– Не получится, Дор. Родители велели глаз не спускать с малявки, – он тяжело вздохнул. – Придётся весь вечер изображать заботливую нянюшку.

А через секунду его тон изменился, став нарочито низким и напыщенным. Кажется, наследник нарывался на неприятности, передразнивая короля-отца:

– Будь мудрым и заботливым, Эвер. Это сейчас ты закатываешь глаза, узнав, что дочь Даррайна приезжает в Кэррей. Но лет через десять она изменится до неузнаваемости. Кто знает, может, она – твоя будущая невеста.

Я?

Невеста?

Щёки вспыхнули, будто к ним приложили калёное железо, сердце даже в лежачем положении устремилось в пятки. Неужели Его Величество Иль Кан действительно говорил такое?

Саднящий ком застрял в горле, мешая нормально дышать.

А потом покои взорвались громогласным хохотом.

Оглушительным.

Безжалостным.

Беспощадным.

Один из парней, сквозь гогот, до ужаса похожий на лошадиное ржание, выдавил:

– Ничего… ничего бредовее в жизни не слышал!

Придурок буквально икал от смеха!

– И не говори, – подхватил Эверран. – Такой бред.

Глаза защипало, и я до боли прикусила нижнюю губу, чтобы физическая боль заглушила душевную. Но слёзы предательски сорвались с ресниц и дождём закапали на пол. Рыдания рвались наружу, и я что есть мочи зажала рот ладонями, чтобы ни в коем случае не выдать себя этим напыщенным , молодым мерзавцам!

Тоже мне, наследный принц!

Знать его не желаю и ноги моей больше не будет в Кэррей! Проживу всю жизнь в Даркайне!

– А что это у тебя на столе? – вдруг спросил третий.

Сердце замерло.

Мой артефакт!

“Не трогайте, – взмолилась я про себя. – Забудьте, я выберусь отсюда и заберу!”

– Наверное, служанка оставила. Выглядит как дешёвая поделка с ярмарки, – беззаботно отмахнулся Эверран. – Выброси куда-нибудь подальше.

Внутри всё оборвалось. Я едва удержалась, чтобы не выскочить из моего убежища! Чудом удалось сдержаться!

А следом раздался стук рамы, шорох, и моё сокровище, моя гордость была выброшена из дворцового окна!

Спустя бесконечно долгие пятнадцать минут парни договорились всё-таки сходить на подпольные бои и, наконец, вышли из принцевых покоев.

Выбравшись из-под кровати, я бросилась прочь, едва не сшибая с ног одного из стражников. В спину донеслось беззлобное ворчание, но мне было уже плевать.

Открыв глаза, я вернулась в настоящее – прохладный осенний день, шум за окном, уютная комнатка в общежитии.

Кара, в глазах которой плескалось понимание, порывисто бросилась ко мне и обняла так крепко, что у меня аж рёбра затрещали!

С виду хрупкая, а сильная в отца!

– Вот гадёныш! А я ему ещё улыбалась, – выдохнула она мне в волосы. – Но как так-то?

– Ты о чём? – я растерянно захлопала ресницами, подняв глаза на Кару.

– О том, что смотришь на их короля и думаешь, что у такого сильного и справедливого мужчины и такой мудрой и доброй женщины как Её Высочество Элена должны быть лучшие в мире сыновья. Ничего, рано или поздно, он пожалеет.

Мои губы тронула грустная улыбка. Я была рада, что наконец-то выпустила боль, поделившись ею с подругой. Наверное, если б я сразу рассказала ей по возвращении в Даркайн, я уже давно прожила бы и забыла эту ситуацию.

И всё же, было кое-что ещё.

– Он пожалел. Уже, – вполголоса фыркнула и покосилась на подругу. – Не без моей помощи, его настигла кара.

Глава 7

Кара заинтересованно приподняла брови и чуть подалась вперёд. В широко распахнутых глазах плескалось жгучее любопытство.

– В принципе ничего особенного, – заговорила я, невольно понизив голос. Будто Эверран каким-то чудом мог меня услышать. – Пошла во двор искать выброшенный подарок и случайно столкнулась с королём Иль Каном и его младшим сыном. Они всегда тренировалась в стрельбе из лука по вечерам. Не знаю, что на меня нашло, я же не стукачка, но… – мой голос предательски дрогнул. – Я не выдержала и нажаловалась ему, мол, ваш сын с друзьями решили улизнуть из дворца. На подпольные бои в такой-то таверне.

