– Нет, роднуль, я-то рад, очень, – принимается убеждать меня батька. Даже за руку берет. – Только… – цыкает, мотнув головой. – Кирюш, этот твой Лазарев, что? Кобелем оказался? Изменил, да?

Вот так. Не в бровь, а в глаз попадание.

– Ага, угадал, – соглашаюсь.

А мысленно добавляю, что изменил мне этот кобель ни один раз, а много. И не абы с кем, а со своей законной женой. С которой в церкви венчался. Урод.

– Ну и черт с ним, – эмоционально рубит рукой папка, – хорошо, что замуж за него выскочить не успела.

– Это да, – поддакиваю.

А ведь реально мечтала. Дура. Наивная.

И пока я слегка рефлексирую, отец уже переходит к словам поддержки.

– У нас тут, ежели что, тоже нормальные мужики есть. Ты, дочь, не волнуйся. Найдешь свое счастье. Я ж маму нашу нашел. А ты вся в меня, так что не унывай.

***

Из больницы выхожу ровно в семь, как только заканчиваются часы посещения. Пыжова ждет на крылечке.

– Ну что, подруга, идем отмечать встречу? – кивает в сторону аллеи.

– Я на машине, Ритуль, лучше поехали.

ГЛАВА 6

Кира

Дорога не занимает много времени, но и в пути мы не молчим. Обговорив, в каком направлении двигаемся, переключаемся на одноклассников и делимся информацией, кто кого в последний раз видел.

– Наташка Смирнова в Москве живет, на новогодних с ней случайно на Невском пересеклись, – припоминаю я с улыбкой. – Главбухом в строительной фирме работает. Местом очень довольна.

– Да, она у меня в друзьях в соцсетях есть. Видела фотки из офиса, – кивает Рита. – А Ленка Иванова – парикмахер, представляешь? Кстати, очень востребованный. Я у них в салоне недели две назад ногти делала, так у нее очередь чуть ли не на месяц вперед.

– Молодец, – соглашаюсь. – А Мишка Прохоров в Ярославле служит. Военный. Только, кто по званию, не помню. Мы с ним случайно в телеге нашлись. Макаров, знаю, что в Твери. Кажется, жена оттуда.

– Ого, не в курсе. Я из пацанов только про Ушакова могу рассказать. Он теперь начальник нашего коммунального хозяйства. Назначили недавно.

– Шутишь? – припоминаю ленивца-троечника, вечно спящего на уроках.

– Нисколечко, – заверяет Ритка и следом уморительно надувает щеки, а руками рисует вокруг живота шар. – Ой, Кир, ты б его видела. Раскабанел так, мама дорогая. Я их с пассией в торговом центре на днях наблюдала. Идет такой пухленький, важненький, пузико вперед, шнопак вверх, как пингвинчик, с ноги на ногу переваливается. Сто пятьдесят килограммов понтов, а то и больше. И рядом его королевна с ним под ручку на ходулях гарцует. «Котик, купи шубку! Котик, хочу шиншиллу!» Прикинь, по лету. Молодец, Федя. Экономную бабу выбрал.

– Гхм, с шубой из шиншиллы-то? Ну да, – соглашаюсь, качнув головой. – Экономную, точно.

Переглядываемся и, не сговариваясь, прыскаем со смеху.

Незаметно добираемся до ресторанчика. Паркуюсь без проблем. Свободных место предостаточно.

Вылезаем. Осматриваюсь. И понимаю, что мне как-то сразу и однозначно здесь нравится, хотя приехала впервые.

– Меньше года назад «Теремок» открылся, – рассказывает Рита, замечая, как я все с интересом разглядываю.

А ведь есть, на что посмотреть.

Прибрежная зона. Никаких жилых домов. Вокруг только зелень и большая территория, вымощенная брусчаткой. Кованный забор и фасад одноэтажного здания в гирляндах теплого желтого цвета. Круглые столики под огромным навесом и кресла из ротанга. На пеньках вырезанные из цельного дерева фигуры животным.

Очень красиво.

А вид на реку какой изумительный. Не передать.

– Предлагаю посидеть внутри. Там кондиционеры.

От предложения Риты не отказываюсь.

– Давай.

Не вижу смысла спорить и прохожу следом за ней внутрь.

И там мне нравится ничуть не меньше.

