Лена Лорен: Двойная жизнь мужа. Он думал, я прощу

Глава 1

Осеннее солнце пробивалось сквозь тюль и слепило глаза.

Я застонала и попыталась спрятаться под одеялом, но тут же вскочила, как от удара током.

А который час?!

Судорожно схватив телефон с тумбочки, я уставилась на экран.

– Твою дивизию… – выдохнула, предчувствуя катастрофу.

Будильник!

Я не поставила его. Как такое возможно вообще?

Да запросто, ведь вчера я приползла с работы без сил. Мои тогда уже спали.

На автомате я проверила домашку дочери, пробежалась глазами по своей презентации. Приготовила ужин на завтра, зная, что сегодняшний день будет адовым, и готовить мне точно будет некогда.

А потом… Я просто вырубилась. Даже рабочий костюм не успела погладить.

– Илья! – взревела я, сбрасывая с мужа одеяло. – Мы всё проспали!

Он вяло перекатился на другой бок и, не открывая глаз, пробормотал:

– М-м… А сколько времени?

– Семь пятнадцать уже! – ответила я, метаясь по комнате в поисках какого-нибудь приличного наряда.

Сегодня важный день. Судьбоносный. Совещание, где будет решаться вопрос о моем повышении.

Я столько пахала, чтобы меня наконец заметили. Жила мечтой стать коммерческим директором. Всё ради семьи. Чтобы мы с Ильей могли подарить доченьке незабываемое путешествие в Диснейленд, о котором она все уши нам прожужжала.

– А-а-а-ам… – муж зевнул так широко, что казалось, сейчас вывихнет челюсть. – Ты собирайся, а мне, в принципе, можно ещё немного подремать.

– Илья, какой подремать? – я тряхнула его за плечо. – Лизе в школе нужно быть через сорок минут!

Муж, наконец, продрал глаза, полные непроглядной тоски, и тут же застонал.

– Ладно-ладно, ворчунья, уже встаю.

Я вздохнула, глядя на его сонное лицо.

А ведь раньше у Ильи было куда больше энергии.

Помню, он первым просыпался и будил меня поцелуем и нежными объятиями. Бодрил горячими прикосновениями, заставляя улыбаться с утра пораньше. Это был наш неизменный ритуал.

Но с годами всё это постепенно изжило себя. Пропала страсть, привычки растворились в серых буднях.

Теперь, вместо того чтобы пообниматься и разделить пару минут нежности, Илья предпочитал поспать подольше.

И я не могла винить его за это. Быт, усталость и бесконечная работа сделали свое дело.

Мы в браке уже четырнадцать лет. Всякое у нас бывало: и трудности, и радости… И даже кризисы, связанные с долгим ожиданием ребенка.

Шесть лет мы пытались. Шесть лет безуспешных попыток, и каждая неудача становилась испытанием для нас обоих.

В такие моменты, казалось, что наша любовь вот-вот угаснет под гнетом отчаяния.

Но мы выстояли. Мы любили друг друга и всегда держались вместе, поддерживали друг друга во всем.

А потом у нас родилась Лизонька, и мир для нас заиграл новыми красками.

Доченька стала нашей радостью, нашим общим чудом, той нитью, что сплела нас воедино еще крепче.

Вместе мы учились быть родителями, старались не потерять друг друга в лабиринте бесконечных хлопот.

Но с рождением ребенка изменилась не только наша жизнь. Изменились и мы сами.

Накопилась усталость, время на себя сократилось до минимума, а романтика стала редким явлением.

И всё же, где-то глубоко внутри, я продолжала верить, что это лишь временные сложности. Что в наших отношениях осталось то, что невозможно потерять – взаимная поддержка и любовь. Пусть и выраженные не так ярко, как раньше.

– Дорогой, не обижайся, но омлет тебе придется готовить самому, времени катастрофически не хватает, – суетливо бросила я мужу.

Нужно было по-быстрому собрать Лизу, накормить хоть чем-то, а еще успеть привести себя в божеский вид.

Илью тоже надо было подгонять. Иначе он, как сонная муха, будет плестись до победного, пока я окончательно не свихнусь.

– Не проблема, позавтракаю кофе, – пробормотал он, потягиваясь.

Выскользнув из спальни, я заглянула в детскую.