– Ла-а-а-али, – удивлённо протянула Кара, едва сдерживая смех. – Вот уж от тебя не ожидала.

– Думаю, младший рассказал старшему кто его сдал. Потому что с тех пор Эверран делал вид, что меня не замечает. Сегодня первый раз, когда он со мной заговорил спустя пять лет. А Его Величество… – во рту пересохло, и я нервно облизнула губы. – На следующий день он взглянул мне в глаза вот так проникновенно.

Я попыталась передать тот взгляд, и судя по тому, как вытянулось лицо подруги, вышло весьма похоже.

– Аж до косточек пробрало! И спросил так вполголоса, но до ужаса серьёзно: “Лали, Эвер обидел тебя?”

– А ты?

– А что я? – вздохнула, ощущая странное жжение в груди. Как-будто совесть проснулась с запозданием в пять лет. – Я уже тысячу раз пожалела о своей болтливости и больше ничего ему не рассказала. Артефакт, кстати, нашла. Он слегка погнулся, но не сломался.

Исповедавшись, наконец, подруге, я отвела взгляд, умолчав, что привезла этот артефакт с собой среди безделушек. Не как память о вредном наследнике дружественного Кэррей.

Скорее, как возможность улучшить его, применяя новые знания.

– Вообще не переживай, – тёплые пальцы Кары легонько сжали моё запястье. – Ну прибыл сюда, ну будет куратором. Он же куратор первокурсников, а не личный надзиратель Лали Орхард. Уверена, у него и без того будет масса проблем. А мы будем учиться.

– Угу, – промычала я, поднимаясь на ноги.

Потянулась, разминая косточки и неторопливо подошла к окну, сдвинув в сторону занавеску. Во дворе было людно. По тропинкам как муравьи сновали нагруженные книгами студенты, а некоторые сбились в стайки и заняли скамейки, весело переговариваясь.

Кара задумчиво молчала, но я лопатками чувствовала её долгий, взгляд. Будто она что-то хотела сказать, но не решалась.

– Извини за прямоту, но твоя месть дурацкая, – подруга всё же нарушила молчание. – Нет, я понимаю, тринадцать лет, сложный возраст и захлёстывают эмоции. И знаешь, наверное… – я обернулась и увидела, как она рассматривает потолок, задумчивая постукивая пальцами по подбородку. – Наверное, я бы поступила также, поэтому ни капельки тебя не осуждаю. Но не позволяй этому прошлому тянуть тебя в прошлое, уж извини за каламбур.

Я набрала воздуха в грудь и медленно выдохнула, представив, будто на самом деле отпускаю прошлые обиды. Правда, легче ни капельки не стало. Может, дело было не только в подростковых эмоциях?

Только я сама не могла себе в этом признаться. Даже сейчас.

– Самая лучшая месть будет такая, что ты выучишься, станешь блестящим, известным на весь материк артефактором, даже переплюнешь твою бабушку, – продолжила Кара, и её карие глаза вспыхнули азартным блеском. – И Эверран сгрызёт себя от досады, что такая умная, красивая девушка ему не достанется. Пускай устраивает отборы невест, как было в старину!

В голове мгновенно возникла красочная картинка: Эвер с кислой и скучающей физиономией стоит по правую руку от отца, восседающего на троне. Плечи наследника опущены, взгляд изучает по очереди пол, стены и потолок. Что угодно, но только не претенденток.

А перед ними выстроились в ряд разномастные девицы с вычурными причёсками, все в розовых платьях с пышными юбками. И все в один голос утверждают, что сделают Его Высочество счастливейшим из мужчин.

Не удержавшись, я прыснула со смеху и согнулась пополам, опираясь поясницей на широкий подоконник. Кое-как отсмеявшись, рассказала об этом Каре, и наш долгий хохот оборвал лишь грохот в дверь, от которого жалобно скрипнули петли.

Простонав вполголоса, мол, сейчас открою, я подскочила к двери, распахнула её и в комнату кое-как ввалился тот самый парень, которого Эвер заставил нам помогать.

