Елена Архипова: Соседи

Глава 1

Вера только-только выключила фен и выдернула шнур из розетки, как в квартире раздался звонок.

Не звонок домофона, нет. Звонили именно в дверь.

Она уже и забыла, когда слышала его в последний раз. Почему? Да потому, что те, кто к ней приходят, всегда звонят в домофон. Иначе не попадешь в подъезд.

А тут звонок в дверь. Странно.

Нет, бывают, конечно, ситуации, когда подруги заходят в подъезд с кем-нибудь из соседей, но и тогда они стучат в дверь. Маринка, вваливаясь в открытую дверь, хохочет и говорит, что стучала ногой. Не стучит, понятное дело, но в этом вся Маринка. Подвижная как ртуть, трижды разведенная и всегда в активном поиске очередного кавалера.

– Руки ж заняты, Верунчик! – намекая на то, что не с пустыми руками она пришла.

Татьяна стучит аккуратно и тихонько. Мать троих детей и уже шестерых малолетних внуков, она будто боится разбудить спящего в квартире малыша. Спокойная, мягкая, покладистая. Танюшка вышла замуж один раз и на всю жизнь. Детей они со своим Пашуней народили с интервалом в год, а вот внуков ей уже дети нарожали точно так же, все трое, практически одновременно и с такими же интервалами.

А тут звонок.

Чисто теоретически мог быть еще вариант – соседи. Вера машинально глянула под ванну – вдруг у нее трубу прорвало? Нет, лужи под ванной не было.

Нет, ну вот что у нее за манера такая? Сразу о плохом думать? Может, соседям щепотка соли понадобилась или майонеза не хватило? Все-таки через несколько часов Новый год. Хозяюшки готовят, накрывают столы, не рассчитали, забыли купить – всякое же бывает.

Требовательный звонок в дверь повторился.

– Да это кто ж у нас там такой нетерпеливый то? Ты еще ногой в дверь постучи! Может, меня вообще дома нет! Стучит он мне здесь, – разозлившись и ворча себе под нос, Вера пошла открывать входную дверь.

Да, в полотенце, закрепленном на груди, ну и что? Не может она сушить свои длинные волосы в халате. Жарко ей. Да и потом, она у себя дома! В чем хочет, в том и ходит. Это ее личное дело.

Вера уже потянулась к ключу в замке, когда в дверь действительно постучали.

– Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет!

Она открыла дверь рывком, готовясь вывалить свое недовольство на наглого визитера, но так и замерла, не проронив ни слова. На пороге ее квартиры стоял незнакомец. Мужчина был высок, выше ее на голову, широкоплеч и явно не менее зол, чем сама Вера. Одет мужик был в домашние спортивные штаны, простую черную футболку, обтягивающую его плечи и крепкие руки, и домашние же тапки.

Седина на всю голову, прямой нос, пронзительный взгляд голубых глаз и заросший щетиной подбородок –  мужчина был красив суровой мужской красотой, и это несмотря на шрам, рассекающий его левую половину лица. Маринка еще непременно добавила бы нецензурных словечек в описание его внешности, подруга это умела мастерски. Шрам шел через бровь, весь лоб мужчины и скрывался где-то под его волосами. Шрам поднимал левую бровь выше правой, отчего создавалась впечатление, что мужчина удивлен.

Вера не отличалась инфантильной худобой, скорей уж, как говорят в народе, все было при ней, но незнакомец, кстати, ее ровесник, был могуч и крепок и, что радовало, не страдал лишним весом.

Впрочем, шикарный внешний вид мужчины не давал ему повода вот так ломиться в чужую квартиру. И, кстати, судя по домашней одежде и с учетом того, что за окном зима, он был соседом Веры.

– Смирновская Вера Павловна? Сорок шесть лет, рост метр семьдесят, вес семьдесят три килограмма, обхват груди девяносто, талии семьдесят, бедер девяносто пять? Блондинка, в разводе, имеется взрослый сын, который в данный момент живет в другой стране? – засыпал мужик вопросами, перечисляя ее, Верины, параметры.

