Поразительно, что он не попытался отбиться от них, катапультироваться. Вместо этого он попытался достать меня.

Если Спар прав и именно я стал их главной задачей, то я просто преклоняюсь перед дисциплиной и стойкостью налетчиков. Такого даже в регулярных частях империи не встретишь, за исключением гвардии, разумеется. А тут какие-то вшивые наемники и вот так запросто готовы отдать жизнь…да еще за что? Не за идеалы вроде «свободы, равенства», а просто чтобы убить меня – вшивого дворянчика с окраины империи. Почему?

Далее мне уже стало не до размышлений – очередной залп угодил в моего «Волка», и меня спасло то, что противник промахнулся – снаряд прошел по касательной, срикошетил и улетел куда-то в небо.

– Босс, отходи! Они по тебе палят! – заорал Маркус.

– Лорд! Отступайте! – в один голос орали Серый и Гур.

Единственным, кто промолчал, был Артус. Его мех на максимальной скорости шагал ко мне, но я его даже не замечал, так как был занят тем, что отслеживал момент, когда очередной противник попытается выстрелить в меня и тут же подставлял под выстрел наиболее защищенную часть тела моего меха.

Я даже не стрелял в ответ – на это банально не было времени да и смысла – три из четырех орудий были выведены из строя, а что сделает одиночный выстрел, даже учитывая, что пульсары на «Волке» довольно мощные?

Мой мех пятился назад, управляемый Спаром, а тем временем продолжал отслеживать врагов, не давал им возможности уничтожить меня…

Пока все шло хорошо, но ровно до тех пор, пока сзади на меня что-то не налетело.

Толчок был такой силы, что «Волк» мгновенно потерял равновесие и завалился на землю.

Падение выбило меня из колеи, но все же я довольно быстро пришел в себя, подключил резервную систему питания, так как основная вышла из строя.

А когда экраны передо мной зажглись, то на одном из них я увидел, как всего в нескольких метрах от моего меха на землю опустилась огромная железная нога, погрузившаяся в почву на добрых полметра.

Глава 6 Идущие на смерть

Я мысленно приготовился к смерти. Вот сейчас робот сделает еще один шаг, и его тяжелая нога, его широкая стопа опустится на кабину моего «Волка», начнет давить, мять металл, опускаться все ниже и ниже. Все вокруг будет скрежетать и скрипеть, а затем в один миг конструкция не выдержит и схлопнется, раздавив и меня.

Я это не просто знал, я буквально прочувствовал грядущее каждой клеточкой своего тела. Но…это будущее почему-то не спешило наступать.

Более того – какая-то странная, постоянно ускользающая от меня деталь не давала мне же покоя.

Что не так? Какую мелочь я упустил?

К этому моменту все системы меха вновь были запитаны, включилась система связи и я услышал истошный вопль Артуса:

– ДА вставай же уже!

И тут до меня дошло – нога, которую я видел на экране, не могла принадлежать «подделкам «Волка», это была нога обычного, человекоподобного робота. Более того, по ноге я даже смог опознать модель – это был мех Артуса.

Черт подери! Так это он меня сбил! Он ломился ко мне на полной скорости, сбил с ног и теперь закрыл меня, приняв удар на себя.

Какого хрена он вообще о себе возомнил? Он что, решил, что он мой ангел-защитник? Телохранитель?

Злость моя не знала границ. Да, возможно, он спас мне жизнь, но…мне совершенно не нравилось, как это произошло. Я ощущал себя сопливым юнцом, который облажался и его должны были спасать.

Ощущение не из приятных, однако я взял себя в руки. Обо всем этом я подумаю позже, попереживаю, понегодую, отчитаю Артуса, а сейчас нужно действовать.

Не зря я множество раз просматривал злополучный бой, в котором ИИ получил контроль над моим мехом и заставил его подняться из, казалось бы, нереального положения.

Серый объяснял мне, что ИИ не является виртуозом, его нельзя назвать «лучшим воителем», просто он способен в точности повторить действие, которое уже совершали другие воители. Кто-то когда-то умудрился уронить своего меха так же, как и я, и в отличие от меня пилот заставил машину вновь подняться на ноги. Его действия до еле заметного движения мизинца, до самой незначительной, как казалось бы, мелочи были записаны и имелись в базах ИИ, он смог их повторить, благодаря чему спас тогда мою жизнь.

