– Какие девчонки, Слав? – усмехаюсь, наконец, отмирая и убирая ладонь от груди, где совсем недавно неистово колотилось сердце. – Прикалываешься? Мы с Ритой давно четвертый десяток разменяли. Так что уже тётки.

– Тётки? Чушь не гони, – совершенно не проникается моими словами парень и указывает куда-то мне за спину. – Да вас с сестрой от наших девчонок не отличишь. Особенно тебя, Кир, в таком прикиде.

Осматриваю свои голубые джинсы и желтую шифоновую блузку на стоечке, с черным игривым бантиком из тесьмы, белые кроссовки на ногах, затем оборачиваюсь туда, куда махнул Пыжов.

Да, пожалуй, прав. Сходство есть. Две из трех девушек тоже в джинсах и цветных футболках. Единственное, что меня отличает – кофта с длинным рукавом. Но пока мне от нее не избавиться.

– Спасибо за комплимент, мелкий, – припоминаю его давнюю кликуху, которая сейчас кажется безумно смешной.

Его габариты и мои – небо и земля.

– Мелкий… – повторяет Слава, оценивая подкол, и, широко улыбнувшись, без малейшего стеснения придвигается ко мне ближе. – Иди сюда, крупная.

Разводит руки в стороны и, когда я к нему подаюсь, приобнимает меня за плечи.

– Тоже не забыл? – не скрываю радости в голосе, обнимая его в ответ и поглаживая пару раз по спине.

Именно так мы с Пыжовым в прошлом здоровались.

– Нет, не забыл, – отвечает вместо брата Рита. Ловит мой вопросительный взгляд и признается. – Я когда ему днем звонила, рассказала, что тебя встретила. Так он сразу ваш обмен любезностями припомнил.

– Угу. И очень захотел увидеться, – добавляет Слава, выпуская меня из объятий. – Даже своих ребят уговорил сюда на минутку заскочить, хотя нас уже в другом месте ждут.

– Снова гонки? – интересуется сестра, вновь хмуря брови.

– Всего лишь тренировочный заезд, – поправляет ее брат и следом уговаривает. – Не нервничай, Рит, я буду аккуратен.

Гляжу на одного, на другого, мысленно пожимаю плечами, так как не понимаю, о чем речь, но решаю позже узнать, а когда их переглядки заканчиваются, благодарю Пыжова:

– Спасибо, Слав, что подъехал. Мне приятно. Даже очень.

Вот уж не думала, что кто-то будет так рад меня увидеть, что откорректирует свои планы. Папа не в счет.

– Было б за что, Кир, – отмахивается.

На секунду отвлекается на своих друзей и делает им знак, что через минутку освободится. Те уже несколько раз его зовут. Особенно усердствуют девчонки, хмуро поглядывая в нашу сторону.

А после вновь обращается ко мне:

– Ты как сюда, Кир? Надолго?

– Решила, что насовсем, – пожимаю плечами и ловлю его довольную мину.

– Так это же круто, – не скрывает он радости. Говорит так убежденно, что внутри тепло становится. – Значит, непременно еще с тобой пересечемся.

Подмигивает.

– Обязательно, – киваю и усмехаюсь, когда Рита добавляет.

– Беги уже, донжуан, а то твои матрёшки Киру гневными взглядами прожгут. А мне моя подруга нужна живой и невредимой.

Мысленно соглашаюсь с Маргаритой, так как парни из компании Пыжова начинают улюлюкать, а девчонки громко стонать.

– Да, пора, – соглашается Слава и отшагивает от нашего столика спиной вперед. – Хорошо вам отдохнуть, красотки. Если кто приставать решится, сразу звоните, приеду, уши откручу.

Взмахивает на прощание рукой и уверенной походкой устремляется к своим ребятам. Еще минуту спустя шумная толпа со смехом и криками вываливается на улицу, и в помещении сразу становится значительно тише.

– М-да, а мелкий-то подрос, – замечаю, потирая место, к которому Славка, решив меня разыграть и напугать, прикасался ключом.

– Даже спорить не буду.

Переглядываемся с Ритой и весело смеемся.

Остаток этого вечера проходит в разговорах и воспоминаниях. К счастью, нам никто не навязывается, хотя к тому моменту, когда собираемся уходить, в ресторане не остается свободных мест.

Довожу подругу до дома около одиннадцати, а в половине двенадцатого уже ложусь в свою школьную кровать. Первый день в родном городе подходит к концу.

