– Извините за беспокойство, миссис О’Нил. – Я цепляю на лицо самую очаровательную улыбку и невольно прячу растатуированные пальцы в карманах брюк. На всякий случай. На тот же, почему на мне сейчас эти гребаные брюки, а не джинсы. Я ведь должен выглядеть презентабельно. – Я профессор Малдер из Бостонского университета. – Слышу, как за моим плечом Серена пытается сдержать кашель, и улыбаюсь еще шире, чтобы только не засмеяться. Она ведь действительно считала, что я пошутил. – Факультет журналистики. Специализация – криминальная журналистика. А эта молодая особа – лучшая студентка факультета – Аманда Спенсер.

– Очень приятно, – вежливо улыбается дама. – Но я все еще не понимаю, чем могу быть вам обязана.

– Миссис О’Нил. – Внимание женщины переключает на себя Серена. Мягкая улыбка трогает ее губы, и, выбравшись из-за моего плеча, она ровняется со мной. – Прошу прощения за нашу бестактность. Наверное, нам следовало оповестить вас о приезде заранее. Прошу, простите меня и профессора… Эм… Малдера. Это я во всем виновата. Извините. Я настолько увлеклась сбором информации о мистере О’Ниле, что сорвалась с места, как только получила ваш адрес. А профессор не мог позволить мне ехать в одиночку.

Я незаметно кошусь на Серену и восхищаюсь, как быстро она вжилась в роль. Прирожденная актриса. У нее явный талант. И я доволен так сильно, что обязательно продемонстрирую ей это, как только мы покинем пригород Сан-Диего.

– Так вас интересует Теренс? – На лице женщины на мгновение проскальзывает грусть.

– Да, – отвечает Серена, наделяя голос нотками сожаления. – Дело в том, что я всегда восхищалась заслугами вашего мужа. Я считаю его величайшим журналистом. Лучшим в своей области. До сих пор не могу найти ему равных. Поэтому взялась писать курсовую по биографии мистера О’Нила.

– О… Дорогая Аманда, – печально улыбается дама. – Боюсь, у меня нет для вас никакой новой информации и я ничем не смогу вам помочь…

– Миссис О’Нил, мы не отнимем у вас много времени. Я бы была очень признательна, если бы вы уделили нам всего несколько минут и утолили бы интерес ярой фанатки вашего мужа. – Выходит слегка напористо, но я одобряю.

Скромная улыбка застывает на лице Серены, а у меня так и чешется ладонь, чтобы шлепнуть ее по сладкой попке за смекалистую головушку. Знала бы она, как дико заводит меня в данный момент. Надеюсь только, что мой стояк не проглядывается из-за всунутых в карманы рук и старушка О’Нил не разглядит эрекцию через стекла своих очков. Не хотелось бы иметь дело с инфарктом.

Наша дамочка с отвисшими мочками медлит, и пора включаться в игру мне.

– Обещаю, что прослежу, чтобы эта любопытная юная леди не утомила вас расспросами.

Последний барьер в сомнениях пробит, и миссис О’Нил проводит нас в скромную гостиную в бежевых тонах.

– Прошу еще раз нас простить. – Серена усаживается в кресло, на которое указывает хозяйка дома. – Мы, наверное, оторвали вас от важных дел…

«От вязания крючком или клуба садоводов», – мысленно добавляю я и ловлю на себе осуждающий взгляд Серены. Эта волшебная Панда еще и мысли мои читает. Я точно сойду с ней с ума.

– Да что вы, дорогая, – отмахивается женщина. – Сейчас приготовлю нам чай. Наверняка вы устали с дороги. Присаживайтесь, профессор. Я отлучусь всего на минуту.

– Я могу вам помочь, – предлагает Серена, но та отказывается от ее помощи, которая была бы весьма кстати для моих поисков. Видимо, придется потерпеть.

***

Час протекает за легкой болтовней о молодости семейства О’Нил, а изо рта вдовы не вылетает ни единого ценного слова. Пора брать все в свои руки и начинать действовать, иначе я сдохну от скуки раньше, чем предоставлю Одину хоть какой-то промежуточный отчет.

Я понял, что Серена умеет отлично заговаривать зубы, поэтому самое время оставить этих двух леди наедине, а самому вымарать руки в грязном белье Теренса О’Нила. И когда я говорю о белье, то уже действительно готов залезть даже в шкаф с его трусами, припасенными миссис О’Нил на долгую память. Но, надеюсь, не придется.

– Так говорите, что мистер О’Нил не делился с вами подробностями своих расследований? – уточняет Серена, пока я пытаюсь придумать, как и где начать уже искать нужную мне информацию.

Уверен, она где-то здесь, в этом доме. Такие люди, как Теренс О’Нил, всегда имеют тайники поблизости и надежно их прячут. Главное, чтобы укромные места не были разорены задолго до меня. Уповаю на незаурядный ум скандального журналиста. Светлая ему память. Я даже пропущу пару стаканов за его упокой, если что-то сегодня найду.

– Теренс никогда не посвящал меня в свои дела. И даже закрывался в комнате, когда работал. Бывало, что сидел там до самого утра. Даже отказывался от своей любимой говядины под брусничным соусом. А я так вкусно ее готовила. Теренс даже пальцы облизывал и всегда просил добавки! Помню, рано утром в субботу я отправлялась на рынок…

– Я так понял, мистер О’Нил часто работал дома? – Я вмешиваюсь в диалог, потому что мои нервы уже накалены до предела, и не хватало еще выслушать секретный рецепт домашней говядины. Серена бросает на меня осуждающий взгляд.

