Затем он сделал маленький глоток. Секунду подержал кофе во рту, словно настоящий дегустатор, и проглотил. В кабинете повисла оглушительная тишина. Я была готова поклясться, что слышу, как тикают его швейцарские часы и как колотится моё собственное сердце. Всё, это конец. Сейчас он скажет, что я уволена.

Он медленно поставил чашку на блюдце и снова посмотрел на меня. Но в его взгляде не было ни гнева, ни разочарования. Там было что-то другое, непонятное. Удивление? А может… уважение?

– Знаете, Короткова, – медленно произнёс он, – а ведь почти похоже.

Глава 3

Слова Шведова повисли в воздухе, который был насквозь пропитан ароматом моего свежесваренного вранья. «Почти похоже». Что это, чёрт подери, должно было означать? Это была похвала? Или он тонко намекал, что знает о моей маленькой афере? Моё сердце, которое секунду назад грозилось пробить грудную клетку, внезапно замерло, а потом заколотилось с новой силой, как сумасшедший барабанщик. Но Антон больше ничего не сказал. Просто махнул рукой в сторону двери, мол, свободна.

Я вылетела из его кабинета, как пробка из бутылки шампанского, чувствуя себя так, будто только что сдала госэкзамен по выживанию в дикой природе. Ноги подкашивались, а в голове гудело. Огромная стопка папок на краю моего стола, которую я заметила ещё утром, теперь казалась милой и безобидной. Подумаешь, бумажки. Если я смогла впарить главному столичному снобу кофе, сделанный из… отходов жизнедеятельности слона, то с какими-то отчётами точно справлюсь.

Но для начала мне жизненно необходима была вода. Много холодной воды. Чтобы потушить внутренний пожар паники и заодно смыть с себя это липкое ощущение, будто меня поймали за руку. Я поплелась в сторону офисной кухни – небольшого закутка, где офисный планктон мог на пару минут притвориться живым человеком.

Ещё на подходе я услышала тихие голоса. Значит, я там буду не одна. Заглянув за угол, я увидела её. Женщина стояла ко мне спиной, но даже так было понятно – это создание из другого мира. Мира, где нет ипотеки, протёкших кранов и необходимости врать про элитный кофе. Идеальная укладка, волосок к волоску, дорогой костюм цвета топлёного молока и туфли на таких шпильках, что я бы в них даже сидеть не смогла, не то что ходить. Она с остервенением протирала салфеткой и без того сверкающую кофемашину, словно изгоняла из неё бесов дешёвого зерна.

Я деликатно кашлянула, обозначая своё присутствие.

Дама медленно обернулась, и я поняла, что анфас она ещё более безупречна. Лицо, будто выточенное из фарфора, холодные глаза и плотно сжатые губы. Она окинула меня таким взглядом, что я впервые за день по-настоящему остро почувствовала всю нелепость своего серого офисного костюма. Он не просто плохо сидел, он на мне кричал: «Хозяйка, сними меня немедленно!». Её взгляд скользнул по моей юбке, и в уголке губ мелькнула тень презрения.

– Вам что-то нужно? – у неё и голос был холодным, как лёд в коктейле.

– Воды, – пискнула я, пробираясь к кулеру, стараясь не задеть её своим плебейским видом.

– А, так это вы новая личная помощница Антона Игоревича, – это не было вопросом. Это было клеймо. – Марина Завьялова, главный бухгалтер.

– Лида, – зачем-то уточнила я, наливая воду в пластиковый стаканчик дрожащими руками. – Лидия Короткова.

– Наслышана, – бросила она через плечо, возвращаясь к своему ритуалу очищения кофемашины. – Слышала, вы сегодня с утра по всему городу мотались. Искали для нашего начальника какой-то особенный кофе. Он это любит, пыль в глаза пускать. Вы не обращайте внимания, он со всеми так.

В этот момент на кухню заглянул мужчина. Высокий, идеально одетый – и на нём костюм сидел, как вторая кожа. Лицо голливудской звезды, улыбка на миллион, а вот глаза… Глаза были такие же холодные и расчётливые, как у Марины.

– Мариночка, ну зачем же ты пугаешь нашу новую сотрудницу в первый же день? – его голос был бархатным, обволакивающим. Он подошёл прямо ко мне и протянул руку. – Виктор Орлов, заместитель директора. А вы, я так понимаю, Лидия? Антон Игоревич уже успел вас нагрузить по полной?

