Мертвые смотрят вверх (страница 8)
Геджин первым открыл дверь в спальню и щелкнул выключателем. Зажегся тусклый желтоватый свет.
Комната была обычной. Кровать, тумбочка, шкаф. И у стены, напротив кровати, стояло то самое зеркало.
Огромное, почти в человеческий рост. В массивной деревянной раме с резьбой. Ого, традиционный узор из цветов и птиц. Стекло потемневшее, покрытое патиной времени.
Джувон медленно подошел ближе и всмотрелся в отражение.
Миг – Сон Мичжин появилась в глубине зеркала. Джувон дернулся, но не отступил. Не за его спиной, а именно внутри стекла. В белом ханбоке и с распущенными волосами. Лицо было скрыто, но он чувствовал взгляд. Пронзительный и полный ярости взгляд.
– Она здесь, – прошептал он.
– Вижу, не слепой, – буркнул Геджин. Он отобрал у Джувона рюкзак и опустился на колени, чтобы его открыть. Достал горсть соли, очертил кругом зеркало. Потом встал, откупорил бутылку с освященной водой. – Слушайте внимательно. Сейчас я начну ритуал. Она попытается вырваться. Не смотрите ей в глаза. Не отвечайте, если услышите свои имена. И, главное, не отходите от круга. Понятно?
Все кивнули.
Геджин начал читать молитву. Старые слова на архаичном корейском, которые Джувон едва понимал. Хотя, ладно… нет, не понимал. Голос старика был низким и гипнотическим.
В какой-то момент зеркало дрогнуло. Точнее, отражение в нем. Будто кто-то ударил по стеклу изнутри.
Фигура Сон Мичжин приблизилась. Теперь она стояла почти у самой поверхности. Волосы слабо шевельнулись, будто под ветром.
Енчжу похолодел. Лицо. Он видел ее лицо.
Молодое и когда-то красивое. Но сейчас оно было искажено яростью и болью. Глаза – черные провалы. Рот открыт в беззвучном крике.
– Не смотри, – шикнул Джувон, дергая его за рукав.
Енчжу отвернулся, но было уже поздно. Он встретил ее взгляд. И в этот момент услышал голос:
– Енчжу… Енчжу, помоги мне…
Женский голос. Молодой и испуганный.
Он сделал глубокий вдох, стараясь бороться с наваждением.
– Мне больно… Так больно… Помоги…
Рука Енчжу потянулась к зеркалу сама собой.
– Енчжу, стой! – крикнул Джувон, хватая его и пытаясь оттащить.
Но было поздно. Пальцы Енчжу коснулись зеркальной поверхности и…
Мир взорвался холодом.
Он увидел комнату. Старую-старую, с деревянными балками и бумажными окнами. Девушка стояла перед зеркалом и рыдала. За ней возвышался мужчина. Высокий, в темном костюме и ослепительно белой рубашке. Он что-то кричал. Лицо было искажено яростью. Замахнулся.
Девушка отшатнулась, ударилась головой о раму зеркала. Упала.
Кровь. Кровь. Кровь.
Много крови.
Последнее, что она видела – ее собственное отражение. Глаза, в которых осталась только смерть.
– ЕНЧЖУ!
Рывок. Джувон оторвал его от зеркала, и Енчжу рухнул на пол, тяжело дыша. Сердце колотилось как сумасшедшее, перед глазами все плыло.
– Что… что ты видел? – спросил Джувон.
– Ее смерть, – хрипло ответил Енчжу. – Это не было самоубийством. Ее убили. Мужчина… кто-то убил ее.
Геджин продолжал читать молитву, но голос его дрожал. Зеркало трещало, покрываясь паутиной линий.
– Быстрее! – рявкнул он. – Джувон, разбей его! Сейчас!
Джувон схватил молоток из рюкзака Геджина и замахнулся.
– Стой!
Голос звеняще прорезал воздух. Все застыли. Из зеркала медленно выползала рука. Длинная, бледная, с костлявыми пальцами. Она тянулась к Енчжу.
Детектив Со выхватила пистолет и выстрелила. Пуля прошла сквозь руку, не причинив вреда.
– Бесполезно! – крикнул Геджин. – Джувон, бей!