Шаг, еще шаг.

Где он только этому научился?

Спина встретилась с холодной стеной. Я испуганно сглотнула, оглядываясь по сторонам.

Не спрятаться, не убежать.

Эверран навис надо мной – сильный и неприступный как скала. Широкая, удивительно мозолистая для его возраста ладонь упёрлась в стену над моей головой. Пульс в висках забился бешеным зверьком, отсчитывая секунды этой невыносимой близости.

Правого края губ коснулась странная улыбка – тонкая, как лезвие кинжала. Не вызывающая желания улыбнуться ему в ответ. Скорее наоборот, от Эвера веяло опасностью и грозой.

– Не придумывай и не льсти себе, Лали Орхард. Где ты и где моя невеста? Эти два слова даже не рядом. У людей и мыслей не возникнет, что мы с тобой… – каждое слово впитывалось в меня, как губка вбирает капли яда. – Об этом говорить смешно. Поэтому не докучай мне с просьбами личного характера в стенах академии. У меня память хорошая. Даже очень.

Чего?

При чём тут я?

Я вообще имела в виду другое! Ни разу не намекнула на себя!

Вот же придурок, а я ещё хотела предупредить его по-хорошему! Сам пусть теперь отдувается.

В тон словам внутри что-то вспыхнуло, обжигая лёгкие. Что-то острое и горячее, как осколок раскалённого стекла. Того и гляди превратится в вязкую массу, сжигая изнутри меня дотла.

– Знаешь, что? – слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать. – Хорошо. Как скажете, куратор Эверран. Я буду прилежной, дружелюбной и отзывчивой студенткой. О чём меня ни спросят – всё расскажу, всем помогу. Хотела как лучше, называется!

– Ты закончила?

– Нет ещё! – в запале я топнула ногой и испытала лёгкое сожаление, что не попала подошвой по его начищенным до блеска ботинкам. – К вам больше к вам ни на шаг не подойду. И ты забудь… тьфу, забудьте о моём существовании! И дорогу не надо вытаптывать в мою комнату! А то за сутки уже там дважды побывал… побывали! Вот же бесишь! Бе-си-те! Может, наши родители и дружат, но я скорее червяка живого съем чем назову вас своим другом!

Выговорившись, я уперлась ладонями в его грудь, пытаясь отпихнуть и расчистить себе дорогу. Но под дорогущей тканью рубашки его тело оказалось каменным! Гадкий принц не сдвинулся ни на волосок – лишь что-то мелькнуло в глубине темных глаз.