Каменная плита, на которую он наступил, оказалась ловушкой. Я заметил ее, как только вошел сюда – она лежала чуть криво. Под ней пустота старого, прогнившего коллектора. Перед приходом дворфа я просто выбил пару подпорок, державших ее.

Ралин с удивленным хрипом рухнул вниз. Но не разбился. Из темноты провала взметнулась прочная сеть из толстых просмоленных веревок, которую я заранее расстелил на дне. Она мгновенно опутала дворфа, прижав руки к телу и намертво сковав все движения.

Он начал барахтаться в этой сети, как гигантский жук, попавший в паутину. Ревел от ярости и бессилия.

Я медленно подошел к краю ямы и посмотрел на него сверху вниз. Молот валяется рядом. Артефакт-коготь, видимо, выпавший из кармана, также неподалеку.

– Ты проиграл, Ралин, – сказал я спокойно, без злости. – И не потому, что ты слабее меня. А потому, что ты слишком предсказуем. Тридцать лет жил одной только ненавистью. Растратил почти все свои таланты.

Он перестал рычать и посмотрел на меня снизу вверх. В его глазах отразился шок и… кажется, понимание. Он, гениальный инженер, создатель смертоносных артефактов, попался в самую простую и примитивную ловушку из веревок и гнилой доски.

Именно в этот момент в склеп вошли люди. Впереди, с каменным лицом, Борислав, глава гильдии наемников. За его спиной маячит с десяток крепких парней с арбалетами наизготовку.

– Похоже, работа сделана, Стержнев, – глава подошел ближе, взглянув вниз, а после на меня.

Я предупредил его заранее. Сказал, где и когда ждать гостей. Представил все это, как простую операцию по поимке опасного преступника.

– Контракт закрыт, – так же ровно ответил я. – Он ваш. Только аккуратнее с ним. Его мозги стоят дороже, чем весь ваш годовой бюджет.

– Я помню, о чем мы говорили, не волнуйся.

Вскоре наемники спустились в яму и начали вытаскивать упирающегося и рычащего Ралина.

Я стоял посреди разгромленного склепа, в облаке пыли, среди разбитых саркофагов, и смотрел, как уводят гениального дворфа. Его победила не магия, не сталь, а пара дешевых алхимических побрякушек и мотки веревки.

Слух об этом разлетится по городу быстрее, чем дым от моих бомб. Слух о том, как «пустышка» Стержнев, выскочка без капли магии, в одиночку взял живьем могучего рунного мастера, с которым не смогла справиться даже городская стража. А уж когда до моего отца дойдет имя преступника…

Глава 16

Как и предполагалось, Ралина взяли под стражу, но пока приговор не вынесли. Борислав договорился со стражей по моей прихоти, чтобы передали все так, как надо. В будущем дворф может пригодиться, а потому казнь его точно не ждет. Ну а остальное не так важно.

Жизнь наемника продолжила бить ключом, и вот я снова здесь, в кабинете главы гильдии.

Борислав, сидя за своим столом, уже несколько минут внимательно изучает меня, будто пытаясь подобрать слова.

– Слишком ты популярный стал, Стержнев, – наконец прохрипел он. – Это не к добру. Популярность, она как мед для мух. Только вместо мух слетаются проблемы.

– Проблемы – это деньги, – лениво протянул я, счищая грязь из-под ногтя кончиком кинжала. А деньги – это, если я правильно помню, главная причина, почему мы все тут сидим.

Борислав криво усмехнулся.

– Ну вот, твои деньги как раз и приползли. В приемной дожидаются, ножками стучат от нетерпения.

Не успел он договорить, как дверь распахнулась без стука. В кабинет, стараясь не касаться стен, просочился высокий, тощий мужчина в сером мундире. На воротнике серебряной нитью вышиты шестеренки. Гильдия инженеров из элиты, насколько мне известно. Судя по его бледному лицу и испуганно бегающим глазкам, дело пахнет не столько деньгами, сколько очень большими и скверными неприятностями.

– Мастер Торальд, – представился он, коротко кивнув Бориславу. На меня он зыркнул с откровенной брезгливостью.

Ничего удивительного. «Зазнавшиеся трудяги» те еще снобы.