– Есть немного, – я пожала его прохладную, сухую ладонь, стараясь выглядеть спокойно.

– Это его стиль, – Виктор заговорщически мне подмигнул, будто мы с ним сто лет знакомы. – «Умри, но сделай». Так что если что-то понадобится – обращайтесь. Помогу, чем смогу. Мы, простые работники, должны держаться вместе. Против тирании руководства, так сказать.

Он улыбался, но от этой улыбки у меня по спине пробежали мурашки. Его обаяние было каким-то… липким. Фальшивым. Он бросил едва уловимый взгляд на Марину, и я вдруг отчётливо поняла – они команда. И играют они явно не в одной команде со Шведовым.

– Спасибо, я буду иметь в виду, – я выдавила из себя нечто похожее на улыбку.

– Да уж, с нашим шефом нужно быть начеку, – вклинилась Марина, поворачиваясь к нам с видом эксперта по выживанию. – То ему кофе из-под хвоста какого-то редкого животного принеси, то отчёт за прошлый век подними. Боюсь представить, что он завтра придумает. Может, звезду с неба достать попросит?

– Ну, для такой очаровательной помощницы, как Лидия, он наверняка придумает что-то совершенно особенное, – Виктор снова улыбнулся мне своей безупречной улыбкой.

Я почувствовала себя маленькой мухой, которая случайно влетела в очень красивую, но очень липкую паутину. Они даже не скрывали, что плетут интриги, и активно пытались завербовать меня в свои ряды. Этот офис всё больше напоминал мне не серьёзную компанию, а какой-то клуб по интересам «Как подсидеть босса». И я, кажется, оказалась в самом центре их сборища.

– Мне пора, работа ждёт, – торопливо сказала я, делая шаг к выходу. – Приятно было познакомиться.

– И нам, Лидия, и нам, – промурлыкал Виктор. – Не забывайте о моём предложении помощи.

Я только кивнула и поспешила убраться оттуда подобру-поздорову. Вернувшись на своё рабочее место, я залпом осушила стакан с водой и уставилась на гору папок. Рядом с ними, в дурацком синем горшке в крапинку, торчал кактус. Теперь уже, видимо, мой. Так же, как и я в этом офисе, он с своём новом «доме» он выглядел одиноким и чужеродным.

Да уж, Короткова. Кажется, сумасбродный босс – это ещё не самая большая твоя проблема в этом террариуме.

Глава 4

Пять часов вечера. Для офисного планктона это не просто время, а священный час исхода. Момент, когда можно сбросить с себя маску деловитости, выдохнуть и сбежать из этого аквариума с плохой вентиляцией. Я, как заворожённая, смотрела на цифры в углу монитора, отсчитывая секунды до свободы. 16:58… 16:59… Ещё чуть-чуть, и я катапультируюсь из этого неудобного кресла прямиком в объятия своей подруги Катьки и её кофейни.

В моих мечтах я уже сидела на её стареньком диване, в любимых рваных джинсах, а не в этой дурацкой юбке-карандаше, и жаловалась на жизнь. Катька бы сделала мне огромную чашку латте с корицей, молча выслушала мои стенания, а потом выдала бы своё фирменное: «Лидка, ну а чего ты ждала? Что он тебе ковровую дорожку расстелет и лепестками роз осыплет?».

День выдался тот ещё. С утра я чуть не провалила кофейный квест, потом меня заставили пересаживать офисный кактус, который выглядел ещё более подавленным, чем я. Затем состоялось моё знакомство с местным серпентарием в лице заместителя босса Виктора и главной бухгалтерши Марины. Они так сладко улыбались, что у меня от их яда до сих пор болят зубы. Вишенкой на торте стала гора папок, которую Шведов велел разобрать. Он сказал, там архив за пять лет. Соврал, конечно. За семь. Я осилила только верхнюю полку, и это был настоящий подвиг.

17:00. Бинго! Свобода!

Мой палец уже завис над кнопкой выключения компьютера, готовый отправить эту адскую машину в сон, но за спиной раздался голос, от которого все мои планы на вечер рассыпались в пыль.

– Короткова.

Спокойно, ровно, безэмоционально. Так говорят маньяки в кино перед тем, как сделать что-то ужасное.