– Лизонька, вставай, родная, а то в школу опоздаем, – прошептала я ласково, поглаживая ее по голове.

Она открыла один глаз, всё еще пребывая в сладкой полудреме.

Моя девочка учится во втором классе. Моя отличница. Мамина радость.

Как же я ее люблю… В такие моменты даже жалко будить эту спящую красавицу.

– Мамуль, а можно на завтрак бутерброд с сыром вместо каши?

– Можно. Только сначала в ванную, зубки чистить.

– А можно наоборот?

– Нельзя, солнышко.

– Ну почему?

– Потому что бутерброды еще не готовы, а мама опаздывает, а если мама опоздает – мама не получит повышение, а если мама не получит повышение…

– …то мы не поедем в отпуск, – надула губки Лиза, вспоминая знакомую историю.

Этим летом мы не смогли оплатить последний взнос за путевки. Илья снова “не вышел в прибыль”.

Путевки, конечно же, сгорели, как и предоплата. И никакого отпуска. Он остался лишь в мечтах.

Но мы не унывали. Рванули к бабушке в деревню, и там отлично отдохнули.

Правда, без Ильи. Он предпочел остаться дома, потому что до мозга костей городской и ненавидит деревенскую идиллию.

– Ты у меня самая понимающая девочка, – чмокнула я ее в щеку.

Лизонька одарила меня мимолетной улыбкой и тут же упорхнула в ванную.

Пока журчала вода, я наспех мазала бутерброды.

Следом Илья выполз из спальни.

Обнаружив, что ванная оккупирована дочерью, он развернулся и, бурча проклятия в адрес ненавистных "утр", скрылся в гардеробной.

В этот момент я бросила взгляд на часы, встроенные в микроволновку.

7:36.

А-а! Катастрофа.

Совещание назначено на 8:30, а мне еще как минимум сорок минут добираться до офиса по адским пробкам.

– Илья, можешь, пожалуйста, отвезти Лизу в школу? – выпалила я, на ходу проверяя содержимое школьного рюкзака и попутно натягивая на себя юбку.

– Вообще-то, сегодня твоя очередь, – недовольно напомнил он, словно я пыталась переложить на него непосильную ношу.

– Я помню, но может, сделаешь исключение? Пожалуйста, ну ты же знаешь… У меня сегодня презентация. А я… я не могу опоздать в такой день, – в моем голосе прозвучали мольба и отчаяние.

– Ань, ну это ведь ты забыла поставить будильник, а не я. Ты сама виновата. И вообще, мне тоже нельзя опаздывать. У меня самолет. Встреча с партнерами.

Я опешила.

Как встреча? Опять?

– Какая еще встреча? Ты мне ничего такого не говорил.

– Разве? Наверное, вылетело из головы. Но поездка архиважная, к обеду кровь из носу нужно быть в Питере, – он развел руками, как будто это было самым обычным делом.

Компания «Гарант Капитал» – так громко называется фирма Ильи. И поначалу всё действительно выглядело многообещающе.

Илья с энтузиазмом ездил по встречам, сыпал планами и верил, что через пару лет можно будет выйти в хороший плюс.

Я тоже верила и старалась терпеливо ждать этого момента.

Но в какой-то момент что-то сломалось в его системе, и вот уже почти год компания держится на честном слове.

Формально Илья владелец, но плату себе не назначал. Только дивиденды, когда будет прибыль.

Только странное дело: именно в самые “убыточные” месяцы у моего мужа неожиданно появлялись новые часы или очередной топовый смартфон.

Илья утверждал, что это компенсация за срыв сроков, за моральный ущерб. Инвесторы так извинялись. А извинялись они исключительно в Петербурге, куда Илья летал строго раз в две недели, как на исповедь.

Я однажды спросила, неужели нельзя дистанционно решать все вопросы?

Так Илья так возмутился, а потом еще полчаса рассказывал, какие они все жулики, эти питерские инвесторы.

Странно, что с “жуликами” нужно видеться так часто…

Я, конечно же, поддерживаю Илью и вместе с ним продолжаю надеяться, что его бизнес наконец выстрелит. Но, откровенно говоря, вся эта история давно уже превратилась в бесконечное ожидание…

– Понятно, – пробормотала я, чувствуя, как у самой внутри поднимается волна раздражения на этих инвесторов. – Тогда оставь мне машину. Ты же сможешь доехать до аэропорта на такси?

