Петр Алмазный: Товарищи ученые

Название: Товарищи ученые

Автор: Петр Алмазный

Глава 1

– Эх, лето красное, любил тебя бы я, когда б не зной, не комары да мухи… – недовольно пробормотал я.

Уселся на кровать со скрипучей панцирной сеткой и взял в руки изрядно подержанный журнал «Знание – сила. № 9» 1976 года. Побывав за два года во многих руках, тоненькая книжка сильно истрепалась. По-настоящему дикую популярность этому журнальному номеру принесла повесть братьев Стругацких «За миллиард лет до конца света».

Не успел я начать читать, как услышал, что в замочной скважине заворочался ключ.

Уже по резким лязгающим звукам я понял, что это Володька. Ошибиться было невозможно. Я шлепнул журнал на тумбочку.

Вовка влетел в комнату с таким видом, точно пять минут назад повстречал экипаж инопланетного корабля.

– Макс! – вскричал он, тараща глаза. – Подъем! Дело есть!

– На миллион?

– Ну, миллион не миллион, но по трояку слупим.

– С кого? – удивился я.

– С кого?.. – почему-то запнулся Вовка. – Да с Ипполита!

– Ну-у-у… – разочарованно протянул я. – С Ипполита и снега зимой не вытрясешь…

– Я вытрясу! – самонадеянно заявил мой друг, на что я с сильным сомнением покачал головой. Но на всякий случай спросил:

– А что делать-то надо?

И Вовка начал рассказывать. Выяснилось, что Ипполиту Семеновичу Кондратьеву, начальнику отдела снабжения нашего НИИ, необходимо выкопать яму под новое отхожее место на его приусадебном участке.

– А старая у него, стало быть, переполнилась, – иронически заметил я.

– Ну, я в такие детали не вникал, – тоже не без сарказма ответил Володя. – Ты же, блин, ученый! На печи копченый. Должен знать, как отсекать второстепенное от главного.

– А ты отсек, значит…

– Естественно! Зачем нам знать, сколько они в старую яму наложили? Тебе это очень интересно?

– Не сказал бы, что очень.

– Во! Слышу голос разума. Нам главное сейчас – по трехе заработать! У тебя сколько до получки осталось?

Я мысленно крякнул, вспомнив недавний чад кутежа у Ирки Ромашкиной, нашей соседки со второго этажа. Было, конечно, весело. А потом в карманах пусто. Зарплата послезавтра. У меня – это я точно знаю – в активе семьдесят четыре копейки. Ну, можно, конечно, перехватить в долг, но… Вот именно – но!

На Вовкин вопрос я не ответил, да он и так все понял по лицу.

– Вот-вот, можешь не говорить. Факт налицо.

– Ага… – проворчал я. – На лицо, на яйцо… А кто говорил: айда к Ирке, айда к Ирке? У нее там подружки будут…

– Ну и были подружки. Одна по крайней мере…

– Это Зоя? Из палеозоя? А чего ж ты ее тогда не брал штурмом? Ушел в глухую оборону.

Володька только засопел. Крыть ему было нечем.

Анализируя Вовкино предложение, я все больше склонялся к тому, чтобы его принять. Хотя…

– Не нравится мне твой Ипполит, – буркнул я. – И яма еще эта вонючая…

– Во-первых, он не мой, а наш, – парировал Вовка. – Во-вторых, пока что яма не вонючая, ее вообще пока нет, вначале выкопать надо. А в-третьих, деньги не пахнут! Кто сказал?

– Тит Флавий Веспасиан, – вспомнил я. – Двенадцатый император Рима. Ладно, Вовка, убедил.

Через полчаса мы уже ковыряли жирный чернозем на участке Ипполита Семеновича. Энтузиазм моего подуставшего напарника малость поутух.

– Знал, старый хрен, кого найти! – ворчал Вовка. – Кто другой, небось, меньше пятерки не взял бы!..

– Ага, – ехидничал я, – один такой все-таки нашелся. Бизнесмен!

– Вообще-то два таких…

Так, беззлобно подначивая друг друга, мы худо-бедно углублялись в тему, и вскоре очертания будущей ямы обозначились отчетливо.

Пару раз прибегал Ипполит Семенович в пижамном полосатом костюме и галошах: низенький, пузатый, лысый.

