2

Стоило разъяренному стаду клыкачей вывалиться из-за деревьев, как вся спесь с наших «благородных» магов слетела, будто дешевая краска с ржавой железки.

– Они… они не боятся огня! – взвизгнул Игнат, самый молодой из магов. Он попятился назад, споткнулся о корень и чуть не сел в грязь. Его лицо, еще минуту назад полное скучающего высокомерия, стало белым как полотно. На нем застыл чистый, животный ужас. – Валерий, сделай что-нибудь! – завопил он, отчаянно глядя на своего старшего товарища.

Валерий пытался. Он что-то бормотал себе под нос. В его ладонях вспыхивали и гасли жалкие искорки. Но вся его концентрация рассыпалась в пыль. Он смотрел на несущуюся на нас лавину из рыл, щетины и злобы. Его руки тряслись, как у последнего пьяницы. Магия, как я уже успел понять, требует не только родовой силы, но и стальных нервов. А со сталью у этих ребят сегодня был явный дефицит.

Даже Гвоздь, здоровенный наемник с квадратной челюстью, растерялся. Он выставил перед собой свой огромный двуручный меч, но по его глазам видно – он не знает, что делать. Остановить одного такого бронированного вепря – задача не из легких. Остановить целое стадо – верный способ превратиться в фарш.

Земля задрожала под ногами. Грохот копыт слился в сплошной гул, от которого вибрируют все внутренности. До нас осталось меньше полусотни метров. Еще несколько секунд, и нас просто размажут по этой грязной земле.

В этот момент мой мозг, мозг наемника Алекса, щелкнул, переключаясь в боевой режим. Весь страх и растерянность, которые пыталось навязать это изнеженное аристократическое тело, испарились без следа. Остался только холодный, звенящий расчет.

Первое – стоять на месте – смерть. Быстрая и грязная.

Второе – бежать в разные стороны – тоже смерть, только поодиночке и чуть медленнее.

Нужно заставить их играть по моим правилам.

– Назад! В ущелье! Живо! – заорал я так громко, как только позволяли эти хилые легкие. Получился тот самый приказной тон, который не обсуждают, а выполняют.

Маги и Гвоздь уставились на меня, как на полоумного.

– В ущелье? – вымолил Валерий. – В тот узкий, заваленный камнями проход, который мы миновали пару минут назад? Это же ловушка! Тупик!

– Выполнять! – рявкнул я, уже отступая в нужном направлении. – Или оставайтесь здесь удобрять почву!

Правая рука метнулась к поясному подсумку. Пальцы нащупали знакомую шероховатую поверхность. Небольшой глиняный шарик, размером с кулак, лег в ладонь.

Я со всего маха швырнул его прямо под ноги несущемуся впереди вожаку стаи.

Моя первая самодельная светошумовая граната. Смесь магниевой стружки, селитры и еще пары едких порошков из старой алхимической книги. В особняке она прожгла дыру в дорогом ковре. Посмотрим, что сделает с этими тварями.

Шарик с глухим стуком ударился о землю и взорвался.

Не было ни пламени, ни ударной волны. Вместо этого мир на мгновение утонул в ослепительно-белом свете. Одновременно с этим раздался оглушительный, пронзительный визг, от которого, казалось, сейчас лопнут барабанные перепонки.

Клыкачи, бежавшие впереди, взревели от боли и шока. Их примитивные глаза, не привыкшие к такому свету, ослепли. Острый слух был поражен ультразвуком, который я заботливо «запечатал» в смеси. Вожак, потеряв ориентацию, закрутился на месте и с размаху врезался в своего сородича. Все стадо, летевшее на полном скаку, сбилось в одну рычащую, паникующую кучу. Паника, которой я так боялся у своих спутников, теперь работала на меня. Она охватила животных.

– Шевелитесь, идиоты! – крикнул я, пользуясь их заминкой.

Мой приказ, подкрепленный эффектом от взрыва, наконец-то дошел до союзников. Гвоздь первым пришел в себя и, что-то злобно рыкнув, бросился бежать в сторону ущелья. Маги, спотыкаясь и толкая друг друга, поплелись за ним. Я побежал последним, на ходу доставая второй шарик.

Ослепленные и оглушенные звери начали приходить в себя. Но теперь их ярость была слепой. Они бросились вперед, просто в ту сторону, где только что были их враги. Я подождал, пока они наберут скорость, и швырнул вторую гранату. На этот раз чуть левее от них.

