– А-а, – протянул опер, – я сразу на месте это выяснил. Соседи говорили, что Циля, когда шла домой, ключи доставала еще на улице и вертела ими в разные стороны. Они ее еще предупреждали, чтобы так ключами не размахивала на глазах у всех, а то кто-нибудь их вырвет – и привет. Поэтому брелок всем намозолил глаза.

– И что же это за сокровище было?

– Да какое сокровище? Пластмассовый кубик, фишка такая игральная. Ну, как он называется, который бросают, чтобы очки узнать?..

– Понятно. А чем он мог привлечь напавшего?

– А хрен его знает. Он вообще здоровый такой был, этот кубик, с полспичечного коробка. Племянник ей привез из-за границы.

– То есть заметная была вещица, особенно, когда бабушка крутила ее в руках?

– Да уж.

– И могла привлечь внимание преступника?

– Ну если только преступник – недоразвитый малолетка. Мочить старушку из-за пластмассового кубика, – пожал плечами опер.

Мы с Синцовым переглянулись.

– Или… – продолжил опер и замолчал.

– Или? – хором сказали мы с Синцовым, глядя в рот оперу.

– Ну… Или он – обкурившийся урод. Или стоит на учете в ПНД.

– Так какие у вас версии? – спросила я ласково.

– Андрей сказал, вы будете дело забирать, – нерешительно кивнул хозяин кабинета в сторону Синцова. Тот сделал индифферентное лицо.

– Серия, значит? – с надеждой спросил опер.

Я пожала плечами.

– Пока неизвестно. Похоже на серию. Дела хотят объединить в производстве у одного следователя, покопаемся, а если ваше дело в серию не полезет, вернем обратно.

Опер ухмыльнулся.

– А ОПД главк заберет?

Когда Синцов кивнул, главная задача в раскрытии данного преступления для местного оперативника была решена. Версий от него мы так и не услышали.

Когда мы вышли на улицу (причем я – отчетливо припадая на больную ногу), первое, что спросил Синцов, было:

– Ну а теперь колись, Машка, как ты вычислила эту мокруху. Ежу понятно, что это наш случай.

– Элементарно, Ватсон, – с некоторым высокомерием ответила я. – Поскольку в этот день в сводках не было убийств, совершенных в парадных, я стала искать убийство, которое могло быть совершено в парадной.

– Здорово. – Он помолчал. – А что насчет второй субботы?

– Сейчас посмотрим. Я сводку за первую субботу октября взяла с собой. Не косись так, я ее не съем. Пошли в машину, там глянем.

Мы направились к машине, но по дороге Синцов схватился за карман:

– У меня пейджер разрывается. Подожди, прочитаю, что хорошего пишут. Меня, наверное, уже ищут с фонарями, я ж свалил на полдня.

Он достал пейджер, прочитал текст и порадовал меня сообщением о том, что это меня, оказывается, ищут с фонарями.

– Твой прокурор все телефоны в главке оборвал, требует тебя подать немедленно. Пошли вернемся, позвонишь ему.

Мы вернулись в отдел милиции, но в убойный подниматься не стали, я позвонила в прокуратуру из дежурной части. Шеф действительно искал меня, требуя немедленно ехать в городскую прокуратуру и улаживать вопрос с передачей дел. В принципе это совпадало с моими планами, поскольку бродить в потемках мне надоело, надо было срочно знакомиться с делами и начинать работать.

Синцов пообещал отвезти меня в прокуратуру города. Выйдя из милиции, мы сели в машину, но Андрей не торопился мчаться за делами.

– Давай сводку посмотрим, мне не терпится, – признался он.

Я достала из сумки бумаги:

– На, смотри. Хотя я и так догадываюсь, что за убийство мы с тобой найдем.

– Маша, – проникновенно попросил Синцов, не отрываясь от сводки. – Перестань давить меня своей интеллектуальной мощью. Неужели это все из-за курсов ФБР?

– Нет, это от рождения, – успокоила я его. – Ну что, нашел?