– Всегда к вашим услугам, уважаемый мастер, – проскрипел Борислав, не меняя позы. – Особенно, когда вы не забываете прихватить с собой кошель потяжелее. Что стряслось? Опять какой-нибудь ваш голем-уборщик свихнулся и решил прибраться во всем квартале, разобрав его на кирпичи?

Лицо Торальда перекосилось.

– Все намного хуже. Сегодня ночью в нижних технических туннелях случилось небольшое обрушение. Пустяк, обычное дело. Но завал пробил стену. Очень старую стену. Она сотни лет скрывала то, что в наших архивах числится как «Законсервированный квартал», – он замолчал, с трудом сглотнув. Нервы прямо на лицо. – Из пролома… оттуда пополз туман. Прямо по полу стелется, не поднимается выше колена. И рабочие… те, кто был рядом… они заболели.

– Заболели? – я впервые подал голос, отложив кинжал. – Так послали бы к ним магов-целителей. Уверен, мой дорогой папаша не отказал бы в такой любезности гильдии инженеров вашего уровня.

Торальд дернулся так, словно я влепил ему пощечину.

– Маги бессильны! Они ничего не могут поделать! Это не магическая хворь. Мы прозвали ее «металлической лихорадкой». Сперва у человека просто наваливается слабость, тело ломит. Потом кожа становится серой, как свинец, а руки и ноги коченеют. А потом… – он снова судорожно сглотнул. – Потом они начинают кашлять. Мелкой, ржавой пылью. Эта пыль разъедает легкие.

В кабинете стало тихо. Слышно было только, как скрипит кресло Борислава. Даже этот старый циник помрачнел. Немагическая чума, против которой бессильны даже целители…

– Мы заплатим, – торопливо выпалил Торальд, видя, какое впечатление произвели его слова. – Любую цену. Нужно спуститься туда. Выяснить, что это за туман. И найти способ его остановить.

Борислав медленно повернул голову и уставился на меня. В его единственном глазу я прочел все без слов. Магия не работает. Значит, это работа для того, кто на нее не полагается. Мой выход.

– Что ж, мастер Торальд, – сказал я, медленно поднявшись с кресла. – Похоже, у вас и впрямь нарисовалась серьезная проблема. И ее решение обойдется вам очень дорого. Я хочу тройную плату. Половину – прямо сейчас.

Торальд открыл было рот, чтобы возмутиться, но Борислав его опередил.

– Он стоит каждого медяка. Советую согласиться.

Инженер помялся с минуту, борясь с собственной жадностью, но страх в его глазах оказался сильнее.

– Хорошо… тройная плата.

– Это еще не все, – я сделал шаг вперед и подошел к нему почти вплотную. – Мне нужен полный, абсолютный и неограниченный доступ ко всем вашим архивам по этому кварталу. Все чертежи, доклады инспекций, вахтенные журналы. Все, что сможете найти. И не вздумайте что-нибудь утаить. Если я пойму, что вы меня обманули, просто развернусь и уйду. А вы останетесь здесь, наедине со своим ржавым туманом. Мы договорились?

Торальд, бледный как смерть, смог только кивнуть.

1

Архивы гильдии инженеров оказались огромными, пыльными и абсолютно бесполезными. Горы свитков, сотни карт и схем тоннелей. А вот про «Законсервированный Квартал» нашлось лишь одно упоминание на старом, пожелтевшем плане двухсотлетней давности. Кривая надпись от руки: «Сектор „Дельта-7“. Запечатан по прямому указу Совета Архимагов. Причина: техногенная коррозия неизвестного типа. Доступ строжайше воспрещен». И все. Ни единого отчета. Никаких подробностей. Как будто кто-то очень старательно все замазал.

– Похоже, пойдем вслепую, – констатировала Лана, стоя рядом.

– Не совсем, – возразил я, ткнув пальцем в пометку на карте. – Вот же. «Техногенная коррозия». Ключевые слова. Это значит, дело не в проклятии или темной магии, а в химии. Какая-то дрянь, которая жрет металл и разъедает легкие.