Снова вспышка и визг. Стадо инстинктивно шарахнулось вправо. Прямо в сторону входа в ущелье, куда уже успели заскочить остальные. Идеально. Я не сражался с ними. Я их пас, как тупых, но очень опасных баранов.

Вскоре мы оказались в узком каньоне. Стены из серого, мокрого камня вздымаются вверх на добрый десяток метров. Здесь достаточно тесно. Клыкачи, обезумевшие от страха и ярости, ломанулись следом, сшибая друг друга в узком проходе и скрежеща клыками о камни.

– Наверх! На уступы! – скомандовал я, указывая на выступы в скале.

Мы начали карабкаться по осыпающимся камням. Маги что-то панически кричали, один из них даже попытался запустить в преследователей молнией, но с перепугу промазал. Заряд ударил в стену, выбив лишь сноп искр и осыпав нас каменную крошку.

И вот тогда началось представление.

Я неспроста выбрал это ущелье. Еще когда мы проходили мимо, мой внутренний тактик инстинктивно оценил его. Узкое дно – смертельная ловушка. Высокие стены с уступами – прекрасные стрелковые позиции. Перед тем, как маги начали свою провальную атаку, я поймал взгляд Ланы. Той самой молчаливой девушки-снайпера, которая держалась в стороне до самого конца. Я просто кивнул в сторону скал. Один короткий, едва заметный жест. Я не знал, поняла ли она меня. Понадеялся, что профессионал поймет другого профессионала без лишних слов.

И она поняла.

Когда первый клыкач, рыча и пуская слюни, вломился в самую узкую часть ущелья, сверху раздался сухой, короткий щелчок. Словно сломалась сухая ветка. Тяжелый арбалетный болт с черным оперением вошел вепрю точно в глаз, пробив череп. Огромная туша дернулась и рухнула на землю, перегородив половину прохода.

Еще один выстрел.

Второй вепрь, пытавшийся перепрыгнуть через тело сородича, получил болт в шею, в уязвимое место между костяными пластинами брони. Он захрипел, захлебнулся собственной кровью и завалился рядом, создавая еще одно препятствие.

Третий выстрел. Прямо в открытую, ревущую пасть.

Лана зависла на вершине противоположного склона ущелья. Я уставился на ее темный силуэт на фоне сумеречного неба. Она не суетится. Не дергается. Спокойна, как скала, на которой стоит.

Еще один выстрел. Перезарядка – быстрый, отточенный до автоматизма рывок. Снова выстрел. Она не тратит болты, стреляя по бронированным спинам или бокам. Она хладнокровно выжидает, пока обезумевшая тварь подставит под удар уязвимое место – глаз, горло, сустав.

Это уже не охота. Это методичный расстрел.

Маги и Гвоздь замерли, забыв про страх. Они просто стояли на уступе и, задрав головы, смотрели на это ледяное, смертоносное представление. В их глазах читается изумление и… страх. Но теперь боятся они не монстров внизу. Они боятся эту молчаливую девушку наверху, которая с пугающим профессионализмом разбирается со стадом в одиночку.

Через пару минут все было кончено. Дно ущелья было завалено огромными, неподвижными тушами. Последний выживший клыкач, раненый и обезумевший, попытался развернуться в узком проходе, но был прикончен точным выстрелом в основание черепа.

Наступила тишина. Оглушительная, давящая, нарушаемая лишь нашим тяжелым дыханием и звоном в ушах. От трупов поднимается пар, смешиваясь с запахом крови и мокрого камня.

Я медленно поднял голову и посмотрел наверх. Лана опустила свой арбалет. Она тоже взглянула на меня. Расстояние слишком большое, чтобы разглядеть выражение лица, но это мне и не нужно.

Лана не задавала вопросов. Она просто увидела мой знак, оценила местность и заняла позицию. Она доверилась моему плану. А я доверился ее мастерству. И мы оба оказались в выигрыше.

Я коротко кивнул ей. И мне показалось, что в ответ ее темный силуэт едва заметно качнул головой. Большего и не требовалось.

В этот момент, через ущелье, заваленное трупами монстров, между нами проскочило знакомое и до боли приятное понимание.

