Ева Чадаева: Агент Ёлка. Тайна дракона

Москва: Эксмо, 2026. – 320 с.

© Чадаева Е., 2025

© Оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2026

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Глава 1
Бенгальские огни

Четыре поворота в одну сторону – это квадрат, а триста шестьдесят пять дней, пять часов, сорок восемь минут и сорок шесть секунд – это оборот Земли вокруг Солнца. Время идёт, что-то меняется, но в итоге ты всё равно оказываешься в той же самой точке. В точке понедельника, с которого обязательно начнётся новая жизнь, в точке нового года, обязательно белого листа. Но только белым даже не пахнет. Твоё прошлое никуда не девается. Ты всё тот же напуганный ребёнок, который остался дома один, брошенный и одинокий. Воспоминания – они такие, выплывают, когда ты их даже не ждёшь.

Мои триста шестьдесят пять дней, пять часов и сорок восемь минут тоже скоро обнулятся. Начнутся новые. Перевернётся страница. На ту, которая чистый лист. На ту, которой так сильно боится любой автор. Новые триста дней для воспоминаний.

Новогоднего настроения у меня не было, поэтому я купила себе огонёчков. Бенгальских. И сожгла их в тот же день – чего ждать-то? Горели, конечно, красиво. Ярко так, празднично. Да только вовсе не по-новогоднему.

Отпуск в середине декабря дезориентирует. Ты вроде уже и в празднике, а вроде до него ещё как до Луны на верблюде – непонятно, дойдёшь ли вообще. В итоге ты пьёшь тонну какао, завернувшись во все пледы мира, дожёвываешь зефирки из этого же самого какао и томно вздыхаешь, глядя на снегопад за окном. Тогда-то наконец и приходит оно – новогоднее настроение.

А потом – звонок от начальства.

– Чего тебе надобно, друг мой?

Фамильярно, не спорю, но у меня тёплые отношения с начальством.

– Ёлочка, ты не могла бы на дело выйти? Понимаем, отпуск, но мы в тройном объёме оплатим, честное слово!

Я для него «Ёлочка», потому что колючая, а он – Гном. Почему – сами придумайте. Я не знаю, просто так повелось. Гном – он и в Африке гном. Подумаешь, метр восемьдесят пять.

Я старалась говорить жёстко, чтобы он точно прочувствовал моё настроение. Соглашаться просто так я не была намерена.

– Нет. Сначала скажи, что делать надо. А то знаю я тебя: «Ёлочка, выйди!», «Ёлочка, помоги!» – а Ёлочка потом по горам скачет и горных козлов ловит.

Это я, конечно, не про реальных козлов…

Хотя чего это я? Козлы были вполне реальные. Банда гениев, которая успешно пряталась в горных массивах и творила бесчинства в сети. Меня отправили на это дело только потому, что я дипломированный синестет. Накрыть банду труда не составило. Они, конечно, старательно заметали следы своего присутствия, но вот меня как специалиста не учли.

Вообще-то, сложно объяснить, чем конкретно я занимаюсь. Для простых людей – мне просто очень везёт. Хотя с недавнего времени синестезия – это целая наука. Я училась видеть отголоски чужих эмоций пять лет, четыре года бакалавриата и ещё год специалитета.

К огромному сожалению банды горных козликов, я доучилась, поэтому их и поймали. Так я встретила свой прошлый Новый год.

В общем, работу я, конечно, люблю, но не настолько, чтобы весь Новый год гоняться за отморозками. Вот отморожусь сама, отдохну, отпраздную – а потом во все тяжкие. А иначе и перегореть можно.

– Слышала про пожар в крысятнике?

– Ну?

Про пожар в комплексе лабораторий уже слышал весь город. Плохое у меня предчувствие появилось в этот момент.

«Крысятником» мы называем местную лабораторию. Конечно, за глаза. Кто знает, что эти крысы сделают, если их обидеть? Они и так-то не очень приятные ребята.

– В первую очередь нужно найти поджигателя. Говорят, что это кто-то из их подопытных сбежал и напоследок поджёг корпус.