Я застыла, боясь обернуться. Ну почему он не мог уйти на пять минут раньше? Я медленно повернулась на скрипучем стуле. Антон Шведов, мой личный сорт кошмара, стоял в проёме своего стеклянного кабинета. Идеальный костюм, идеальная причёска и тонкая синяя папка в руке. Папка не предвещала ничего хорошего.

– Да, Антон Игоревич? – голос прозвучал на удивление бодро. Видимо, шок ещё не дошёл до мозга.

– Вот, возьмите, – он подошёл к моему столу и положил на него папку. Она приземлилась с тихим, но очень зловещим шлепком. – Срочный отчёт. Для инвесторов.

Я с ужасом заглянула внутрь. Листы, испещрённые мелкими-мелкими цифрами. От одного их вида в глазах зарябило.

– Нужно свести все данные, построить сводную диаграмму и написать короткую аналитическую записку. Ничего сложного.

«Ничего сложного», – мысленно передразнила я его. Здесь работы на всю ночь, если не больше!

– И когда это нужно? – спросила я дрогнувшим голосом, хотя ответ знала заранее.

– Вчера, – он позволил себе лёгкую усмешку, от которой мне захотелось запустить в него степлером. – Но поскольку машину времени ещё не изобрели, то давайте к завтрашнему утру. В девять ноль-ноль на моём столе. Я буду у себя, если возникнут вопросы.

Он развернулся и ушёл. Просто исчез в своём кабинете, оставив меня наедине с этой синей папкой смерти.

Я сидела и тупо смотрела ему вслед. Ну конечно. Это месть. Месть за утренний кофе, который я ему сварила. Можно подумать, он прямо ощутил что над его кофе поработали не хорьки, а слоны. Скорее просто отыгрывается. Изощрённо, как и положено тирану в дорогом костюме.

Офис вокруг меня стремительно пустел. Коллеги, бросая на меня сочувственные взгляды, собирали свои вещи и шёпотом желали удачи. Кто-то даже показал мне большой палец. Спасибо, ребята, очень помогли. Вскоре в огромном помещении остались только мы вдвоём. Я и тишина, которую нарушал лишь гул моего компьютера.

Злость придала мне сил. Ах так, Шведов? Решил меня сломать? Думаешь, я сейчас разревусь и убегу, сверкая пятками? Не на ту напал! Я сделаю тебе такой отчёт, что твои инвесторы сами прибегут с мешками денег. Я построю тебе такую диаграмму, что её можно будет в музее выставлять!

Время тянулось, как резина. За окном давно стемнело, и офисные здания напротив зажглись тысячами огней. В стеклянной стене кабинета Шведова отражался свет его лампы. Он тоже не уходил. Я украдкой поглядывала на него. Склонившись над документами, он выглядел… уставшим. Просто уставшим человеком, который много работает. Никакого злорадства на его лице, никакого самодовольства. Эта мысль сбила меня с толку. Я привыкла считать его исчадием ада, а он оказался просто трудоголиком. Скучно.

Прошло ещё часа два, а может, и три. Цифры в таблицах начали сливаться в одну сплошную линию. Я потёрла глаза и тяжело вздохнула. Кажется, мой мозг объявил забастовку. В этот самый момент дверь его кабинета тихо скрипнула. Я вздрогнула.

Шведов вышел и, не глядя в мою сторону, направился на офисную кухню. Я проводила его напряжённым взглядом. Что ещё он придумал? Решил проверить, не уснула ли я на рабочем месте?

Вернулся он через пару минут с двумя кружками в руках. Одну поставил на свой стол, а вторую… Вторую он молча поставил на самый краешек моего стола, рядом с синей папкой.

В кружке дымился кофе. Самый обычный, из нашей офисной кофемашины. Тот самый, который утром он демонстративно вылил в горшок с бедным фикусом.

Я ошарашенно смотрела то на кружку, то на его широкую спину.

– Спасибо, – еле слышно выдавила я.

Он лишь коротко кивнул, не оборачиваясь, и скрылся в своём кабинете.

Я сидела в ступоре. Что это сейчас было? Жест доброй воли? Или он боится, что его рабочая лошадка свалится от усталости, не доделав отчёт? Второй вариант казался куда более реалистичным.

Я осторожно отпила. Кофе был крепким, горьким и горячим. Именно то, что было нужно.