От неожиданности Вера согласно кивнула и вцепилась в полотенце на груди. Оценивающий взгляд мужика медленно пустился в путешествие по фигуре Веры: оценил грудь, задержался на ногах, прикрытых до середины бедра полотенцем, и почему-то прикипел к ярко-красному педикюру. Вере даже почему-то показалось, что именно красный лак вызвал особое недовольство нахала. Мужик тем временем усмехнулся, на его лице дернулся только правый уголок рта, левая же половина лица, рассеченная шрамом, осталась неподвижна, и поднял взгляд к лицу Веры.

«Хорошо, что вчера депиляцию сделала, – мелькнула вдруг у нее шальная мысль. – Так. Стоп! Какого лешего он ее так оценивающе рассматривает? Ни тебе «здрасьте», ни тебе «извините, если разбудил». И что это вообще за цирк с ее параметрами?»

– Вы кто? Что вообще за ерунда с моими данными? Откуда они у вас? – Вера наконец очнулась.

– А мне тут курьер принес персональное приглашение на вечер знакомств. Да вот какая неприятность: один этаж парень не дошел, мне вручил. А я только три часа, как в квартиру вошел. Почти сутки в пути: дурдом на дорогах, пробки в городе. Уснул, а тут этот ваш настырный курьер. Письмо мне вручил, подпись о получении стребовал и смотался, – мужик сверлил Веру тяжелым взглядом, будто бы даже обвиняя ее в чем-то.

– Какой курьер? Какое приглашение? Какой вечер знакомств? Вы о чем вообще?

– Вам лучше знать, какой! – мужик протянул Вере листок и открытку, что держал в руках. – Удачной Вам охоты, Вера Павловна! Впрочем, с Вашими великолепными данными, я уверен, что подцепите себе если не миллионера, так какого-нибудь бизнесмена средней руки. Особенно, если вот так, в одном полотенце, на вечер заявитесь.

Вера словно во сне протянула руку, забрала листок, который оказался анкетой с перечислением ее данных, шикарную, с золотыми тиснеными буквами, открытку-приглашение, пробежала все это взглядом и снова посмотрела на анкету со своими данными. И тут она узнала почерк Маринки.

Ну, подружка! Ну удружила! Ну она у нее еще получит! Пусть только вернется из своего вояжа с очередным кавалером.

Но и мужик этот тоже хорош. Да он же осуждает ее.  Стоит тут, понимаете ли, разглядывает и оценивает. Какого, спрашивается, лешего? Его еще она забыла спросить, как и где ей надо с мужчинами знакомиться. То, что она не пойдет ни на какую вечеринку – это понятно, но этот вот сосед ей никто, чтобы ее осуждать! И тут Веру прорвало:

– Очень любезно с Вашей стороны, что занесли мне приглашение лично. Уж извините, не знаю Вашего имени-отчества и того, в какой квартире живете. Пешком наверняка поднимались, утруждались, так сказать. Премного Вам за это благодарна, – мужик, сжав челюсти, заиграл желваками, а Веру несло дальше:

– Организаторам, несомненно, будет поставлено на вид то, что чуть не сорвали мне такое важное мероприятие! Пропустить его мне было бы в высшей степени обидно. Маникюр, педикюр, депиляция, новое белье и платье в кругленькую сумму нынче обходятся. Нынешние миллионеры, да даже и бизнесмены средней руки, разборчивы сверх меры, знаете ли. Да и конкурентки не дремлют, ну Вы понимаете! Молодые тела, силиконовые прелести, наглость и напор. Иной раз чуть ли не драться приходится за достойного кавалера на подобных мероприятиях. Но есть ведь и другие методы, верно? – Вера подмигнула мужчине и поиграла бровями.

Мужик впился в Веру нечитаемым взглядом, дернул левой бровью, подняв ее еще выше, и выдал:

– Ну, Вам, должно быть, видней. Вы, я так понимаю, дама опытная в этих делах. Удачи! – развернулся и направился в сторону лестницы.

– Ой, Ваши слова, да Богу в уши! – пропела Вера ему вслед и захлопнула дверь в квартиру. – Ну, Маринка! Ну, только позвони мне со своего заокеанского курорта!

Вера вернулась в ванную, натянула на себя удобный домашний костюмчик, проговорила своему отражению:

– Сегодня у меня почти пижамная вечеринка!