– Так, так, товарищи ученые! – подбадривал он нас. – Молодцы! Как это говорится: талантливый человек талантлив во всем!

– Нам бы еще оплату по нашим талантам… – пропыхтел Володя, ожесточенно ковыряя лопатой земляное днище

– Будет! – тут же подхватил Кондратьев. – Все будет! А как же?

И вновь укатился куда-то колобком.

– Парадокс… – проворчал я.

– То есть? – Вовка распрямился, прогибая затекшую спину и морщась при этом.

– То есть мы, бойцы передового края науки, копаемся палками-копалками как первобытные люди!..

– Твои предложения? Как нам эту яму сделать? Мини-взрывом? Антигравитацией? Телепортацией?

Я тоже выпрямился, сделал пару движений корпусом влево-вправо, разминая поясницу. Вскинул взгляд в выгоревшее, без единого облачка небо.

И глядя ввысь, вдруг с особенной силой осознал диковинность своей судьбы. Казалось, что все вокруг нереально. Я не мог быть здесь, в 1978 году. Все это сон или какая-то иллюзия.

Но нет же! Вот оно. И я в этом странном мире – Максим Андреевич Скворцов, младший научный сотрудник, двадцати шести лет от роду. При том, что я знаю: на самом деле мне уже стукнуло семьдесят три года!

Как так?! Попробую объяснить…

Итак, в 2025 году я, кандидат наук Сергей Маркелов, участвовал в сверхсекретном эксперименте, целью которого была возможность телепортации. Организационно и технически это было сложнейшее мероприятие, где надо было свести воедино и удерживать под контролем множество факторов и процессов. Каждый из них сложен сам по себе, а уж их сумма… Словом, неудивительно, что в этой потенциально проблемной и почти неуправляемой совокупности что-то пошло не так…

Установка почти сразу после запуска окуталась странным туманом чудесного нежно-сиреневого цвета. Я прямо-таки залип с открытым от удивления ртом. Зато не растерялся наш шеф, директор института.

– Рубильник! – возопил он истошным голосом. – Рубильник номер пять вырубить!

Все оторопели, а дело решали секунды, я это сразу понял. К пятому рубильнику я был не ближе всех, но очутился там быстрее всех. И рванул рукоять вниз.

Что было дальше? Вот этого я толком так и не могу сказать. Сиреневый туман окутал меня, я испытал состояние невесомости… Похоже на кратковременную отключку.

Я не знаю, что случилось дальше с моим престарелым телом. Но моя личность была заброшена в прошлое на сорок семь лет назад.

Телепортация состоялась, но не физическая, а только ментальная. Перенеслось лишь мое сознание, проснувшееся в теле молодого парня. Звали этого парня Максим Скворцов, он был сотрудником советского НИИ в закрытом научном городке Сызрань-7, в Куйбышевской области.

Мне пришлось поверить в невероятное и начать вживаться в незнакомый мир. Обретать друзей, товарищей по работе, соседей, знакомиться с девушками, наконец…

Первые два месяца в новой реальности я наслаждался молодым телом и радовался новой жизни, как истинный бездельник. Но уже раздумывал над тем, что пора бы заняться чем-то более важным. Ведь я знаю будущее, а попаданцы обычно изменяют мир, спасают СССР, занимаются прогрессорством и всякое такое. Так что пора браться за ум и начинать влиять на судьбы мира. Чтоб не приходилось больше махать лопатой за три рубля, роя выгребную яму для Кондратьева.

Слой чернозема кончился, начался суглинок, потом песок.

– Ну, кажется, шабаш! – заявил Володька, смахнув со лба капли пота. – Слушай, Макс, бабки получим, пива возьмем разливного? Самое то будет! Завтра воскресенье, рано вставать не надо…

– А почему же нет, – согласился я. – Готово, стало быть? Ну, тогда зови заказчика!

Вовка убежал и через минуту вернулся вместе с заказчиком.

Довольный качеством выполненной работы, Ипполит Семенович забормотал благодарности:

– Ну, молодцы, молодцы, спасибо вам!.. – радовался Кондратьев, зачем-то усердно вытирая пухлые ладошки о свою пижаму.

Мы слушали его признания с некоторым недоумением.