Глава 7

Возвращение в Домозерск после вылазки в искаженные пустоши было сродни возвращению в тюрьму. С одной стороны я рад, что остался жив. С другой, я снова в клетке. Воздух под куполом, вечно пахнущий сыростью и угольной пылью, кажется безвкусным.

В гильдии нас встретили тишиной. Тяжелой, пропитанной любопытством и затаенным уважением. История о том, как два мага с позором бежали, а горстка наемников в одиночку завалила целое стадо клыкачей, разлетелась по «Кишкам» со скоростью чумы.

Маги, вернувшись в свой сияющий шпиль, наверняка рассказали какую-нибудь героическую байку. Что-нибудь о том, как они вдвоем сдерживали орды монстров, пока их никчемная прислуга пряталась в кустах. Но здесь, внизу, где люди привыкли верить не словам, а свежим шрамам и результатам, все знают правду.

Гвоздь, здоровенный наемник с перебитым носом, который выжил вместе с нами, теперь ходил с гордо поднятой головой. Он сидел за столом, окруженный собутыльниками, и громко рассказывал всем подряд, как «мы» разделались с тварями. В его версии событий он, конечно же, играл ключевую роль и чуть ли не голыми руками оторвал клыкачу голову. Я не стал его поправлять. Пусть болтает. Мне не нужна дешевая слава. Мне нужна репутация.

И я ее получил.

Теперь на меня смотрели иначе. Когда я проходил мимо столов, разговоры становились тише. Я перестал быть «княжичем», решившим поиграть в войнушку. Я стал тем парнем, который выжил там, где сдохли бы другие. Тем, кто вернулся из-за купола. А Лана…

Лана просто снова стала тенью у стены. Она забрала свой гонорар, молча кивнула Бориславу и растворилась в толпе. Ни слова благодарности или упрека. Просто молчаливое признание факта.

Новая работа нашла нас сама. Через пару дней дверь в гильдию распахнулась. На пороге появился купец. Типичный представитель своего класса: толстый, потный, в безвкусном камзоле. На каждом пальце по перстню, а на лице – выражение человека, который уверен, что весь мир существует исключительно для того, чтобы набивать его кошелек.

– Мне нужны лучшие! – пропыхтел он, брызгая слюной и отирая шелковым платком лысину. – Лучшие из этого сброда! У меня ценный груз. Его нужно провести через «Кишки», в самый нижний сектор. И я хочу, чтобы он доехал в целости!

Борислав, глава гильдии, не стал даже отрывать от бумаг. Он что-то неторопливо дописывал гусиным пером, затем аккуратно промокнул чернила. И только после этого лениво ткнул большим пальцем в мою сторону, а потом – в тот темный угол, где, прислонившись к стене и проверяя тетиву своего арбалета, стоит Лана.

– Вот твои лучшие, – проскрипел он, не меняя выражения лица. – Девочка-снайпер и везучий аристократ. Если они не справятся, то не справится никто. Оплата вперед.

Купец, которого, как я позже узнал, звали Федор, оглядел сначала меня, потом Лану. Его жирное лицо скривилось в брезгливой гримасе, словно он учуял запах гнилой рыбы.

– Эта девчонка? И этот… мальчик? Борислав, ты смеешься надо мной? Мне нужна серьезная охрана, а не участники детского утренника.

– Этот «мальчик» недавно вернулся оттуда, куда твоя хваленая городская стража боится даже смотреть, – ровным голосом ответил глава гильдии, наконец подняв свой единственный глаз на купца. – А эта «девчонка» может выбить тебе глаз быстрее, чем ты закончишь следующую фразу. Бери или уходи. У меня нет времени на простую болтовню.

Федор пожевал губами, недовольно засопел, но спорить не стал. Он с отвращением вытащил из-за пояса увесистый кошель, отсчитал несколько золотых монет и швырнул их на стойку так, будто бросил подачку собакам.

– Ладно. Но если с моим товаром что-то случится, я с вас троих шкуру спущу! Сбор через час у сточных ворот. Не опаздывать!

С этими словами он развернулся и, тяжело переваливаясь с боку на бок, вывалился из гильдии. Я же подошел к Лане. Она даже не посмотрела на меня, продолжая свое занятие. Ее пальцы двигались с выверенной точностью.

– Работаем? – спросил я, просто чтобы нарушить тишину.