– Ань, ну вот опять ты за свое! Мне на машине удобнее, вещи, да и вообще… Ты же знаешь, как я терпеть не могу такси! – Илья начал заводиться.

Я обреченно вздохнула. Руки задрожали.

Мне хотелось закричать от отчаяния, донести до него, насколько важно мне быть сегодня на работе вовремя.

Неужели он не понимает? Или понимает, но ему плевать?

Да нет же… Глупости.

Это я уже накручиваю себя, поддаюсь панике.

– Илья, я опаздываю… Слышишь? Это повышение – мой шанс. Неужели ты поставишь свой комфорт выше моей карьеры? – сорвалось у меня.

Он посмотрел на меня с мученическим видом. Вздохнул так тяжело, словно на его плечах держался весь мир.

– Ладно, ладно. Забирай машину, – отмахнулся муж. – Только ты меня потом из аэропорта забери, если время будет, а то не люблю я эти такси…

Через пять минут мы с Лизой уже стояли в дверях, собранные, запыхавшиеся, но с виду даже свеженькие.

Я в строгом деловом костюме и со свисающей с плеча сумкой, где хранился ноутбук. Лиза – с огромным рюкзаком за плечами, вцепившись в огрызок яблока, который она упрямо жевала, пока я застегивала ей куртку.

Илья вышел в коридор проводить нас, потягиваясь и зевая во всю Ивановскую.

– Ну, всё, пока, дорогой, – сказала я, целуя его в щеку.

Лиза, сияя, как всегда, повисла у отца на шее.

– Папочка, я буду скучать!

– Я тоже, мои девчонки! Люблю вас! – отозвался Илья заученной фразой, даже не удостоив нас взглядом. Тогда я не придала этому значения.

Мы вихрем вылетели из квартиры, спустились вниз по лестнице и побежали через двор к машине.

Я запихнула Лизин рюкзак на заднее сиденье, нырнула за руль. Лиза, уже пристегнутая в детском кресле, дожевывала яблоко и болтала ногами, беззаботно щебеча о чем-то своем.

А меня изнутри грыз непонятный дискомфорт. Словно что-то не так.

Что именно – я не могла уловить, но предчувствие липким страхом обволакивало сердце.

Уже на светофоре я бросила мимолетный взгляд на соседнее сиденье и вдруг замерла, заметив на нем…

Что это?

На обивке сиденья лежал длинный белый волос. Почти прозрачный.

И точно не мой. Я всю жизнь оставалась верна каштановым оттенкам.

Аккуратно подцепив волосок двумя пальцами, я повертела его на солнце.

Ну и как это понимать?

Я же позавчера загоняла машину в химчистку. Откуда взялся волос?

И тут я вспомнила, что вчера весь день машина была у Ильи. Значит, он появился тогда…

Ветром надуло? Или… что?

Сердце бешено заколотилось. Во рту пересохло, как в пустыне.

– Мам, – вдруг раздался звонкий голосок Лизы, – а я вчера видела, как папа Екатерину Алексеевну куда-то повез.

Я вздрогнула. Пальцы вцепились в руль.

– Что… что ты сказала? – медленно повернулась к дочери.

– Ну, когда он меня в школу отвез, я потом из окна видела, как Екатерина Алексеевна садится в нашу машину.

Я нахмурилась.

Екатерина Алексеевна – классная руководительница Лизы. Милая девушка. Молодая, симпатичная, замужняя. До тошноты правильная.

Мне она казалась немного суховатой в общении, но дети ее просто обожали.

Так, стоп… Что-то здесь не так.

С какой стати Илье понадобилось ее куда-то отвозить?

И этот волос… Не ее ли он случайно? Она ведь как раз блондинка.

– А к-куда папа ее отвозил? – зачем-то спросила я, хотя понимала, что Лиза даже при большом желании не узнала бы.

Но меня волновало даже не то, куда мой муж возил классную руководительницу нашей дочери, а то, почему он не сказал мне об этом?

Даже не посчитал нужным упомянуть. Словно это не имело значения.

Хоть бы мимоходом упомянул: “Да вот, подвез учительницу”.

Но ничего подобного. Умолчал.