Темное лакированное дерево, хитро зонированное пространство, огромная барная стойка с высокими стульями, приглушенное сложное освещение и скатерти. Не одноразовая синтетика или клеенка, а настоящий лен.

Не отказываю себе в удовольствии провести по нему ладонью, когда улыбчивая девушка, ненамного старше нас, приводит нас к столику на двоих.

Спустя десять минут делаем заказ. Обе останавливаемся на безалкогольных напитках. Я – понятное дело – за рулем. Рита, потому что завтра рано утром снова на смену. Из еды выбираем сырную тарелку и брускетты с красной рыбой. Чуть помедлив, Пыжова добавляет к заказу пасту «Карбонара».

– Ты ж не против? Боюсь, что бутерами не наемся, – куксит она печальную моську.

– Рит, глупости не говори, – отмахиваюсь, по привычке поддергивая рукава кофты вверх. – Ешь столько, сколько нужно. И на меня не смотри. Я ж из дома. Пока батьке готовила, сто раз перекусить успела.

Улыбаюсь, договаривая, и не сразу замечаю, на что направлен взгляд подруги.

– Кир, это что? – не выдерживает она первой, когда наши взгляды все-таки пересекаются.

Мысленно даю себе оплеуху, чтобы не расслаблялась. Возвращаю рукава кофты назад, скрывая почерневшие уже синяки, и, пожав плечами, сознаюсь:

– А это, Ритуль, я одного кобеля на путь истинный неудачно вернуть хотела. Сама же, дурочка, и поплатилась.

– Поделишься?

Еще несколько часов назад я твердо была уверена, что о таком позоре никому никогда не расскажу. Надо ж было так лохануться. Стыд и срам. В женатика вляпалась. А сейчас, глядя в участливые глаза Пыжовой, понимаю, что хочу открыться.

А вдруг полегчает?

– Ко мне неделю назад в офис молодая женщина пришла. Представилась, как Лазарева. А я, бестолковка, услышала, что она «от Лазарева», – считываю на Ритином лице непонимание и поясняю. – У моего мужчины, с которым я полгода встречалась, такая фамилия. Женя мне иногда помогал. Моя фирма бухгалтерские услуги оказывает. Вот он и направлял ИП-эшников и ООО-шников, если им аутсорсинг подходил.

Усмехаюсь на собственных словах «мой мужчина» и, смежив, веки, качаю головой.

Вот же наивная куропатка.

Мой.

Евгений Петрович Лазарев оказался таким же моим, как общественный сортир у станции метро. Тот тоже многие своим мнят. И контора, что установила и бабло рубит, и посетители, которые на пять-десять минут внутри застревают, пока нужда того требует.

– Оказалась не клиентка? – легко догадывается Рита.

Она подается вперед и накрывает мои руки своими.

Только тогда замечаю, что за время короткого признания успеваю порвать салфетку на мелкие кусочки, устроив на столе мини курган.

– Мгу, – подтверждаю кивком. – Это оказалась жена Лазарева. Любовь. Да еще глубоко беременная.

– Вау.

– Не то слово, – соглашаюсь, а дальше кратко, но емко обрисовываю всё, что случилось после.

И то, как мы с Любой неплохо пообщались. Умудрившись обойтись без оскорблений и выдергивания друг у дружки волос. Как я напоила ее сладким чаем с печеньем и покаялась, что ни сном, ни духом не ведала о кобелизме Женечки. Ведь реально не ведала! Иначе – ни в жизнь!

И то, что, кипя возмущением, поехала к нему на квартиру, которую он, оказывается, снимал, чтобы там встречаться с такими недалекими идиотками, как я. Как пыталась устыдить этого охреневшего примата, а, поняв, что бесполезно, просто уйти. В итоге отбивалась от изнасилования, потому что озверевший Женечка, вместо того чтобы найти в себе в совесть, откопал неуемную похоть и решил меня трахнуть. По жесткому.

До сих пор от бешенства, мелькавшего в его полубезумных глазах, кожа мурашками покрывается. А еще вспоминается, что спаслась почти чудом. И как он угрозы вслед орал.

– Он же не успел тебя, Кир… – испуганный тон Риты воронкой засасывает в реальность.

Подруга не договаривает, но я и сама понимаю, о чем речь, когда она обегает внимательным взглядом всю меня.