– Так, это не то, – бормотал Андрей, изучая сообщения о тяжких преступлениях, совершенных на территории нашего города в первую субботу октября.

– Ладно, передохни. Посмотри, есть сводка по трупу девушки в подвале, в белом пальто?

– Сейчас, подожди. Ага. Ты имеешь в виду труп Черкасовой?

– Фамилии не знаю. Должен быть труп в подвале, девушка в белом пальто, резаная рана шеи, если я правильно помню.

– Вот единственное, что я похожее нашел, – в 18 часов в подвале дома 16 по ул. Героев Комсомольцев обнаружен труп неустановленной женщины, на вид около 20 лет, которая опознана как Черкасова Евгения Михайловна, студентка Художественного училища им. Мухиной. На трупе обнаружены повреждения в виде резаной раны шеи… Машка, откуда ты знала?

– Не волнуйся, курсы ФБР тут ни при чем. Я когда выезжала на труп Антоничевой, эксперты в машине трепались, упомянули про это убийство.

– Так, – Синцов мгновенно собрался и посерьезнел еще больше. – Ты давай дуй к руководству, а я пока выясню, что с этим убоем. Вдруг его уже раскрыли и без нас?

– Не волнуйся. На твою долю останется. Поехали.

Тронувшись с места, Синцов развил такую скорость, что я только охала на крутых поворотах. Однако по мере приближения к прокуратуре города ему пришлось умерить пыл, поскольку на нашем пути встретились многочисленные препятствия в виде пробок, инспекторов ГИБДД и светофоров. Но полностью сдержать свой водительский темперамент Синцов не мог и лихо завернул на улицу, где движение в этом направлении разрешалось только пассажирскому транспорту. Конечно, его тут же тормознул сотрудник ДПС, притаившийся на этом перекрестке в ожидании таких неграмотных лохов. Сержант в форме ГИБДД не торопясь подошел к нам, козырнул и меланхолически представился:

– Сержант Петров. Вы нарушили…

Договорить он не успел, из машины высунулась рука Синцова с развернутым, как флаг, удостоверением. Инспектор наклонился прочитать звание и, снова козырнув, с огромным чувством собственного достоинства, не меняя интонации, произнес:

– И у нас бывают ошибки, товарищ майор. Всего хорошего.

И мы рванули дальше.

Я хорошо понимала Андрея. Во мне тоже взмывали фонтанчики охотничьего азарта. Когда начинает получаться, усидеть спокойно на месте невозможно. Мне казалось, что раскрытие – вот оно, стоит только руку протянуть. Когда я буду обладать всей собранной по делам информацией, мы с Андреем сравнительно легко найдем убийцу. Я жалела только об одном – что я не могу одновременно знакомиться с делами, осматривать места происшествий и разговаривать с судебно-медицинскими экспертами. Мое нервно-приподнятое настроение, правда, омрачалось сознанием того, насколько мы стеснены в сроках. Если мы правы и действительно имеем дело с маньяком, в следующую субботу будет убита еще одна женщина. Нет, лучше уж думать о том, что мы справимся за неделю.

По дороге я, чтобы отвлечься, поинтересовалась у Андрея его пейджером.

– Обзавелся современными средствами связи?

– Ну да. Трубку содержать дороговато, а пейджер – в самый раз. Пейджера и телефонной карты мне вполне хватает для обеспечения жизненных нужд.

– А оперативных нужд?

– И оперативных тоже. Правда, привыкал я к нему долго. На первых порах, стоило ему квакнуть, я тут же бросался смотреть, что он мне хочет сказать. Потом остыл. Если я за рулем, то общение с пейджером откладываю.

– А чего так? Ты же ас, по ощущениям водить можешь, с закрытыми глазами.

– Был печальный прецедент. Ехал я по делам и очень торопился. Тут пейджер запищал, я решил на него посмотреть – какое такое важное сообщение мне прислали, – и на секунду потерял управление, а что самое обидное – врезался в машину ДПС. Долго потом объяснялся.

– А что на пейджер сообщили-то?

– Что? А! Курс доллара.

