Папа Ивар быстро переоделся в чистое, и вся семья Муценек направилась в сторону парка. Они прошли сквозь Шведские ворота, мимо Дома с котами, обогнули с левой стороны церковь Святого Петра, затем – городскую ратушу.

– Р-р-гав, хозяйка, смотри: опять эти двое, – прогавкала Селёдка.

– Какие двое? – не поняла Конфетная мама.

– Усатый и бородатый, – ответила Селёдка. – Р-р-гав, вон, идут впереди нас. Р-р-гав, они мечтают кого-нибудь ограбить.

Конфетная мама присмотрелась и увидела, что чуть впереди в самом деле шли и о чём-то оживлённо спорили двое утренних посетителей.

– Ты что, с Селёдкой разговариваешь? – удивилась Марута.

– Да, – кивнула Конфетная мама. – Сегодня утром, надев носки, я стала понимать собачий язык.

– Ого, здо́рово! – обрадовался Маркус. – Спроси у неё: куда она спрятала мячик для тенниса? Вторую неделю найти его не могу.

– Р-р-гав, – тявкнула Селёдка.

– Он лежит под твоей кроватью, – перевела с собачьего на человеческий язык мама.

– Р-р-гав, пойду послушаю, о чём они говорят, – сообщила собака хозяйке. – Не нравятся они мне, чувствую, что-то недоброе замышляют.

Не успела мама ничего сказать в ответ, а Селёдка уже бежала со всех лап вперёд, обгоняя прохожих.

А два друга – бородатый Бруно и усатый Марио – продолжали о чём-то оживлённо спорить.

– Между прочим, многие талантливые люди предпочитали носить именно усы, – уверял друга усатый Марио. – Писатели, художники, учёные, артисты.

– Кто же? – усмехнулся в бороду Бруно.

– Например, всемирно известный художник Сальвадор Дали носил красивые усы, – тут же ответил Марио. – Его усы знают во всём мире.

– А ещё кто? – спросил Бруно.

– Знаменитый писатель Марк Твен, – тут же вспомнил Марио. – Говорят, он очень гордился своими пышными усами.

– Да, – согласился Бруно, – усы у него в самом деле были красивые – я видел его фотографию в книге.

– А ещё усики Чарли Чаплина, – продолжал вспоминать Марио. – И учёный Альберт Эйнштейн тоже носил шикарные усы. Кого ни возьми, все любили усы.

– Это верно, но бороду носили философ Сократ, художник Леонардо да Винчи, писатель Жюль Верн и учёный Чарлз Дарвин! – сердился Бруно. – Их бороды знает весь мир.

– Борода растёт сама по себе, а за усами нужно ухаживать, – продолжал спорить Марио.

– Ничего подобного! – кипятился Бруно. – Бороду необходимо каждый день мыть специальным мылом, аккуратно стричь, мазать маслом, потом тщательно расчёсывать и завивать специальными горячими щипцами.

– Ну хорошо, хватит спорить, – решил прекратить разговор Марио. – Мы же с тобой друзья, не будем ссориться из-за ерунды.

– Верно, мы друзья, – кивнул Бруно. – Мы же дружим с самого детства, когда у тебя ещё не было усов, а у меня не росла борода. Хорошо, что о нашей дружбе не знают наши усатые и бородатые товарищи.

– Мы на людях будем делать вид, что незнакомы друг с другом, – согласился усатый Марио.

– Друг, скажи, о чём ты мечтаешь? – спросил Бруно, усаживаясь на лавочку в парке. – Я, например, хочу больше никогда в жизни не работать, а лишь целыми днями сидеть на балконе, пить кофе и расчёсывать себе бороду.

– О, я тоже об этом мечтаю! – ответил Марио.

– Что, пить кофе и расчёсывать мне бороду? – удивился Бруно.

– Никогда больше не работать, – пояснил Марио.

– А, ясно, – кивнул Бруно.

– Тебе твой шеф поручил пробраться в городской музей и нарисовать Сальвадору Дали бороду на портрете? – спросил у друга Марио.

– Ага, – кивнул Бруно. – Председатель нашего Братства бородачей мечтает разозлить ваш Союз усачей.

– А мой шеф поручил мне пробраться в музей и смыть скипидаром бороду на портрете Ван Гога, – вздохнул усатый Марио. – Мне даже вручили отмычку от всех дверей. Мы с тобой можем завтра вместе пробраться в этот музей и сделать то, что нам поручили.

