Парень аккуратно убрал его обратно в карман, но, не удержавшись, бережно погладил поверх ткани.

– Во-вторых, Дерек – сокращение от моих имени и фамилии: Деннис Рекхам, – пояснил он, горделиво расправляя худенькие плечи. – А один – потому что сейчас он создан в единственном экземпляре.

Рекхам!

У меня в голове будто колокол зазвонил! А я-то думала, кого он мне так напоминает!

– Рекхам? – переспросила я, протягивая ему ладонь. – Ты из семьи нового королевского артефактора? Я – Лали, а моя бабушка была…

– Дельвиг, – важно кивнул он, бережно пожимая мою ладонь. – Бывшие королевские артефакторы и соперники нашего рода. Хорошо, что здесь, в академии, у меня будет достойный оппонент.

– Осторжнее со словами, воин, – хихикнула подруга, обмениваясь с ним рукопожатием, – наша Лали способна за себя постоять, она не только Дельвиг, но в первую очередь Орхард. Я – Кара Гримстон и да, тот изверг, который будет мучить нас на физподготовке – мой папа.

Деннис ничуть не смущаясь пояснил, что всегда был увлечён наукой, а не “дурацкими развлечениями и пустой тратой времени.”

– Родители говорили, что я должен играть с другими ребятами, а не просиживать всё время в комнате. Мол, сила и выносливость важны также, как и ум. А мозгу надо отдыхать, – продолжил Деннис, то и дело касаясь кончиками пальцев кармана с Дереком-один внутри. – Но я был слабее чем окрестные ребята и часто им проигрывал. Они часто меня дразнили, поэтому я стал думать, как не только сравняться с ними, но и обыграть. Так и создал Дерека.

Вот же чудеса!

Я слушала парня с открытым ртом. Но всё ещё не понимала, как простой шарик наделил его сверхчеловеческой силой?

– Дерек не имеет индивидуального сознания – он отражение моего, как зеркало, – пояснил Деннис. – Я активирую его, а затем направляю мысленный импульс. Он создаёт резонанс между потоками внутри него. Это создаёт иллюзию понимания, хотя на самом деле Дерек лишь считывает образы из моего магического поля. И создаёт ответные импульсы, которые идут к нервам или мышцам. Так что я могу на время стать сильнее, быстрее или лучше видеть.

В голове хороводом замелькали мысли. Папино наследие дало о себе знать – если создать много-много таких артефактов и раздать воинам из Школы, так называемому Живому Щиту Даркайна, мы будем непобедимы! И если на наше королевство снова нападёт враг, как это было почти тридцать лет назад, он больше не превратит наш мегаполис в руины!

Кажется, Кара думала о том же. Деннис, завладевший нашим вниманием, теперь казался не забавным, угловатым парнишкой. Его изобретение, если доработать его с умом – даст возможность совершить небывалый прорыв!

– Так, ладно, мне пора. Себе учебники я ещё не захватил, – Деннис, довольный тем, какое произвёл на нас впечатление, явно неохотно направился к двери.

Но едва он сдвинул в сторону засов, как с моих губ слетело:

– Не жалеешь, что рассказал нам о Дереке? Вдруг я сделаю себе такой же?

Парень обернулся, и на его лице скользнула снисходительная улыбка:

– Не-а. Я же показал готовый результат, а не процесс.

Как только дверь за ним закрылась, я как заворожённая подошла к своему столу и принялась механически перебирать учебники, едва взглядываясь в названия. Внутри всё сжималось и разгоралось от предвкушения.

– Вот тебе отличный стимул учиться, – хмыкнула Кара, явно прочитав мои мысли. – Теперь твоя задача – обогнать Рекхама с его Дереком.

– Учёба никуда не денется, – я обернулась к ней и с азартом припечатала. – Зато я теперь знаю, как утереть нос нашему венценосному куратору!

Глава 9

– Может, не надо? – взмолилась Кара, но тщетно!

Я уже потирала в предвкушении ладони.

– Надо, Кара. Очень надо.

Дело было даже не в возможности утереть нос наследнику престола. Что-то внутри меня год за годом жаждало доказать, что я – не малолетняя соплячка, а взрослая, умная девушка.

