Почему? Если просто подвез, что тут скрывать? Или… не просто?

Нет. Это бред. Простая услуга, не более. Успокойся, Аня. Дыши.

– Мамочка, я не видела, куда машина поехала, звонок уже прозвенел, – пожала Лиза плечами.

– А кто уроки вел, если Екатерина Алексеевна с утра уехала? – спросила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

– Ольга Борисовна. Она всегда заменяет, когда Екатерина Алексеевна болеет.

Я вздохнула, глядя на дорожную зебру перед школой.

Хм… Странно. Всё это очень странно.

Может, Илья ее в больницу, к примеру, отвозил… По доброте душевной…

– Ясненько, – ответила я, скрывая нарастающую тревогу.

Но внутри уже поселилось неприятное, сосущее чувство.

Тем временем мы подъехали к школе. До звонка оставались считанные минуты.

Я пулей выскочила из машины, помогла Лизе надеть тяжелый рюкзак.

Она взглянула на меня снизу вверх и одарила такой лучезарной улыбкой, на какую способна только она. Открытая, искренняя, моя девочка. Моя гордость. Мой стимул жить, даже когда весь мир рушится. Мой смысл.

– Ну, всё, солнце, беги. Тамара Георгиевна тебя заберет, – наклонившись, я поцеловала ее в щеку, вдохнула родной, ни с чем несравнимый аромат ее волос.

– Пока, мамуль… и удачи на совещании, – Лиза помахала рукой и побежала к воротам, растворяясь в толпе учеников.

Я осталась стоять у машины, провожая ее взглядом. Переваривая услышанное.

Ноги будто приросли к асфальту. И только когда школьный звонок прозвенел, я машинально подняла глаза на окна кабинета, где у Лизы обычно проходят уроки, и сразу увидела ее – Екатерину Алексеевну.

Она стояла у окна, облокотившись на подоконник, и смотрела вниз. Прямо на меня.

В какой-то момент она вдруг улыбнулась и, как ни в чем не бывало, помахала рукой, будто мы закадычные подруги.

Но мне в этом жесте виделась лишь насмешка, потому я и окаменела. Руки повисли, как плети. Сердце ударилось в грудь, потом провалилось куда-то в живот.

Я просто стояла и смотрела на нее, на ее блондинистые волосы, искусно собранные в прическу…. И была не в силах пошевелиться, пока она не исчезла из поля моего зрения.

Внезапно легкий ветерок коснулся подола моей юбки. Я опустила взгляд и вдруг заметила на ткани прилипший светлый волос.

Тот самый волос. Еще один? Или всё тот же?

Вот прицепился же!

Резким, отчаянным движением руки я смахнула его, как что-то мерзкое, отвратительное.

Волосок упал, исчез, растворился в серой пыли. Но предчувствие… Нехорошее предчувствие никуда не подевалось.

Глава 2

На работу я приехала вовремя. Даже умудрилась припарковаться, что в самом центре города граничило с чудом.

Но сказать, что я чувствовала себя в порядке – значит соврать. Я по-прежнему не могла отделаться от скверного предчувствия.

В холл я вошла с маской уверенной карьеристки. Только руки дрожали, и я незаметно сжимала пальцы в кулаки, чтобы унять тремор.

И сколько бы я ни убеждала себя в том, что это обычное утро, что я просто нервничаю из-за предстоящего совещания, а в том, что мой муж подвозил классную дочери, нет ничего подозрительного… последние слова Лизы всё равно не давали мне покоя.

А еще этот волос, черт бы его побрал!

– Аня! – окликнула меня Маша с ресепшена. – Ты как, готова к презентации?

Я кивнула, попытавшись выдавить улыбку, но, кажется, получилось нечто среднее между оскалом и судорогой.

– Готова… если это вообще возможно, – пробормотала я.

Маша усмехнулась, но тут же нахмурилась, окинув меня изучающим взглядом.

– Ты сегодня… какая-то не такая. Всё в порядке?

– Да, всё отлично, – выпалила я слишком быстро, увеличивая шаг. – Просто волнуюсь. Сама понимаешь, день такой.

Поднявшись на третий этаж, я сразу же направилась в переговорную, прижимая к животу папку с ноутбуком.