– У меня есть идея получше, – решительно заявил Бруно. – Раз у нас есть отмычки, мы не станем уродовать эти великие картины.

– Как это? – удивился Марио. – Нам же приказали их испортить.

– А зачем нам их портить, когда мы с тобой можем их украсть из музея? – усмехнулся в бороду Бруно.

– Украсть, но зачем? – удивился Марио.

– Уверен, друг, эти картины стоят огромных денег, – ответил Бруно. – Старинные картины всегда дорого стоят, а если художник – знаменитость, то они вообще бесценные. Мы их продадим.

– Точно, и тогда мы сможем больше никогда не работать! – обрадовался Марио. – А нашим боссам скажем, что у нас не получилось испортить картины. Двери не смогли открыть… или ещё что-нибудь придумаем.

– Итак, решено: украдём полотна Ван Гога и Сальвадора Дали, – приобняв друга, произнёс Бруно. – Нам нужно обсудить, как и когда мы это сделаем.

– Давай сегодня вечером встретимся у меня дома и обсудим все детали, – предложил усатый Марио. – У меня есть вкусный чай с мятой, приходи ко мне, как стемнеет. Где я живу, ты помнишь.

– Ты прав, здесь наш разговор могут подслушать, – посмотрев по сторонам, сказал Бруно. – Обсудим всё там, где нас никто точно не услышит.

Друзья-грабители даже не обратили внимания, что рядом с ними крутилась Селёдка, которая слышала весь их злодейский разговор.

– Р-р-гав, – вернувшись к маме и детям, залаяла Селёдка. – Я всё слышала: они хотят ограбить музей и стащить оттуда картины Ван Гога и Дали, хотя я не знаю, р-р-гав, хозяйка, кто это такие.

– Что она говорит? – спросила у мамы Эмилия.

– Это грабители! – перевела с собачьего Конфетная мама. – Они хотят украсть из музея картины Сальвадора Дали и Ван Гога.

– Ого! – Маркус подпрыгнул от радости. – Я ещё ни разу в жизни не видел настоящих грабителей.

– Нужно пойти в полицию! – нахмурился папа Ивар. – Нельзя допустить, чтобы картины пропали из музея.

– Нет! – решительно ответила Конфетная мама. – Я хочу сама поймать грабителей. Я же с самого детства мечтаю стать сыщиком!

– Ты хотела быть сыщиком? – Эмилия не верила своим ушам.

– Да, – кивнула Конфетная мама. – Когда я была маленькой, я постоянно читала книги про всяких знаменитых сыщиков вроде Шерлока Холмса или отца Брауна. Я хотела так же, как и они, выслеживать и ловить преступников.

– А я тоже могу быть полезным, – обрадовался папа Ивар. – Если полиция попросит описать грабителей, я смогу нарисовать их портреты. Уверен: с помощью моих рисунков полиция их быстро сможет отыскать.

– Если ты их нарисуешь, то полиция их вообще никогда не найдёт, – тут же возразил Маркус. – Люди на твоих картинах не похожи сами на себя.

– Верно! – засмеялась Эмилия. – Помните, как папа однажды нарисовал маму, а мы решили, что на рисунке какой-то дикобраз?

– Потому что я так вижу, – ничуть не обиделся папа. – У каждого настоящего художника есть свой взгляд на мир. Пабло Пикассо тоже писал так, что никто не мог узнать себя на его портретах.

– Смотрите, грабители уходят! – показала Марута.

– Р-р-гав! Что будем делать, хозяйка? – спросила по-собачьи Селёдка.

– Иди за ними и узнай, где они живут, – велела Конфетная мама. – А потом возвращайся домой, а мы пока пойдём в парк и будем есть солёное мороженое, как я и обещала.

Глава 4, в которой фрау Штрудель устраивает скандал

Семья Муценек – мама, папа и дети – ещё немного погуляли в парке, съели по две порции солёного мороженого с карамелью и вернулись домой. Мама тут же отправилась в кондитерскую помочь Фабрицио, а дети занялись своими делами.

– Аусма, у нас купили три банки баклажанного варенья, синий мармелад из кактуса и упаковку солёных апельсиновых долек, – доложил Фабрицио. – А ещё я поставил тесто, и скоро будут готовы яблочный пирог с редиской, черничный пирог с помидорами и грушевый пирог с горьким ананасом. За ними придут ближе к вечеру.