На бедолагу было жалко смотреть! Он был со всех сторон обвешан свёртками и учебниками, так что напоминал ходячую гору канцелярии. Увесистые томики опасно покачивались над его головой, то и дело норовя сорваться и приземлиться на макушку. Однако неведомая сила держала их на месте как приклеенные.

– Извини, конечно, за бестактность, – я изумлённо уставилась на эту поражающую воображение конструкцию, – но как ты всё это донёс?

– Сначала помогите.

Вдвоём с Карой мы принялись шустро перекладывать свёртки и учебники на столы и кровати. Парень, избавившись от поклажи, шумно выдохнул, утирая пот со лба тыльной стороной ладони, и заговорщически улыбнулся.

А потом вдруг резко обернулся и покосился на полуоткрытую дверь, будто опасался, что его услышат. И тихо прошептал:

– Вам точно интересно?

– Ещё спрашиваешь! – заверила его я, ощущая небывалый интерес.

Тут явно не обошлось без вспомогательного артефакта. Вопрос, каков был принцип его действия? Я никогда с таким не сталкивалась.

Быстрым кивком парнишка указал на дверь, мимо которой проходили несколько девчонок, с любопытством поглядывающих на нашу троицу, и приказал:

– Заприте, и я покажу вам нечто невероятное!

Глава 8

Предупреждающий взгляд Кары ни капельки не помешал мне метнуться к двери и для верности щёлкнуть засовом.

Подруга картинно закатила глаза и качнула головой. Пара каштановых локонов выбились из причёски и скользнули вдоль лица, закрывая уши.

– Всё, Орхард, теперь не отвертишься, если он окажется маньяком, – трагично прошептала она, отступая на шаг. Правда, у самой в глазах искрились дерзкие чертенята.

Паренёк встал спиной к окошку и нырнул пальцами в карман помятых брюк. А через мгновение торжественно извлёк на свет небольшой жёлтый шарик, похожий на смятый комок жёваной бумаги.

– Мда, – вынесла свой вердикт Гримстон со скептическим выражением лица.

Не обращая на неё внимания, наш гость обхватил комок с двух сторон и аккуратно сжал его большим и указательным пальцами. И я едва не взвизгнула от неожиданности, увидев как на неровной поверхности проступили два круглых глаза с крохотными бусинками-зрачками!

– Это… – просипела я, округлив глаза так, что стало немного больно. – Это… оно живое?

Шарик застенчиво хлопнул глазками, будто моргнул, и чуть пониже проявилась горизонтальная полоска, до ужаса похожая на рот.

– Это Дерек-один! – с гордостью в голосе объявил паренёк, бросая на нас победный взгляд.

Да уж… впечатлил так впечатлил!

Кара осторожно приблизилась и наклонилась над ладонью, разглядывая оживший шарик. Тот замер почти неподвижно – не шевелился, лишь моргал.

– Чего-один? – переспросила она, и я невольно последовала её примеру. Склонилась над странным существом, едва не столкнувшись лбом с подругой.

– Дерек-один, – снисходительно повторил он. – Первый в своём роде умный артефакт. Пока секретный. Расскажете про него кому – наживёте во мне врага, а я, между прочим, будущая надежда Даркайна.

Кара фыркнула, зажав рот ладонью, чтобы сдержать рвущийся наружу смех. Шарик недовольно покосился на неё, но больше не реагировал.

– Нам и стараться не надо, ты сам всем расскажешь, – проговорила она сквозь тщательно сдерживаемую улыбку. – Мы даже не знаем, как тебя зовут, а ты уже всё разболтал. Кстати, почему Дерек?

Пока Кара обменивалась колкостями с парнем, я затаив дыхание разглядывала удивительный артефакт. Будучи прирождённым исследователем, меня тянуло к нему как к магнитом, аж руки чесались потрогать неведомое чудо!

Любопытство взяло верх, и я аккуратно поднесла указательный палец к макушке Дерека, но кроха заметила моё движение и настороженно откатилось почти к запястью паренька.

– Он живой! – выдохнула я, не в силах сдержать восхищения. – Это невероятно!

– Во-первых, не живой, – в доказательство своих слов он сжал шарик с двух сторон, и глаза со ртом мгновенно пропали, не оставив и следа своего существования. – У него нет собственного разума.

Это снова был шарик, ничем не примечательный.