* * *

Войдя в горпрокуратуру, я заколебалась – идти мне прямо к заместителю прокурора города договариваться о передаче дел или сначала зайти к следователю Коруновой, глянуть в материалы дела об убийстве театральной художницы Базиковой. Заколебалась настолько, что даже подбросила монетку. Выпало идти к начальству.

Евгений Кириллович встретил меня приветливо, как обычно, но и несколько настороженно. А как еще можно встретить следователя, который по собственной инициативе нагружает себя делами в количестве, превышающем разумные пределы?

– У вас есть список дел, подлежащих передаче? – Зампрокурора города сразу взял быка за рога, наверное, опасаясь, что я передумаю. – Вы берете четыре дела, насколько я знаю со слов Владимира Ивановича? Одно и так у вас в производстве.

– Шесть, Евгений Кириллович.

– Уже шесть? – удивился он. – Что, со вчерашнего вечера еще парочка нашлась?

– Нашлась, – кивнула я.

– Так что, маньяк?

– Очень похоже, тьфу-тьфу-тьфу.

– А что это вы так? – подозрительно посмотрел на меня Евгений Кириллович. – Не дай бог, если это маньяк, мы ж от прессы не отобьемся. Хорошо еще, что они не пронюхали…

– Просто если это маньяк, то искать его будет проще, чем раскрывать каждое из этих убийств в отдельности.

– Вы думаете? – Евгений Кириллович грустно посмотрел на меня. – Дай бог, чтобы дела раскрылись, а то ведь житья нам не дадут. Генеральная долбить будет…

– Вот-вот, Евгений Кириллович. Я как раз хотела вас попросить: чтобы не поднимать шум, давайте запросим каждое дело в отдельности, якобы с целью оказания практической помощи, и не будем раздувать слухи о серийных преступлениях.

– Так. Понятно. Я хотел вам предложить бригаду создать, подключим следователя из милиции, чтобы вам самой не бегать по пустякам, вы бы только руководили и направляли.

– Спасибо, Евгений Кириллович, вот этого как раз не надо. Согласуйте с ГУВД закрепление за мной оперуполномоченного Синцова, а все следственные действия я выполню сама, так вернее.

– Вы уверены?

– Конечно. Я предпочитаю допрашивать сама. Осматривать тоже. Справлюсь.

– А дела района? С ними как? У вас ведь хронические кадровые проблемы, кроме вас и Горчакова, рассчитывать не на кого. Может, в обмен на те дела, что вы забираете, ваш район передаст свои?

– Евгений Кириллович, вряд ли это имеет смысл. Загубленные дела никто не возьмет. А передавать дела в хорошем состоянии, по которым все отработано, жалко.

– Тоже верно, – согласился Евгений Кириллович. – Так что, сами закончите?

– Закончу.

– А не надорветесь?

– Не впервой.

– Хорошо, – зампрокурора дал понять, что вопрос решен и разговор закончен. – Идите в канцелярию, и раз уж вы настаиваете на секретности мероприятия, сами оформите запросы на дела и сопроводительные к ним, как считаете нужным. Одно дело ведь у нас, в Управлении по расследованию особо важных дел?

– Да, у Коруновой.

– Вот с него и начните, а потом, потихоньку, придут другие дела…

– Евгений Кириллович, потихоньку меня не устраивает, я должна получить все дела сегодня. Я на машине, и если вы подпишете запросы, я сегодня же всех объеду.

– А что за спешка? – удивился зампрокурора.

Я открыла было рот, чтобы объяснить, что за спешка, но передумала. Не буду пугать высокое начальство, объяснять, что наш маньяк убивает по субботам, а до ближайшей субботы осталось пять дней.

И пять ночей, но это уже имеет значение для меня, а не для него.

– Я хочу как можно быстрее составить сводный план расследования, – дипломатично ответила я и попала в точку. Очень довольный Евгений Кириллович снял телефонную трубку и предупредил Корунову, что я забираю у нее дело, а документы на передачу оформим в самое ближайшее время.