ГЛАВА 8

Кира

– Доброе утро, дядь Женя, – здороваюсь с одним из работников отцовского автосервиса, на полном ходу влетая в широко распахнутые ворота бокса.

С самого рассвета на улице пасмурно, дождь льет как из ведра. А из-за сильных порывов ветра еще и косой, отчего не знаешь, с какой стороны прилетят колючие брызги. Поэтому путь от машины до ангара проделываю бегом, не желая вымокнуть до нитки, и петляя как заяц, чтобы не наступить в образовавшиеся тут и там большие лужи.

– О, Кирочка, привет-привет! – невысокий пухленький мужчина в сером засаленном комбинезоне поверх желтой футболки выныривает из-под капота Лексуса и одаривает меня теплой улыбкой. – С приездом, дорогая.

– Спасибо.

Отзеркаливаю его мимику.

Дядю Женю Лыкова я знаю столь же хорошо, как Сан Саныча, так как работает он в сервисе не многим меньше Ветрова. Так что можно сказать, такой же почетный сотрудник этого места. А еще в детстве всегда угощал меня конфетами, когда я к папке прибегала. Хотя и в молодости тоже подкармливал.

– Ты масло менять приехала? – уточняет мужчина, откладывая инструмент в сторону. Вытаскивает из нагрудного кармана давно видавшую вторую молодость тряпицу и, вытирая руки, подходит ближе. – На-ка, держи.

Словно фокусник, извлекает из недр униформы чупа-чупс и всовывает мне в ладонь.

Ну вот опять!

Благодарю, стараясь не рассмеяться. Удивил, так удивил. И ведь не поймешь: у него неиссякаемые запасы сладостей на все случаи жизни припрятаны, или специально для меня подготовился?

Хотя, в любом случае приятно. Даже пасмурный день сразу светлее становится.

– Ага, масло. Папа предупредил, значит?

Вопрос риторический. Кроме батьки некому, факт понятный. Но ответ все равно следует.

– Точно так, Кирочка. Аркадий Львович еще вчера вечером Санычу звонил. А тот уже нам с Рыжим наказ с утра передал, – раскрывает всю схему взаимодействия дядя Женя. Следом добавляет. – Я тебя позже сегодня ждал. К вечеру где-нибудь.

Ловит мой вопросительный взгляд и, ухмыляясь в усы, поясняет:

– Думал, раз в отпуск приехала, так до обеда как минимум отсыпаться будешь, – подмигивает. – В такую погоду покемарить самое оно.

– Это, да, – соглашаюсь, проглатывая желание поправить про его «отпуск». Ни к чему грузить нюансами пусть знакомого, но все же постороннего человека. Зато про возможность поспать подольше замечаю. – Я б и рада была подольше, да организм, как в насмешку, уже в восемь утра решил начать бодрствовать. Так что давно на ногах прыгаю. Успела и завтрак батьке приготовить, и в больницу к нему съездить. А уж после к вам рванула.

– Молодец дочка. Уверен, Аркадий рад, – произносит дядя Женя с таким чувством, будто гордость за мой поступок испытывает, и, следом посерьезнев, уточняет. – Как он там, Кир? А то Саныч ничего толком не говорит.

– Нормально вроде. Бодрячком. Правда, сначала думал, что я ему привиделась, – усмехаюсь, вспоминая папино лицо при встрече, и вкратце пересказываю озвученный Ритой прогноз лечения и сроки.

– Эх, надолго пропал. Но, главное ж, вылечиться.

Соглашаюсь, после чего рассказываю и про отдельную палату, которую хотела ему организовать. И про то, что батька категорически отказался.

– Одному-то скучно, – поясняет мне Лыков решение отца. – А тут всяко поболтать с кем-то можно. Ну или просто других послушать.

Я лишь плечами пожимаю. Может, и прав. Мне главное – чтоб родному человеку лучше сделать, а не свою линию гнуть.

– Проведать-то его можно?

Киваю.

– Можно, конечно, дядь Жень. Только в приемные часы идите.

Испытывая радость, что у папки есть группа поддержки – с работы мужики и соседка, обещавшая пирожков напечь – рассказываю про расписание и то, что можно захватить с собой.

Выслушиваю от Лыкова слова поддержки и все же уточняю по машине:

– Дядь, Жень, если я невовремя, могу позже приехать. Мне не критично.