Для этого дела я собрал небольшой отряд. Лана и еще двое крепких парней из гильдии, которым пообещал хорошую долю. Конечно, про кашель ржавой пылью я им рассказывать не стал. Зачем? Сказал просто: «опасная вылазка в старые туннели». Меньше знают – крепче спят. И, что важнее, меньше паникуют в самый неподходящий момент.

Перед спуском пришлось еще и совершить набег на алхимические лавки. Я скупил все, что могло хоть как-то помочь. Концентрированные щелочи, чтобы нейтрализовать возможные кислоты. Реактивы, которыми шахтеры защищаются от рудничного газа. И самое главное – четыре дорогие защитные маски с фильтрами из зачарованного угля и толченого лунного камня. Противоядия от этой «лихорадки» у меня не было, но я мог хотя бы попробовать не вдыхать эту гадость.

И вот мы здесь. В нижнем техническом тоннеле, на глубине в пару сотен метров под вечно гудящими улицами Домозерска. Воздух сырой и тяжелый. С низкого потолка постоянно капает вода. Единственный свет – дрожащее пламя наших масляных фонарей.

Прямо перед нами в стене зияет здоровенный пролом с осыпающимися краями. А из непроглядной темноты этого пролома, медленно и неотвратимо, выплывает серый туман.

Он не рассеивается и не поднимается вверх. Ползет по каменному полу плотной массой, цепляясь за каждый камень, заполняя каждую выбоину.

Один из наемников, совсем молодой парень по имени Йорген, нервно сглотнул. Звук мгновенно разнесся под сводами тоннеля.

– Матерь божья. Что это за дрянь?

– Это наша работа, Йорген, – спокойно ответил я, натягивая на лицо защитную маску. – Лана, ты за мной. Вы двое – держитесь в десяти шагах сзади. Ничего не трогайте без моего приказа. И самое главное – не смейте снимать маски. Ни при каких обстоятельствах. Понятно?

Я достал из сумки фонарь помощнее и направил его яркий луч прямо в темноту пролома. Свет просто утонул в серой мгле, не сумев пробить ее даже на пару метров.

– Ну что ж, – добавил скорее для себя, чем для остальных, – пойдем посмотрим, какую тайну наши предки так усердно от нас прятали.

2

Стоило зайти в пролом, как воздух стал плотным. Фильтр маски тут же забился. Все звуки снаружи стихли.

– Стоять, – мой голос прозвучал глухо и неестественно, как будто говорил кто-то другой.

Я провел пальцем в перчатке по каменной брусчатке. На ней осталась темная полоса. На перчатке же остался толстый слой серой, неприятной на ощупь пыли, похожей на сажу. Я потер ее между большим и указательным пальцами. Не земля. Не грязь. Мельчайшая металлическая стружка. Точно такая же, как та, что я видел в квартале инженеров. Эта дрянь там повсюду.

– Что это за место? – пробормотал за моей спиной Йорген, молодой и нервный парень.

Я услышал, как он с лязгом вытащил из ножен свой меч. Ну вот, началось.

– Я сказал не двигаться! – рявкнул, не оборачиваясь. – И спрячь свою железяку, идиот!

Но было уже поздно. Клинок, которым так гордился Йорген, на глазах начал ржаветь. Сначала с него сошел блеск. Затем по стали побежали тонкие рыжие прожилки, как трещины на льду. Через мгновение они превратились в уродливые ржавые пятна, которые расползались, пожирая металл.

Йорген в ужасе смотрел, как его верный меч буквально рассыпается у него в руках. Пара секунд – и от грозного оружия остался лишь ржавый обрубок, который с жалобным звоном упал на камни.

– Я… я не… – пролепетал наемник, глядя на свои пустые руки.

– Зато я понимаю, – перебил его, хмыкнув. Горло уже начало першить. – Эта пыль жрет металл. Скорее всего, и легкие тоже. Всем проверить оружие! Завернуть в промасленные чехлы и без моей команды не доставать! И молитесь богам, чтобы пропитка ваших масок стоила тех денег, что я за нее выложил.

Пока Йорген и второй наемник, здоровенный орк Гром, в панике прятали свои мечи и топоры, я огляделся внимательнее. Теперь, когда глаза немного привыкли к серой мгле, удалось различить детали.