ГЛАВА 9

Кира

– Значит, говоришь, насовсем вернулась?

Сан Саныч, как и я, приготовив кофе в аппарате, занимает свободное кресло напротив и с протяжным стоном вытягивает ноги вперед.

– Верно.

– А что так? Питер разонравился?

– Да нет. Все так же мил сердцу.

– Климат не подошел? Дожди замучили?

– Не знаю, вроде нормально всё. Погода, как погода.

Честно, даже особо не задумывалась, пока он не озадачил.

– Аллергия?

– И аллергии нет.

– От темпа города что ли устала?

– Нет, я люблю движ. Да и Питер – не Москва. Вот где реально скорость рулит.

– С парнем, выходит, поругалась? – усмехается, пристально следя за моей реакцией.

Качаю головой и озвучиваю собственную версию возвращения:

– Просто по отцу соскучилась.

Ловлю полнейшее недоумение, которое мой собеседник и не старается скрыть, и… всего-навсего пожимаю плечом.

А что он хотел? Признаний? Покаяния? Или целой исповеди?

Зря.

Может, отец с Ветровым и любит откровенничать, их дела. Но для меня папин помощник – всего лишь папин помощник, раскрывать карты которому, объясняя, что да как, не вижу ни единой причины.

Родному человеку лишнего не выдала, а уж постороннему дяде не собираюсь и подавно.

– А за вещами когда поедешь? Тебе ж квартиру сдавать там нужно?

Прикусываю губу, на секунду пряча глаза за ресницами, и мысленно качаю головой.

Вот же любопытный Варвара. Никакой меры в нем нет.

– Я сразу с собой всё захватила, Сан Саныч, когда уезжала. И с жильем вопрос тоже закрыла, – прячу улыбку за стаканчиком с кофе.

– А по работе разобралась? Офис, работники, все дела…

Боже, да когда ж он успокоится? Уже ни в какие ворота его любопытство не влезает.

– Все дела тоже прибрала. С работниками рассчиталась.

Жду новых расспросов, но невероятно: Ветров, кажется, выдыхается.

И вроде сидит, улыбается, демонстрирует открытость и доброжелательность, а у меня впервые закрадывается мысль, что за его улыбкой скрывается пустота. И некая холодность.

Может, случилось что?

– Ух, и шустрая девица, – выдает он в итоге после короткой паузы. А сам всё смотрит и смотрит. Будто насквозь просверлить хочет.

Да ну бред в голову лезет.

Отмахиваюсь от непонятно откуда возникшего ощущения двуличности мужчины и тянусь к мусорному ведру, чтобы выкинуть пустой стаканчик.

– Сан Саныч, – вспоминаю, о чем хотела с ним переговорить при встрече, – я же теперь здесь обитаю. Так что, если какие вопросы по один-эс-ке возникнут, ну, или с налоговой затык случится, вы не стесняйтесь, сразу мне звоните. Подъеду, помогу, проконсультирую.

Кивает, всё так же внимательно разглядывая.

– Хорошо, Кир. Спасибо. Буду иметь ввиду.

Открывает рот, явно желая еще что-то добавить, но, как и я, отвлекается на топот приближающихся шагов. А пару секунд спустя на пороге комнатки возникает Рыжий.

– Кир, всё готово. Можешь принимать работу, – отчитывается парень и протягивает мне правую руку, на указательном пальце которой висит брелок мерседеса.

– О, класс. Быстро вы управились.

Растягиваю губы в улыбке, подскакивая на ноги и переводя взгляд с одного мужчины на другого.

Приближаюсь к Павлу и забираю свои ключи. В душе же ликую, что допрос с пристрастием, наконец, завершился.

Хорошего Ветрову помаленьку. А то, судя по настенным электронным часам, он меня почти сорок минут мурыжил. Хотя по внутреннему секундомеру я думала будто несколько часов. Такая усталость накопилась.

– Пойдем тогда, – обращаюсь к Рыжему и веду подбородком в сторону выхода.

Он согласно кивает, а я оборачиваюсь к временно выполняющему обязанности отца мужчине, чтобы попрощаться:

– Была рада повидаться, Сан Саныч.

– Я тоже, Кир.

И вроде бы все уже обговорили. Я даже в коридор выйти успеваю и на Пашку переключиться, уточняя, заменил ли он воздушный и салонный фильтры, как Ветров вновь о себе напоминает.