И я тщательно изучал тот маневр. Я не знал, что когда его совершил живой воитель, в тот момент я был уверен, что ИИ сам все сделал, и меня просто убивало, что я, ‒ человек, отдавший столько лет жизни обучению, считавшийся неплохим воителем, не способен сделать то, что совершила машина.

И даже когда я узнал, в чем соль, когда понял, что ИИ просто использовал шаблон, а не продумал и реализовал этот маневр сам, меня не отпустило. Кто-то бы посчитал это глупостью и тратой времени, но я считал иначе. Я учился, совершенствовался, и это всегда дает результат.

Как, например, сейчас.

Поднять меха из текущего положения нереально. Будь я и мой «Волк» сейчас на арене – мне бы засчитали поражение, но мы в реальном бою и бой закончится только тогда, когда я буду уничтожен. А я жив! Следовательно…

С огромным трудом, двигая конечности меха буквально с ювелирной точностью, балансируя огромной машиной, я заставил ее подняться и встать на ноги.

– Назад! Отступай! – горланил Артус, а в него в этот момент летели снаряды.

«Волк» начал пятиться назад. Я палил из единственной уцелевшей пушки, хоть и понимал, что ничего этим не добьюсь.

Наши приближались к месту боя, а значит, продержаться нужно было всего ничего – противника уничтожат, и главное ‒ не позволить им уничтожить меня.

Мех Артуса наконец не выдержал – очередное попадание по нему оторвало руку, сорвало огромный пласт расплавленной и оставшейся брони с его груди, а Артус, будучи не в состоянии сохранить равновесие своей боевой машины, попытался оттянуть неизбежное – шагнул навстречу противнику.

– Катапультируйся! – заорал я ему. – Немедленно! Это приказ!

И он подчинился.

Я увидел, как из меха высоко в небо взмыло кресло с воителем в нем, а секундой спустя оставшийся без пилота мех превратился в облако огня и дыма.

И едва это случилось, все вражеские мехи переключились на меня.

Мои союзники попытались помочь. Тот же Серый выпустил все ракетные кассеты, жутко перегрев своего меха (представляю, какой ад стоял сейчас внутри мостика его машины). Маркус, Гур и остальные палили почем зря, также превращая своих мехов в адские печки.

Но все же этого было недостаточно.

Я понимал, что времени на то, чтобы что-то предпринять, у меня практически не осталось. Еще пару мгновений, и меня разнесут.

Отступить я не успевал, спрятаться было негде, катапультироваться – лишь отсрочить неизбежное. Артуса никто не пытался добить, так как у противника цели такой не было. В моем случае я был уверен – стоит только задействовать катапульту ‒ и противник мигом забудет о моем многострадальном «Волке», сосредоточив огонь на кресле, в котором я буду медленно опускаться к поверхности спутника.

Я буду как на ладони и уничтожить меня будет даже не вопросом времени. Скорее уж наоборот, вопрос в том, кто быстрее меня прикончит. Я погибну, однозначно, но что делать? Оставаться внутри меха ‒ не вариант: здесь я тоже погибну.

Никаких размышлений на тему чести и доблести не было. Какая, к черту, честь, если противник не собирается выиграть бой, но не пытается сражаться по правилам или без них, он хочет уничтожить одного единственного противника – меня. В чем тогда честность этой битвы?

Будь я далеко в тылу, прикрытый соратниками, когда, чтобы подобраться до меня, нужно было бы уничтожить всех их, т.е. победить в сражении – другое дело. А здесь…

И какого черта они так отчаянно пытаются меня убить? Кто это вообще такие?

Мысли скакали, как бешеные, я не мог ни на чем сосредоточиться, однако когда очередной снаряд попал в моего меха, сбил броню, ушел глубоко внутрь и там рванул, от чего мой мех пошатнулся, я понял, что мне нужно делать.