– И ты туда же? Об этом уже весь город трещит. Это же бред!

– Похоже, что как раз таки не бред. Руководство проекта «Дракон» предоставило нам эту информацию. Возьмёшься?

– Больше некому? У меня тут отпуск, вообще-то.

Плед, до этого момента находившийся на моих плечах, предательски сполз.

– Некому. Тут дело такое, только ты справишься.

Конечно, я согласилась. Нет, не потому, что его слова потешили моё самолюбие. Просто бенгальские огоньки нынче дорогие.

Если разобраться, то я знала, что соглашусь, ещё когда он про пожар в корпусе заговорил. Любопытство – моя слабая сторона. Одна из немногих.

– Спасибо, Ёлка, ты моё спасение! Я анкету твою уже подал, и её одобрили. Завтра выходишь на дело. И оденься, пожалуйста, прилично, не позорь честь паранормальных!

– А что не так с моей рабочей одеждой?

– Всё так, просто лаборатория – приличное место. Ты не должна выделяться на их фоне. Нужно произвести хорошее впечатление.

Маленькая искорка сомнения начала разгораться где-то в груди. Кажется, Гном что-то недоговаривает.

– Друг мой, моя задача проста: зашла, нашла и вышла. Зачем мне их впечатление?

– Да, почти так, – сказал он, а потом начал диктовать мне какие-то имена, но я его прервала.

Перебивать нехорошо, это я знаю. Но с Гномом по-другому нельзя.

– Подожди, подожди. Я правильно понимаю, что с лабораторными напрямую работать придётся?

– Да, – уже без энтузиазма коротко ответил Гном.

Боится, что соскочу?

Вообще-то, я и не думала. Лаборатория, конечно, место специфическое, и люди там работают не всегда нормальные, но я мечтала там побывать. В детстве даже мечтала стать учёной, изобретать всякие крутые приборы и двигать вперёд цивилизацию, но мне не повезло. Способности к тонкой материи проснулись у меня к двенадцати годам. Тогда пришлось перестать мечтать о великом и принять жестокую реальность: в науку меня никто не пустит.

Детей со способностями к тонкому очень мало. Как только проявляются способности, ребёнка ставят на учёт. До шестнадцати лет наблюдают, чтобы понять, какого рода способности у него открылись, а потом обучают контролировать себя и свои силы. «Тонкие материи – это не игрушки, Дашенька», – говорила мне бабушка, которая, кстати, тоже была синестетом.

Конечно, дальнейшую судьбу нам никто не навязывал, но наука и тонкие материи несовместимы. Это мне доходчиво объяснила бабушка: «Они только и мечтают заполучить в свои сети таких, как мы, а потом пускают на опыты». Она была настроена крайне решительно и в науку мне идти запретила. Моей мечте не суждено было сбыться, что, конечно, меня расстраивало. Бабуля всегда была для меня авторитетом, и ослушаться её я не могла.

– Насколько тесно?

– Тебе уже приготовили одноместную комнату в их общежитии. Пропуск оформят завтра, тогда же и познакомишься с командой.

На удивление, слова Гнома меня даже обрадовали. Может быть, это возможность от судьбы?

– Погоди, а как я туда доберусь? Главный корпус – на закрытой территории.

– Они отправят за тобой водителя. На время выполнения задания он будет полностью в твоём распоряжении.

– А к чему такие почести? Ты что-то темнишь, Гномик!

Я услышала тихий стук и усталый вздох Гнома. Держу пари, он снял свои тонкие очки и положил их на стол, после чего привычным движением потёр переносицу, немного отведя телефон назад. Он всегда так делает, когда чем-то обеспокоен.

– Там правда ничего криминального, – помолчав, сказал он. – Обязательное условие от лаборатории – человек со способностями. Они по всему городу синестета ищут. Хотя бы начинающего, уже речь не идёт про дипломированного.

В груди кольнуло что-то похожее на тревогу.

– И ты им сказал, что я синестет?