– Ты молодец, Фабрицио, – улыбнулась Конфетная мама. – А мы сегодня выслеживали грабителей.

– Грабителей? – удивился повар. – Что, самых настоящих грабителей?

– Помнишь странную парочку: один с усами, другой с бородой? Они утром приходили в кондитерскую. Так вот, похоже, эти двое хотят ограбить городской музей.

– А, точно, я их хорошо запомнил, – сказал Фабрицио. – Они мне сразу показались подозрительными. Что вы собираетесь делать?

– Пока не знаю, – задумчиво ответила Конфетная мама.

В этот момент звякнул колокольчик, дверь магазина открылась, и в помещение вошла молодая женщина с двумя мальчиками – близнецами трёх лет.

– У вас есть сахарные орешки? – спросила мама мальчиков.

– Конечно, – кивнула Конфетная мама. – А ещё есть солёные, горькие, кислые, пряные и мятные орешки.

– Нам нужны сахарные, – повторила дама.

– Есть и сахарные, но, уверяю вас, другие гораздо вкуснее, – ответила Конфетная мама. – Попробуйте новый вкус!

– Нет, они не хотят пробовать ничего нового, – печально пожала плечами женщина. – Эти дети хотят смотреть одни и те же мультфильмы, слушать одни и те же сказки, играть в одни и те же игры и есть только сладкие конфеты. Уговорить их невозможно, я пробовала много раз.

– Фабрицио, заверни сахарные орешки, – грустно вздохнула Конфетная мама. – Я вас понимаю, дети всегда боятся пробовать что-то новое. Попытайтесь потом снова их уговорить, вдруг получится.

Через минуту дверь опять распахнулась. Звякнул колокольчик.

– Что вы нам посоветуете? – спросила пожилая пара у Конфетной мамы. – У нас завтра юбилей – золотая свадьба.

– О, поздравляю вас! – улыбнулась Конфетная мама.

– Спасибо. Мы бы хотели на юбилей предложить нашим гостям что-то особенное, – пояснила старушка.

– Дорогая, может быть, торт? – робко подал голос её муж.

– Торт мы и так покупаем каждый год, – возразила старушка. – Хочется, чтобы наши дети, внуки и все друзья запомнили этот день надолго.

– Тогда могу вам предложить весьма необычный десерт, – улыбнулась Конфетная мама. – Торт с живыми бабочками.

– Вы хотите, чтобы наши гости ели бабочек? – удивилась старушка.

– Вовсе нет, – улыбнулась хозяйка кондитерской. – Бабочки будут вылетать из коробки. Вы ставите торт на середину стола, гасите свет, зажигаете свечи и медленно поднимаете крышку коробки…

– Ого, это интересно, а что будет потом? – поднял брови старичок.

– Из торта вылетят десятки разноцветных бабочек и будут кружить над столом, – ответила Конфетная мама. – Это восхитительно красивое зрелище, и ваши гости запомнят его надолго.

– Мне нравится, – улыбнулась старушка.

– А сам торт я сделаю из голубики, – предложила мама. – Обещаю, он вам понравится. Приходите завтра в десять утра, торт будет готов. Только не ставьте его в холодильник и не открывайте крышку раньше времени.

– Огромное спасибо, до завтра! – сказала счастливая старушка, покидая вместе с мужем кондитерскую.

– А мне пора кормить семью обедом, – сообщила помощнику Конфетная мама, поднимаясь по ступенькам на второй этаж.

– Смотрите, какую картину я написал! – гордо заявил папа, выходя из мастерской.

– Красиво, но совершенно непонятно! – сказал Маркус.

– Ужасно! – посмотрев, фыркнула Эмилия.

– Волшебно! – решила Марута. – Ярко и красиво!

– Потрясающая картина, дорого́й, хоть и совершенно непонятно, что ты на ней изобразил, – вздохнула Конфетная мама. – Но мне очень нравится!

– Так часто бывает в искусстве: одна и та же картина очень нравится одним людям, а другим – совсем не по вкусу, – гордо кивнул папа Ивар. – Вот, например, «Чёрный квадрат» Малевича…

Но закончить мысль ему не дали. Потому что, если папа начинал рассуждать о живописи, остановить его было невозможно.

– Мама, а зачем грабители хотят украсть картины из музея? – спросил Маркус. – Если они так любят живопись, то пусть лучше купят у папы его портреты и пейзажи. Их скопилось в мастерской так много, что скоро уже места совсем не останется.