Что со мной надо не нянчиться, а разговаривать на равных.

Время до ужина пронеслось в одно мгновение. Мы едва успели разложить учебники и принадлежности, а также расставить по столам безделушки – вроде семейных фотографических карточек.

Настала пора принаряжаться. Кара остановила свой выбор на нежно-голубом платье оттенка незабудки из тонкой, мягчайшей шерсти, а я облачилась в персиковое до колен – с белым кружевным воротничком и такими же манжетами.

Коридор общежития гудел как растревоженный улей. К нам то и дело стучались девчонки, не только с нашего факультета, но и с соседних – кому заколку подай, кому сахарную воду для волос, а кому и флакончик духов или помаду. В один момент мне даже показалось, что всё общежитие – от подвала и до самой крыши пропиталось яркой и сладкой смесью ароматов: здесь и цветочные нотки духов, и мёд, и сахар, и даже пряности!

Правда, вскоре мне стала понятна причина такого ажиотажа. Каждая девчонка, кто заходила к нам в комнату, обязательно интересовалась:

– Ты Лали Орхард, верно?

– Ага, – обречённо кивала я, уже зная, что последует за этим.

– Отлично! Ты же лично знаешь наследного принца Кэррей? Расскажешь о его увлечениях? Что ему нравится, а что нет?

Сперва я честно отвечала что не знаю. Что я уже лет пять как не была в Кэррей и не интересовалась жизнью их королевской семьи.

В ответ получила упёртое "не верю" и "ну пожалуйста, ну расскажи!"

Ладно, сами напросились. Меня буквально вынудили приврать.

Чуточку. Слегка.

Кара уже не сдерживала смех, попутно пытаясь заплести себе замысловатую косу состоящую из нескольких поменьше.

– О-о-о, – я загадочно прикрыла глаза, и очередная наша новая знакомая едва не поднялась на цыпочки от нетерпения, навострив хорошенькие ушки. – Его Высочество Эверран… Знаешь, он обожает кормить уток на королевском пруду. Иногда даже разговаривает с ними. Кара, у нас в академии есть пруд?

– Вроде бы был, – подруга наморщила лоб и привычно подняла глаза к потолку. – Да, был небольшой, у северной изгороди. Только не знаю, есть ли там утки. Папа говорил, что гонял оттуда студентов-двоечников, которые выливали в воду испорченные зелья. Боюсь, там давно уже вместо живности и тины – голый камень.

– Ничего, – хищно ухмыльнулась сокурсница и решительно припечатала. – Я это лично исправлю.

Когда очередная незваная гостья ушла, мы с Карой переглянулись и одновременно рассмеялись, а следующей любопытной я уже взахлёб рассказывала о том, как принц тайком коллекционирует фарфоровых лягушек. Затем две девочки-близняшки с зельеварения узнали, что он спит в носках даже в летнюю жару. Непременно в белоснежных.

Кара при каждой новой истории фыркала и отворачивалась, прикусывая губы до белых следов от зубов.

Заметьте, не я это начала.

– Его Высочество тебя убьёт, – повторяла она всякий раз, когда дверь в нашу комнату закрывалась. – Лали, умоляю, не доводи до международного скандала.

– Пф-ф-ф, не посмеет, – беззаботно отмахивалась я, живо представляя как завтра Эверрану и шагу не дадут ступить, наперебой задаривая носками и безделушками-лягушками. – Он, конечно, подлец, но уважает моего папу. Ради него точно оставить старшую дочь живой.

– У господина Орхарда есть запасная дочь и сын впридачу, – Кара решила подлить масла в огонь, напомнив мне про младшую сестрёнку Бель, которой едва исполнилось пятнадцать, и семилетнего Кириана. – Ладно, пойдём, займём хорошие места.

В огромнейшей столовой для каждого факультета сдвинули столы – первокурсники на одном конце, выпускники – на другом. Гомон голосов отражался от высоких сводчатых потолков, смешиваясь с перезвоном столовых приборов. Запах свежей выпечки, жареного мяса, пряностей и свежих фруктов соблазнительно щекотал ноздри, заставляя желудок в нетерпении сжиматься.