– Кир, забыл спросить, а ты к отцу завтра утром или вечером пойдешь? – доносится мне в спину.

Притормаживаю, оборачиваюсь, давая тем самым себе время, чтобы подумать. Но в итоге просто пожимаю плечами:

– Хм, не знаю пока. А что?

– Да так просто спросил.

– Да?

– Ага. Не бери в голову, – отмахивается он резко. – Ладно, давай. Беги.

Я еще недоуменно хлопаю ресницами, а Ветров уже как ни в чем не бывало утыкается в телефон, полностью меня игнорируя.

Вот же странный.

Мысленно махнув рукой на его тараканов, возвращаю внимание Пашке и интересуюсь своей машиной. А спустя десять минут узнаю, что мой любимый четырехколесный друг в полном порядке. Масло поменяно, фильтры тоже, уровень в норме, как и колодки, омывайка залита до максимума и даже царапина надежно ликвидирована.

– Дядь Жень, ты – настоящий волшебник, – хвалю автослесаря, разглядывая идеально гладкий бампер.

Павлу чуть раньше я тоже успела отвесить несколько душевных комплиментов, пока он не сбежал заниматься новым клиентом, приехавшим по записи.

– Ой, да что там такого было-то, Кир. Так, мелочи, – отмахивается Лыков, но я отлично вижу, что он рад похвале.

И она оправдана. Оба отцовских сотрудника умудрились сделать для меня максимум полезного за очень короткое время. И пусть за мерсом я стараюсь следить, но моя оценка технического состояния машины и мнение специалистов – все же разные вещи.

Им я доверяю больше.

– Если еще что понадобится, не стесняйся, Кир, приезжай, – напутствует дядя Женя, когда собираюсь уходить. – Мы с Пашкой всегда поможем, даже без звонка Львовича.

Имеет ввиду отца.

Киваю ему, в сотый раз «спасибкаю», машу рукой и выбегаю на улицу.

Дождь на время перестал, но кругом всё залито. Минуя водные преграды, заворачиваю за угол здания и лишь на секунду притормаживаю перед большой лужей, раздумывая, где лучше ее перескочить, как мимо проносится черный лексус и окатывает меня с ног до головы.

Раз. И я стою, обтекаю.

Даже на щеку попадает.

– Придурок ненормальный! – гневный возглас слетает с губ, а следом появляется огромное желание догнать бестолкового идиота, вытащить из машины и хорошенько макнуть его рожей в ту самую грязь, что теперь обосновалась на мне.

Может, хоть так ум в голове появится?!

Но вместо этого я, словно заторможенная, так и стою на месте и с неким недоумением рассматриваю некогда голубые джинсы и светлую футболку с длинным рукавом. Новенькие, чистенькие, хорошенькие вещи всего минуту назад… теперь стараниями болвана на лексусе выглядят как шкура далматинца…

Я вся в темно-коричневых пятнах и разводах. Мокрая ткать липнет к коже. От противных ощущений пробирает холодом, непроизвольно ёжусь и всем телом вздрагиваю, когда совсем близко, над головой, раздается…

– Девушка, простите, пожалуйста, я вас сразу не заметил.

Оказывается, хозяин лексуса не умчался прочь, а сдал назад, решив извиниться. И сделал это так тихо, что я, пребывая в прострации, не заметила.

Вскидываю голову вверх, раздумывая, сразу принять извинения одумавшегося водителя или сначала отчихвостить за безалаберность, а лишь после принять, но в итоге делаю нечто иное.

Вытаращиваю глаза.

– Ты?! – восклицаю, встречаясь взглядом с татуированным засранцем с заправки.

– Ты?! – вторит он мне, как послушное эхо.

Прощать такого? Да он специально все сделал!

Отомстить решил. Вот паршивец.

– Кусок идиота! – рычу, сжимая кулаки.

– Истеричка! – припечатывает он, прищуриваясь.

Я?

С чего это я истеричка? С того, что он меня же и окатил грязью?

От шока замираю, только воздух хватаю губами, а татуированный, вместо того чтобы свалить в туман, вдруг предлагает:

– Садись, недоразумение, домой тебя отвезу.

– Да иди ты к черту, водЯтел!