– Нет. Не успел, – заверяю её серьезно, потирая запястья. Дожидаюсь, когда официантка накроет на стол, только после этого добавляю. – Вот только на руках синяки оставил, да головой о стенку разок приложил, когда из квартиры пыталась выскочить.

Судя по Риткиному очумелому лицу, подруга явно обалдевает от того, как весело я живу. Впрочем, я и сама обалдела, поняв грандиозность задницы, в которой оказалась, связавшись с Лазаревым. А дальнейшие действия этого психа подсказали, что расслабляться и впечатляться мне некогда, лучше поскорее паковать чемоданы и уносить ноги из Питера. Пока жива-здорова.

Оттого и рванула я в ночь, как все разгребла и ключи от съемной квартиры хозяйке сдала.

– Кир, а заявление?

Желание Маргариты помочь греет душу, вот только…

– Какое заявление, Ритуль? Смеешься? – отмахиваюсь. – Он – шишка в СО-банке. Никто не станет с ним связываться. А если я начну упорствовать, так себе же хуже сделаю. Они на меня за клевету всех собак спустят.

– Но как же? Ведь можно…

– Нет, – перебиваю. – Он уже себя проявил, как тот, кто ни перед чем не остановится, если его разозлить.

Теперь моя улыбка становится горькой.

Перехватываю непонимающий взгляд Пыжовой и добавляю:

– Представляешь, две трети клиентов моей фирмы отказалась от бухуслуг уже через сутки после наших с ним разборок.

Рисую пальцами в воздухе кавычки. Разборки. Слово-то какое. А по факту было лишь избиение младенца. Меня. Так сказать, получала очередной опыт ускоренным путем.

– Они мне еще отзывы такие накатали, что рейтинг фирмы с 9.2 скатился до 3.8. Фактически я стала лузером. Так что еще через пару дней на обслуживании моей конторы остался только сервис отца и небольшое ООО. И то, наверное, потому, что не в СПб, а в области зарегистрировано, да декларации сдает нулевые.

– Хренасе… он твой бизнес, выходит, потопил?

– Угумс, – киваю и заканчиваю печальную историю. – У меня две девочки в помощницах работали. Так они сами заявление на увольнение накатали, даже ситуацию объяснять не пришлось. Им Женечка позвонил, пригрозил: не уволятся добровольно, вообще ни где работать кроме как поломойками не смогут.

– Вот урод!

– Не то слово, – соглашаюсь, а затем не сдерживаю смешка. – Правда, он себя ресурсным мужиком считает.

Цыкнув и тихонько матюгнувшись, Рита успевает пройтись острым язычком по поводу ресурсных мужиков в целом и с силиконовыми мозгами в отдельности, а после поднять тост, чтобы последние обходили нас десятыми дорогами. Я с радостью ей поддакиваю. Делаю глоток из запотевшего фужера и чуть не давлюсь, когда слышу:

– Не рыпайся, цыпочка. Иначе хуже будет.

Моей шеи касается что-то холодное.

ГЛАВА 7

Кира

– Славка, ты совсем идиот! – ругается Рита спустя всего пять минут после того, как я чуть не отдаю богу душу, и уже не в первый раз тянется через стол, чтобы треснуть парня по плечу. – А если б у Киры инфаркт случился?

– Ну, простите, девчонки. Я думал, весело будет, – проговаривает младший брат Риты, старательно изображая раскаяние.

Только плохо он старается. Хитрющие искорки в карих, как у сестры, глазах, выдают этого веселого шалопая с головой.

Вот же… приколист. Что мелкий был, что сейчас.

Во все глаза разглядываю парня, которого не видела пятнадцать лет. С того момента, как окончила школу. И припоминаю, что в тот год, когда мы с Ритой получали аттестаты за одиннадцатый класс, Вячеслав только прощался с начальной школой.

И если бы он к нам сам сегодня не подошел, клянусь, ни за что б его не узнала.

Еще бы. Тогда он был мелким тощим почемучкой, везде следующим хвостиком за сестрой и обожающим печенье в шоколадной глазури, которым я его зачастую подкармливала.

А теперь предстал молодым мужчиной. Крепким, рослым, возмужавшим. Выше меня, как минимум, на голову и точно раза в два шире в плечах. Ах да, еще с густой растительностью на лице, отращивать которую в последние годы у мужчин стало особой фишкой.