Продолжая ворчать, Вера шагнула на кухню:

– Данные у меня, видите ли, «великолепные». Спасибо, конечно, но прозвучало почти как оскорбление, честное слово! Наглец!

Вера едва успела включить на кухне телевизор, найдя обязательный предновогодний показ набившего оскомину фильма, как услышала завывание сирены под окном и увидела мелькание сине-красных огней. В следующую секунду она услышала обращение, усиленное рупором:

– Всем немедленно покинуть квартиры!

Вера рванула к окну и увидела, что во дворе стоят машины пожарной и скорой помощи и въезжает полиция. Двери всех подъездов распахнуты, и жильцы уже выходят на улицу.

– Весело, весело встретим Новый год! – песенка из детства крутилась на языке, пока Вера натягивала удобные угги. Схватив куртку и в последний момент телефон и паспорт, она вышла на лестницу, по которой спускались соседи с верхних этажей.

Народ ворчал, но спускался. Молодежь с хохотом, пожилые люди сосредоточенно молчаливо.

Вера вышла на улицу, отошла к детской площадке, попутно здороваясь с соседями, и замерла, глядя на суетящихся пожарников.

– Верочка, нет, ну ты глянь, чего делается-то! – услышала она голос Клавдии Митрофановны. – Галактионовна-то моя спит, что ли? Где ж ее носит то, кошёлку старую!

Митрофановна и Галактионовна – это были всем известные бабульки, денно и нощно сидящие на скамейке у подъезда. Среди соседей эта неразлучная парочка именовалась «Радиоточка».

– Весело встретим Новый год! – раздался у Веры сразу за спиной знакомый голос того самого соседа, и чуть тише он же добавил:

– Ну, тише, тише! Не бойся! Давай-ка я тебя сейчас вот сюда посажу. Да держу я тебя, держу!

Вера, не выдержав, оглянулась, чтобы посмотреть на того, с кем же этот хам и наглец может так ласково ворковать. И не поверила своим глазам: в руках у хама был полосатый котенок. Маленький, с еще серо-голубыми глазками. И сейчас этот грозный мужчина неловко держал малыша на своей огромной ладони и усаживал его к себе за пазуху. Малыш трясся всем своим маленьким тельцем и слабо мяукал.

Внимание Веры отвлек чей-то крик:

– Выходи на улицу, идиотка!

Повернувшись вновь к дому, она увидела, как из окна пятого этажа женщина выкидывает мужские вещи, осыпая проклятиями их владельца.

– Кирилл, домашняя еда, как ты любишь! – несется сверху. (ссылка на Марью)

– Ну, кино, блин! – раздался веселый голос какого-то парня, снимающего все на телефон.

Глава 2

Потап обходил угодья, проверял кормушки, если надо, досыпал прикорм, да смотрел следы животных.

Вот здесь прошла семья кабанов – натоптали будь здоров. Хорошая семья, большая. У самой дальней отметились лоси, на той, что была ближе всех к деревне – косули.  Лес жил своей жизнью. Следов людей, хотя браконьеров только условно можно было отнести к этой категории, не было – это хорошо. Уяснили, наконец-то, что с ним и в его лесу им делать нечего.

Звонок на спутниковый телефон застал его в тот момент, когда он уже выходил из леса. Звонил Док. Это было странно. Ну да, канун Нового года, конечно, но почему-то Потапу кажется, что бывший сослуживец, а по- совместительству и его личный ангел хранитель, спасший ему жизнь, не просто так ему позвонил. Уж точно не для того, чтоб просто поздравить с наступающим праздником.

Вышел на опушку, от нее до дома, стоящего на самой окраине деревни, осталось уже всего ничего, и перезвонил тому, кто для своих был Док, а для всех остальных – Васильев Андрей Яковлевич, хирург, а ныне зав отделением центральной городской больницы.

Андрей ответил спустя всего один сигнал, значит, ждал его звонка:

– Док, здоров! Звонил?

– Здоров. Да, Потап, звонил. И, как ты понимаешь, не с праздником тебя поздравить, уж извини. Потап, буду краток: твоя Лиза у меня в больнице. Сутки назад привезли. Ее нашли в парке на скамейке. Девочка была избита, под дурью и без документов, – Васильев замолчал.

– Это все, что мне надо знать о ее здоровье?

– Слава богу, да. Изнасилования не было.