– Не-не-не, дочка, ты что, – отмахивается он без раздумий. – Какое невовремя? Сейчас Рыжий вернется, он на пять минут отскочил, и сразу твоим красавцем займется.

– О, здорово.

Натянувшаяся внутри беспокойная нить разом отпускает.

Остаться без колес даже на короткое время – дико. И не потому, что дождь, а я без зонта. Это ерунда. А потому что привычка – дело такое… привычное.

– Как, кстати, твой мерин поживает? Довольна батькиным подарком? – интересуется мужчина, подходя к выходу из ангара и остановившись на границе, куда не долетают капли дождя, но можно видеть моего четырёхколёсного красавца. – Помню, когда Львович тебе тачку выбирал, так десятки вариантов перебрал, пока лучший не нашел. Мы еще всем сервисом плюсы и минусы обсуждали, а он сказал, что эта модель в плане безопасности идеальная.

Лыков хмыкает, припоминая прошлое, а я легко представляю, о чем он говорит.

Папка никогда ничего на отшибись не делает, ко всему с умом подходит. Вот и мою машину не ради понтов выбрал, как тот болван на заправке подумал, а потому что обо мне беспокоится.

– Очень довольна, – говорю без раздумий и тут же припоминаю про мелкую аварию, связанную все с тем же психом. – Дядь Жень, а вы заодно бампер мне не глянете? Там черкотина откуда-то взялась. Может, получится как-то ее ликвидировать?

– Гляну, Кир, не переживай. А черкотина, так может, кто специально тебе ключом по машине шаркнул. Завистников кругом много. Сигналка могла на легкое соприкосновение не сработать, потому ты и не в курсе.

Вообще-то в курсе, оттого и слегка краснею. К счастью, Лыков отвлекается и этого не замечает. В бокс через внутреннюю дверь для персонала заходит Пашка по кличке Рыжий, получивший свое прозвище из-за огненной кудрявой шевелюры, которую во время работы собирает в хвостик на макушке.

– Привет, Кир.

– Привет, Паш.

– Рано ты.

– Ну да.

Перебросившись с ним парой фраз, отдаю брелок от машины, а сама через небольшой коридор иду в комнату отдыха. В сервисе и такая есть. Небольшой закуток с диваном и телевизором, но, главное, с аппаратом, который готовит очень даже вкусный кофе.

Я уже почти миную коридор, боковое ответвление которого ведет к лестнице на второй этаж, где, собственно, и располагается отцовский кабинет, когда до слуха долетаю обрывки разговора.

– … сделаю, как обещал.

– Ты обещал справиться быстрее. Но уже четыре дня прошло, а документов так и нет.

– Потому что там, где они всегда лежали, их не нашел. Но я достану. Думаю…

– Шефа не волнуют детали. Срок три дня. Понял?

– Понял-понял.

– Смотри, Саныч… иначе…

Напряженная тишина, а следом глухой топот ног. Несколько человек начинают спускаться по лестнице.

Без раздумий подрываюсь с места, где застыла, непроизвольно грея уши, и, стараясь идти беззвучно, ускоряюсь к закутку.

Еще не хватало попасться на подслушивании. Стыдно будет.

Мало ли какие там дела у Ветрова. Его голос я сразу узнала, а вот второго, говорившего с ярким южным акцентом и упоминавшего какого-то шефа – нет. Но не суть.

В комнате отдыха шагаю прямиком к кофейному аппарату. Слегка подрагивающими пальцами тыкаю по кнопкам и выбираю горячий шоколад. Закидываю монеты в денежный отсек и чуть вздрагиваю, когда, громко фыркнув, аппарат принимается гудеть, выполняя заказ.

– О, какие люди к нам пожаловали. Здравствуй, милая.

Оборачиваюсь.

Слегка притормозив на пороге, Сан Саныч раскидывает руки в стороны и начинает приближаться.

– Ох, Кирочка, ты ж еще краше стала. Куколка просто.

– Ой, дядь Саш, не придумывай, – отвечаю ему в тон, растягивая губы в улыбке и позволяя себя обнять. – Я тоже рада тебя видеть.

Сама же бросаю взгляд на тех, кто шел следом за папиным помощником. Двое мужчин лет под тридцать пять. Смуглых. Опасных. С колючими холодными глазами.

Именно это приходит в голову, когда мы на секунду пересекаемся взглядами. А после они, не говоря ни слова, уходят прочь.