Я едва сдерживала смех, наблюдая, как девушки вокруг шушукаются, обсуждая способы понравиться новому куратору.

– …говорят, он любит умных, – шептала блондинка слева. – …нет-нет, ему нравятся спортивные, – возражала ей соседка.

– А я уже отправила сообщение тёте, чтобы завтра утром принесла к воротам подарочек, – похвасталась молоденькая рыжеволосая красавица, которой я поведала “секрет” про лягушек.

Слушая их краем уха, я подалась к Каре еле слышно прошептала:

– Надеюсь, Эверу во дворце у Его Величества Мунхо сейчас икается. Как только можно будет выйти в город – первым же делом сгоняю домой и выпытаю подробности у Бель.

Кара что-то зашептала в ответ, но в это время работники принялись ставить на столы горячее, и я расслышала только “тебе… кажется… небезразличен”.

А может, мне просто показалось.

Настроение взлетело ввысь, и забыв про принца, мы с Карой влились в общий разговор. Что ни говори, а девчонки подобрались толковые, несмотря на интерес к сомнительным парням.

И всё было бы отлично, но мы сперва просидели до полуночи в столовой, а потом дружной кучкой переместились на этаж в одну из комнат. И разошлись уже под утро, когда до подъёма оставалось три часа.

И за пять минут до звонка будильника нас разбудил оглушающий стук в дверь, как будто по крепкому полотну вдохновенно били кувалдой!

– У кого там нет ни сердца, ни мозгов? – простонала я, крайне неохотно выпутываясь из одеяла.

Сон упорно не отпускал, шепча, что если сунуть голову под подушку, то грохот будет хуже слышно. Но всё же я прошлёпала босыми ногами к двери, обернув одеяло на манер плаща. Краем глаза осмотрела себя в зеркало.

Мда…

Волосы торчали во все стороны, а мешки под глазами можно было складывать в подвал – хватило бы до весны.

Сдвинув в сторону засов, я приоткрыла дверь на ширину мизинца и, увидев визитёра, тут же попыталась её захлопнуть.

Неудачно.

Отвратительно свежий и бодрый Его Высочество Эверран Кэррейский в выглаженнной рубашке, на этот раз чёрной и в таких же идеальрных брюках молниеносно сунул ногу в дверной проём.

– По какому праву, студентка Орхард, – рявкнул он без предисловий и приветствий, – вы вчера закрылись в комнате женского общежития с совершеннолетним парнем?

Глава 10

От резкого тона Эвера я дёрнулась и растерянно захлопала глазами. Остатки сна проходили медленнее, чем хотелось бы, и в голове слишком медленно рассеивался туман.

Какая муха укусила принца в такую рань? С трудом соображающий от недосыпа мозг отказывался выдавать мало мальски правдивые версии.

А Эверран как назло сложил руки на груди, отчего мускулистые плечи и предплечья с проступающими венами на загорелой коже обрисовались в особо выгодном свете. У меня едва рука не потянулась вперёд, чтобы провести провести по ним пальцем.

Стоп. Что?

Я нервно мотнула головой. Что за ересь лезет в голову с утра пораньше?

– Эвер, ты нормальный? – хмуро поинтересовалась я, борясь с зевком. – Во-первых, посмотри на часы, а во…

– Во-первых, – жёстко перебил он, – с сегодняшнего дня ты обраешься ко мне строго на “вы” и “господин куратор”, либо “куратор Эверран”, тебе ясно?

Я едва не подавилась воздухом, застравшим на полпути между лёгкими и горлом. Попыталась втянуть его обратно, но вместо этого грудь затопило жгучим возмущением.

Я же не сделала ничего плохого! Что этот монстр себе позволяет?

Он даже ещё далёк от того, чтобы надеть корону! Вот станет королём, пусть своим подданным и указывает.

Эвер тем временем перехватил дверную створку и с лёгкостью пересилил моё сопротивление, боком оттеснив меня в сторону.

Над подушкой показалась заспанное лицо Кары. Увидев принца, подруга сперва вытаращила глаза, а после сдавленно пискнула и спряталась целиком под одеялом.

– Доброе утро, куратор Эверран, – донеслось оттуда приглушённое.