Все уже были на месте. Мой отдел, маркетологи, пара человек из финконтроля и… он. Игорь Васильевич – мой потенциальный конкурент.

Этот тип обладал особым талантом появляться в нужное время, быть на хорошем счету у начальства и всегда выглядеть так, будто он только что заключил выгодную сделку с самим дьяволом.

Мы оба претендовали на повышение, и оба знали, что сегодня один из нас выйдет отсюда победителем.

Но пока я выжимала из себя все соки, чтобы хоть как-то соответствовать ожиданиям высшего руководства, Игорь Васильевич шел по головам, и делал это с таким обезоруживающим обаянием, что ему готовы были за это аплодировать.

И сейчас я боялась только одного: что сегодня он так же пройдется и по моей голове…

Да черта с два! Не позволю! Так что поборемся!

– Доброе утро, Анна Семёновна, – протянул он, подойдя ближе. – Удачи на презентации. Хотя… мне кажется, вам она не понадобится. Вы ведь всегда безупречны, – и подмигнул.

Фальшь в его голосе была настолько густой, что ею можно было подавиться.

– Благодарю, Игорь Васильевич, – сдержанно кивнула я. – Удача сегодня никому не помешает.

В этот момент в переговорную вошел Станислав Олегович, наш генеральный директор, и воздух словно пропитался электричеством.

– Итак, – начал он, усаживаясь во главе стола и сразу давая понять, что церемониться ни с кем не планирует, – сегодня у нас два претендента на повышение. Оба достойны, оба проявили себя с лучшей стороны. Но место одно, и выбирать придется. Так что давайте без предисловий – сразу к презентациям, – произнес он, скользнув цепким взглядом от меня к Игорю Васильевичу.

Я начала первой.

Ладони вспотели, сердце отбивало бешеный ритм, но говорила я четко, чеканя каждое слово и презентуя свой проект, над которым работала не покладая рук.

Я вложила в эту презентацию всё. Каждый слайд продумывала до мелочей, оттачивая каждую мысль. Я не могла позволить себе ни одной ошибки.

Когда я произнесла свою финальную мысль и поставила точку, в переговорной повисла тишина.

Затем прокатилась волна сдержанных аплодисментов и несколько кивков одобрения.

А Игорь Васильевич… Он смотрел на меня с той своей фирменной, снисходительной полуулыбкой. Словно говорил без слов: “Неплохо, но до меня тебе как до Луны”.

Затем настал его черед. Он презентовал свой проект отточенными фразами, раздавал щедрые обещания, играл на эмоциях, пытаясь подкупить аудитории. В общем, ничего нового.

Станислав Олегович с интересом слушал, подавшись вперед, и пару раз даже хмыкнул в знак одобрения.

Когда Игорь Васильевич отстрелялся, совещание перешло в бурное обсуждение.

Атмосфера накалилась до предела, словно мы оказались не в офисной переговорке, а на дуэли, где каждое слово приравнивалось к выстрелу.

Последовали пара язвительных замечаний от Игоря Васильевича в мой адрес.

И я, к своему стыду, не сразу находила, что ответить. Из-за этого всё больше начинала злиться. Не только на него. На себя, на Илью, на ту утреннюю ситуацию, которая по-прежнему отравляла меня изнутри.

Ближе к концу Станислав Олегович задумчиво потер подбородок, глядя поверх очков.

– Оба проекта сильны. Выбор непрост, поэтому нам нужно время, чтобы всё взвесить. Думаю, уже к концу следующей недели мы примем окончательное решение.

Как на следующей неделе?!

Я еле удержалась на ногах.

Я не могла столько ждать. Мне хотелось знать прямо сейчас.

Но на лице генерального уже застыла эта его ледяная вежливость.

Казалось, он уже всё решил, но намеренно тянул время, проверяя нас на прочность.

Я вышла из переговорной, сжав зубы так сильно, что свело челюсть.

Грудь горела. Пальцы дрожали. Всё тело требовало разрядки.

В такие моменты я обычно созванивалась с Игорем… и меня отпускало.

Не выдержав, я набрала номер мужа.

– Да, любимая, – отозвался он после второго гудка. Голос звучал устало, но ровно.

– Илья… А ты… ты уже Питере?

– Нет, еще торчу в аэропорту. Рейс задерживают, – вздохнул он.