Я в этой драке просто мишень. Нет, меня на поле боя и сражения как такового нет. Не появись я здесь ‒ и противник бы сражался как положено (как ни парадоксально это звучит).

Короче говоря, мне нужно убраться с поля боя, и вот тогда, возможно, враги вспомнят о том, что и сами хотят жить. А вернув все в колею, мы сможем попытаться взять языка. Сейчас же, когда все они пытаются меня убить, мои пилоты банально опасались оставлять в живых противников: сплохуешь ‒ и твой барон отдаст концы.

Я не мог удержать «Волка» в вертикальном положении, но это уже было и не нужно. Я наконец-то придумал, что мне нужно делать, и заставил боевого робота повернуться так, чтобы он начал заваливаться назад.

Когда «Волк» практически упал, я задействовал механизм катапульты.

Мое кресло вылетело прочь, но устремилось не вверх, в небо, а чуть ли не параллельно земле, подальше от места боя, в глубокий тыл моих союзников.

Все, я сделал лучшее, что мог – убрался с поля боя. Теперь противник меня не достанет, ведь я, как снаряд, улетел прочь, и чтобы добраться до меня, нужно уничтожить остальных мехов из моего отряда, а уж это дело непростое, тем более что численный перевес на нашей стороне.

Разумеется, если не появятся новые противники.

***

Не появились. Мое кресло пролетело очень длинное расстояние, прежде чем началось падение и включились посадочные движки. Едва я оказался на земле, тут же расстегнул ремни и спрыгнул на землю.

Мехи нашего отряда начали наступать на противника, а они, будучи не в состоянии прорваться ко мне, принялись ожесточенно отстреливаться.

Впрочем, не все наши бросились добивать врага ‒ один мех остался.

– Босс! Я прикрою! – послышался из громкоговорителей голос Маркуса, и его мех начал пятиться назад, в мою сторону.

– Со мной ничего не случится, – включив связь, заявил я, – я…

– Босс! Ничего не слышно! Просто оставайся на месте, а я прикрою.

– Черт подери! Маркус! Мне не до игр!

– Не слышно, босс. Фатал уже выслал за тобой челнок. Просто жди.

– Что с Артусом?

– Он в порядке, скрылся в какой-то канаве и ждет конца боя.

– Ах ты засранец! Ты же слышишь меня!

– О! Опять помехи появились. Чего говоришь?

Я тяжело вздохнул. Маркус в своем репертуаре. Впрочем, сам бы он так чудить не стал. Наверняка ему приказал Серый и Маркус, который не особо силен в полемике, решил просто в нее не вступать. Ослушаешься приказа Серого – получишь от него, ослушаешься моего приказа – тоже получишь. Потому Маркус просто прикидывался, что у него проблемы со связью, и с него спроса нет.

Ну, я его не винил и наказывать не собирался. Чуть остыв, я осознал, что для меня бой уже закончился – меха нет, я на земле, противник во что бы то ни стало хочет меня убить. А раз так, то подставляться не стоит. Мои бойцы с ними разберутся. А мое присутствие все будет только осложнять.

Единственное, что было необходимо, ‒ это взять кого-то из налетчиков в плен, о чем я Серому, который теперь принял командование отрядом на себя, я и напомнил.

Далее за мной прилетел челнок, и когда я в него впрыгнул, он устремился вверх, полетел назад, на орбиту…

***

Едва только оказавшись в ангаре, я тут же направился на мостик. Бой Серый способен закончить без меня. Результаты я смогу увидеть прямо на мостике, но вот что меня сейчас очень интересовало, так это почему Фатал вовремя не заметил противников, появляющихся у нас за спиной, и не предупредил о них.

Я перешагнул порог и сходу позвал своего «адмирала».

– Фатал! Мне нужно с вами поговорить.

– Сир! Идет бой, каждая секунда на счету, – не поворачиваясь, откликнулся он, и тут же бросил одному из операторов: – Обрати внимание, что еще три машины с базы куда-то исчезли. Предупреди наших…

Затем Фатал повернулся ко мне.

– Ваша милость…

– Как вы прошляпили отряд мехов? – спросил я. – Вы что, не видели, как они заходят нам в тыл?