– Нет, – успокоил он меня. – Я сказал, что синестета обещать не могу, но есть специалист по теории тонкой материи. Ну, как ты в резюме написала, так я и сказал.

Он знает, что я стараюсь скрывать способности от окружающих. Тревога отступила, но не совсем. Она утонула где-то глубоко и ждала повода вырасти до невообразимых объёмов.

– А зачем им синестет?

– Вроде этот корпус – на частном финансировании. Инвестор хочет свести учёных и способных чувствовать тонкое, чтобы добиться чего-то по меньшей мере революционного. Я не могу тебе сказать подробнее – сам не знаю. Думаю, там тебе всё объяснят.

– До Нового года десять дней. Сколько это, по-твоему, продлится?

– Новый год придётся встречать там, – сказал погрустневший от всех этих разговоров Гном.

Ну конечно! Как обещать меня направо и налево – так мы первые в очереди, а как неприятные детали рассказывать – так мы сразу расстроились! Не дело это! Я – за честность!

– А ещё, – совсем печальным голосом сказал гном, – это не единоразовое сотрудничество.

Чёрт! Нужны мне были эти огонёчки? И без них бы прожила!

Глава 2. Первый рабочий день – всегда тяжелее

Утром у меня было непреодолимое желание одеться в рабочую форму, но я передумала – всё-таки Гному я доверяю. Если он сказал одеться прилично, значит, это действительно важно. Костюм я, правда, всё равно надела – кто знает, чем мне придётся заниматься.

Рабочий костюм цвета «металлик» я считаю вполне приличным, поэтому хожу в нём не только на задания, но и на всякие личные авантюры. Он до невозможности выгодно подчёркивает все достоинства моей фигуры и не мешает мне пользоваться силой.

Я посмотрела в зеркало, перед тем как выйти из дома. Я никогда не сомневалась, что я красивая. Длинные чёрные волосы, которые я обычно собираю в высокий хвост, сейчас были заколоты «крабиком». Это наследие моей бабушки-гадалки. От деда я унаследовала выразительные изумрудные глаза. Я никогда не видела глаз такого насыщенного цвета ни у кого другого, поэтому очень горжусь ими. Помню, как дед говорил мне: «Береги искорку в глазах, Дашенька. Они отражение твоей души, а душа и разум неразлучны».

Увы, но свой разум дедушка не уберёг. Десять лет назад он начал сходить с ума, и мама запретила мне приезжать к нему. Она говорила, что это очень опасно, и мне ничего не оставалось, кроме как послушно смириться с тем, что дед больше не будет частью моей жизни.

Однако это стало для меня большим потрясением, и я ушла в себя, отгородилась от всего мира. Целых два года я вообще отказывалась выходить из комнаты, а потом у меня проснулась сила. Как нам сказали, всему виной стресс и переживания. Мне очень не хватает дедушки, и каждый раз, когда мне грустно или тяжело, я смотрю на себя в зеркало и вижу его глаза.

Моя мама тоже внесла свой вклад в формирование моей внешности. От неё я унаследовала тонкие изящные руки, гибкое тело и потрясающую пропорциональность фигуры. Мне не приходится прилагать особых усилий, чтобы поддерживать своё тело в хорошей форме, – физическая нагрузка для меня абсолютно естественна. Это не раз помогало мне в работе.

Я, бесспорно, незаменимый сотрудник. Где бы ещё Гном нашёл человека, готового провести свой отпуск в крысятнике, да ещё и все праздники там проторчать?

Поджигателя искали уже почти месяц, и я сомневалась, что получится выйти хоть на какой-то след до конца года.

Оценить ситуацию до первого контакта с потерпевшими, как я это обычно делаю, не вышло – информация была засекречена, и её должны были выдать агенту под подпись. То есть мне. Признаюсь честно, я очень надеялась, что лаборатория передумает.

К сожалению, не передумала, поэтому в девятом часу утра за мной заехал служебный автомобиль с личным водителем. Суммы, которые выделялись на разного рода исследования, были баснословными, поэтому ехала я с комфортом.