– Понятно… Слушай, тут такое дело… – я долго сомневалась, подбирая слова, но потом словно черт потянул меня за язык. – А где ты вчера был? После того как отвез Лизу в школу?

– Я? Да, как обычно, в офис поехал. Потом домой. А что?

– Просто Лиза сказала, что видела, как ты подвозил Екатерину Алексеевну. Это правда?

– А… ну да. Было такое, – Илья усмехнулся, но этот смешок показался мне каким-то наигранным. – Она рядом стояла, пока я Лизу высаживал. Попросила подбросить… ну, я и подбросил. Что тут такого?

– И куда же ты ее подбросил?

– Не знаю. Кажется, до остановки… Я особо не вникал.

Я замолчала, пытаясь понять, врет он или говорит правду.

Сердце сжалось от дурного предчувствия. Но я решила пока закрыть эту тему. И так не по себе…

– А тебе не интересно, как прошла моя презентация? – еле слышно спросила я после небольшой паузы.

– Какая презентация?

Я едва сдержала стон. Он это серьезно?

– Моя презентация, Илья. Та самая, от которой зависело мое повышение.

– А… ну да, точно, – небрежно он протянул, а потом хмыкнул. – Да что тут интересоваться? Я и так знаю, что ты была на высоте. Ты же у меня самая лучшая!

Я замерла, не зная, как реагировать.

Илья вроде выражал уверенность во мне, не ставя под сомнение мою компетентность.

Но за этими словами будто скрывалось одно лишь равнодушие. Почти физически ощутимое. И оно больно хлестнуло, как пощечина.

– Ну да, что тут еще скажешь, – горько выдохнула я. – Как приземлишься в Питере, дай знать.

И, не попрощавшись, я отключилась.

Через полчаса, когда я уже кое-как втянулась в работу, проверяя почту и машинально отвечая на какую-то бюрократическую чушь, я услышала короткий писк телефона.

На экране высветилось сообщение от… Екатерины Алексеевны:

“Анна Семёновна, добрый день. Извините, что беспокою, но у Лизы поднялась температура. Нужно срочно приехать и забрать ее, она будет ждать вас в медпункте”.

Я застыла. Всё внутри сжалось в тугой узел.

Сердце ухнуло куда-то в пропасть. Голова гудела, как после удара.

Вскочив с кресла, я схватила сумку. На автомате сказала что-то Маше, но даже не помнила что. И через минуту уже неслась к выходу, не думая ни о презентациях, ни о начальстве, ни о правилах внутреннего распорядка.

Глава 3

Подъехав к школе, я почувствовала, как сердце бешено колотится, готовое вырваться из груди.

Стоило выскочить из машины, я тут же рванула с места. Ворвавшись в здание школы, пронеслась мимо поста охраны и побежала вдоль коридора первого этажа. До самого конца, пока не уперлась в чуть приоткрытую дверь медпункта.

Я заглянула в щель и сразу заметила Лизу.

Моя малышка сидела на кушетке. С поникшей головой. Кожа на лице болезненно побледнела. Но, слава богу, она не выглядела такой измученной, какой ее рисовало мое воображение.

– Лизонька, как ты, радость моя? – прошептала я, опускаясь рядом с ней и заключая ее в объятия.

– Анна Семёновна, – окликнула меня медсестра, Светлана Петровна. – Не волнуйтесь. Жаропонижающее дала, микстуру тоже, как и в прошлый раз. Температура спала, но горлышко поболит ещё. Пару дней – и будет как огурчик.

– Спасибо вам огромное, – пробормотала я, не выпуская дочь из объятий.

– И, конечно, покажите ребенка врачу, не рискуйте. Детский организм – дело такое… непредсказуемое, лучше перестраховаться, – добавила Светлана Петровна.

Я кивнула, с трудом сдерживая нарастающую тревогу.

Лиза подняла на меня глаза, полные усталости, неловкости или даже вины.

– Мамочка, – прошептала она, словно боялась разочаровать меня, – прости меня…

Я прижала ее крепче, взяла за руку, нежно погладила пальцами.

– Да ты что, доченька? – улыбнулась я, стараясь наполнить голос теплом. – Ты же ни в чем не виновата. Просто заболела, с кем не бывает.

– Виновата, вообще-то, – упрямо буркнула она.