– Спасибо и вам, – наконец сказал Вовка. – Но спасибо не шуршит, не булькает и на сковородке не жарится…

– Понимаю! По три рубля, как договаривались. Все по-честному! Обязательно! Только…

Он запнулся.

– Только? – нахмурясь, переспросил я.

– Только денег-то с собой нету. На работе оставил, в кабинете. Так что, в понедельник, ребятки, как штык! С утра и приходите, сразу же отдам.

– Ипполит Семеныч, – с упреком произнес Вовка. – Ну что это за клоунада? Какой понедельник?.. Понедельник начинается в субботу!

Они начали препираться, но я-то знал, что ничего из этого не выйдет. С Семенычем спорить бесполезно. Если тот уперся – не сдвинешь. А потом еще и в понедельник примется крутить-мутить. С утра его будет не найти, то на оперативке пропадет, то на пятиминутке, то еще где…

– Ладно, – махнул я рукой. – Чего воду в ступе толочь? В понедельник, так в понедельник!

– Обязательно! С утра! Прямо с утра и заходите! – затарахтел снабженец, не уставая вытирать ручонки о штаны.

Расстроившись, мы побрели домой.

– Вот пердун старый, а? Так обломить?! – возмущался Вовка. – А я пиво уже мысленно глотал!

– Я тоже, – вздохнул я.

И все-таки есть справедливость на Земле! На самом подходе к дому мы наткнулись на врача-практиканта Жору Минашвили, каким-то хитрым путем проходящего интернатуру в больнице закрытого научного городка.

– Гоги! – так и ахнул Володька. – Откуда?! Ты же в отпуске!

– Уже прибыл, дарагой! – просиял начинающий доктор. – Нэ могу бэз вашего интеллектуального общэства!..

– Ну, Жорка, – улыбнулся и я, – тебя нам сам Бог послал!

– Бога нэт, дарагой. Зато я есть!

– Годишься и ты. Слушай, тут вот какое дело…

И я рассказал другу-грузину о том, как жестоко нас обманул хитрый жук Кондратьев. И как наша жизнь начинает терять смысл без холодного пива. Но Минашвили, выслушав меня, вдруг картинно приосанился, носатое смуглое лицо его разъехалось в улыбке:

– Э-э, дарагие физики-лирики! Какое-такое пиво, э? Как говорит наш замечательный артист Андрей Миронов, пиво – это нэ актуально!

– Он про зайцев говорил… – проворчал педант Володька.

– Нэважно! – отсек эскулап. – Суть нэ в том.

Суть оказалась в умопомрачительных трофеях, вывезенных медработником из родного Сакартвело.

– Во-первых, коньяк! – торжественно провозгласил Георгий, вздымая указательный палец.

Да коньяк не простой, а домашний – фирменный напиток из семейных подвалов клана Минашвили, изготовляемый и выдерживаемый в дубовых бочках по рецепту, передаваемому из поколения в поколение… И бонусом к нему прилагаются всякие хачапури, чахохбили и тому подобные причуды, а еще разные фрукты: яблоки, алыча, абрикосы…

– Ну ты, Жорик, даешь, – искренне восхитился Володя. – Как ты все это припер?!

– Ходы надо знать, будущие Эйнштейны, – назидательно изрек гордый сын Кавказа.

– Ладно, ладно, будущий Гиппократ, – усмехнулся я. – Твои предложения?

– А какие тут могут быть предложения? Приступить к ликвидации запасов! И чем скорее, тем лучше, пока не испортилось!

– А где у тебя этот реквизит? – спросил Володя. – Дома?

– Канэчно, дарагой! – намеренно преувеличивая свой акцент, воскликнул Гоги. – Идем?

– Пошли, конечно! – охотно поддержали мы.

По пути к нам прицепился еще Сашка Фролов по прозвищу Фрэнк – наш коллега-МНС, местный франт и при этом вполне толковый исследователь, чья кандидатская уже была практически готова к защите.

Через двадцать минут мы вчетвером сидели за столом и с наслаждением потребляли дары грузинской земли.

Коньяк употребляли благородно, смакуя аромат и послевкусие. И чувства и мысли от этого пробуждались возвышенные: о науке, о будущем, о сути бытия… Ну и, конечно же, о любви и о прекрасных девушках! О чем же еще говорить молодым, умным, привлекательным и неженатым мужчинам…