Наконец обретаю голос и тут же им пользуюсь. Указываю конечное направление и, гордо вскинув подбородок, удаляюсь прочь.

ГЛАВА 10

Кира

Остаток дня благодаря мерзкой погоде провожу дома.

Чтобы успокоить нервы и расслабиться, набираю себе горячую ванну, добавляю побольше пены с ароматом сицилийского апельсина, включаю на телефоне любимый плейлист и погружаюсь в воду по самую шею.

Прикрываю глаза, сосредотачиваюсь на музыке…

Мне хорошо…

Я спокойна…

Спокойна и ленива, как удав. Неторопливый, вальяжный, пресыщенный…

Глубокий вдох, медленный выдох…

Да к черту!

Какой удав?!

Скорее уж дикая кошка с подпаленной шерстью! Хочется шипеть и царапаться.

А всё потому, что за закрытыми веками, сколько не прогоняю, вновь и вновь возникает ехидная рожа татуированного и…

Весь релакс идет по боку. Накрывается медным тазом. Схлопывается, как мыльный пузырь.

Я киплю. Киплю. И киплю.

Странно, что вода, в которой отмокаю, еще не бурлит. Внутри-то у меня уже гейзеры взрываются.

Да уж, стоит признать: новая стычка с нахалом с заправки, уже вторая за пару суток, бесследно не проходит. Не могу отпустить ситуацию.

Хочу, но не могу.

Кручу ее в голове и так, и эдак. Строю мысленные диалоги, подбираю дерзкие ответы, жесткие отповеди, колкие взгляды, едкие реплики. Чтобы доказать этому несносному человеку, что я не недоразумение, как он меня назвал.

Я – девушка. Гордая, прямолинейная и умеющая за себя постоять. А если доведет, то и в глаз дать… ну или хотя бы попытаться.

А то придумал тут.

Боже, вот же меня кроет.

Выгнувшись в спине, запрокидываю голову и погружаюсь в ванну так, что на поверхности остается только нос. Выдерживаю в таком положении около минуты и сажусь нормально.

Вода отхлынывает в стороны, ручейками скатывается по телу, мокрая грива волос тяжестью оттягивает голову назад, в ушах немного звенит.

Зато получается переключиться.

Провожу влажными ладонями по лицу. От носа к волосам. Раз. Другой. И с тихим стоном откидываюсь на резиновый валик.

Надо к маме на кладбище будет…

Додумать мешает телефон. Оборвав мелодию, он на пару секунд замолкает, а после разражается привычной мелодией, установленной на входящие звонки.

Нахмурившись: вдруг, что важное, перегибаюсь через край ванны, тянусь к полотенцу и наскоро вытираю ладони.

Хватаю с тумбы гаджет, смотрю на экран и замираю.

«Женя»

Брать? Не брать?

Сомнения раздирают душу.

Что бывшему любовнику от меня надо? Мы ж, так сказать, уже разобрались. До сих пор запястье побаливает, а перед глазами стоит его перекошенная бешенством морда.

Или не все угрозы еще высказал? Нашел, что добавить?

А я, идиотка, с какого фига не внесла его в ЧС? Знамо с какого. Тупо забыла. Без всякой задней мысли и надежды что-то воскресить. Просто этот псих после «разборок» мне ни разу не звонил, а я с головой ушла в срочные сборы и побег, вот и упустила возможность что-то сделать.

А теперь.

Взгляд сам собой мечется, не находя, на чем зацепиться. Ах нет, снова цепляется за синяки. Да так, что теплая вода в ванне не помогает. Тело покрывается мурашками.

А ведь он даже не считался с силой, когда меня хватал и швырял. Будто надоевшую игрушку. Гордость я его, видите ли задела, когда решила жизни поучить.

Сглотнув ставшую вдруг вязкой слюну, собираю всю смелость и смахиваю большим пальцем зеленую стрелку.

Ненавижу неведение. Да и зная Лазарева, лучше ему ответить. Иначе даже заброс в ЧС не поможет.

– Слушаю.

На удивление голос звучит ровно и ничем не выдает бури эмоций, взвихряющейся в груди.

– Ты где?

– Дома.

– Врешь!

Рык в первую секунду пугает, а спустя еще мгновение страх уходит. Я в настоящем доме. Родительском. В безопасности. А этот мудак за семьсот километров от меня.

Так что…