Прости, детка. Нужно действовать быстро, и, кажется, я уловил направление.

– О да, профессор Малдер. Теренс оборудовал целую комнату под свой кабинет. И представляете, не впускал туда даже меня. Даже просто протереть пыль. Все делал сам. Хотя обычно по дому помощи от него было не дождаться. Я и сейчас туда почти не захожу. Только изредка, чтобы вспомнить о муже… Смахнуть слезу… Посмотреть на его вещи. Точнее, на то, что от них осталось. Ведь после смерти Теренса полиция вытащила из кабинета даже пустые записные книжки. А потом еще приходили какие-то специальные агенты со своими странными приборами и долго там что-то изучали.

Проклятье!

Конечно, копы и люди ди Виэйра прошерстили здесь каждый угол. Я не сомневался. Но я должен осмотреть все сам хотя бы один раз. Хотя бы чтобы успокоить душу и начать искать в другом месте.

– Сочувствую вам и вашей утрате, миссис О’Нил. – Я насыщаю голос прискорбием и опускаю взгляд в пол. – Эм… Аманда… Запиши-ка рецепт говядины под брусничным соусом для моей жены. Думаю, миссис О’Нил не преувеличивала, когда говорила, что это настолько вкусно, что ее муж облизывал пальцы. – Наша дамочка с обвисшими мочками сразу же оживляется, и я даже вижу блеск в ее голубых глазах. – А я пока поищу уборную.

– Прямо по коридору, профессор Малдер, через две двери направо.

– И записывай внимательно, Аманда. Чтобы миссис Малдер в точности повторила блюдо. Я тоже хочу облизывать пальцы, – добавляю я с прищуром.

– Хорошо, профессор Малдер. – Во взгляде Серены проносится гнев, а тон слишком холоден, отчего я едва сдерживаю улыбку.

Оказывается, мою Панду так легко заставить ревновать. Ее выводит из себя даже наличие у меня несуществующей супруги. Признаю, я сделал это специально, чтобы побесить ее. Чтобы увидеть эту милую складку между бровей и ощутить на себе пронизывающий взгляд, от которого кровь стынет в жилах и приливает к паху. Кажется, обратная поездка в отель будет очень интересной.

***

Скрываюсь за углом и, как только голос миссис О’Нил затихает за спиной, проникаю в соседнюю от уборной комнату. Будь я Теренсом, выбрал бы для кабинета помещение на первом этаже, чтобы быть подальше от семейной спальни, раз уж привык работать и ночью. А еще бы установил свой, отличный от других замок, раз запираться я тоже привык.

Опираясь на эти доводы, угадываю комнату с первого раза.

Ее интерьер отличается от остального дома. Здесь нет бежевых или кремовых оттенков, а мебель выполнена в цвете красного дерева. Темно-синие стены увешаны рамками со статьями из газет, помещенными под стекло. Наверное, самые выдающиеся работы Теренса. И ни одной – о загадке всей его жизни – Ви́торе Пе́ресе ди Виэйра. Опять же, неудивительно. Он зачистил все. Только не знал, что Эзра Нот способен видеть прошлое.

И эта способность на самом деле пригодилась бы мне сейчас, потому что ни старого компьютера, разумеется, ни фотоаппаратов, ни объективов, ни каких-либо накопителей здесь уже, увы нет. Есть только пожелтевшие шторы, выцветший темный паркет, пыль и старая коллекция виниловых пластинок, которую на память сохранила миссис О’Нил.

– Давай, Эзра, думай. Включай мозг.

Чтобы сосредоточиться, начинаю отсчитывать на полке обложки пластинок. Самые ценные до сих пор запакованы в целлофан. Я трогаю их пальцем и аккуратно перекидываю одну на другую, разгоняя осевшую пыль.

– Если бы я был скандальным журналистом и чувствовал, что мне грозит опасность, куда бы поместил самую важную информацию? Где бы я хранил основной компромат на влиятельного страшного дядю, который с легкостью стер бы меня с лица земли? А я бы хранил. Потому что я же конченый, раз вообще начал провоцировать такого человека.

Перед глазами начинают мелькать знакомые обложки Queen³, и я не могу не отметить, что у Теренса, мать его, О’Нила охренительный музыкальный вкус. Среди этих пластинок есть даже винтажные. Неудивительно, что он залипал здесь до утра. Вот бы показать это достояние Серене. Она бы точно оценила каждый альбом.

– Кроме этого… – Я притормаживаю и вытягиваю одну из пластинок. – «Queen III»?! Что за чушь? – Прищуриваюсь и встряхиваю головой, но название альбома в моих руках не меняется. – Не было у Queen альбома «Queen III». Полная хрень. После «Queen II» 1974 года шел «Sheer Heart Attack». И такой заядлый коллекционер, как Теренс О’Нил, никогда бы не купил такой очевидный брак. Если только…

Медленно вытаскиваю винил из футляра и прощупываю его пальцами. Пластинка слишком толстая.

– …не создал его сам.

Глава 7. Запредельно

Серена

Эзры слишком долго нет, и я начинаю нервничать. А еще не прекращаю злиться из-за его идиотских шуток о какой-то «миссис Малдер», для которой я записывала этот гребаный рецепт говядины под брусничным соусом. Заодно и выслушала весь субботний распорядок для миссис О’Нил. До того, как погиб ее муж, разумеется.

– Знаете, – вздыхает женщина, – после смерти Теренса все о нем сразу же забыли. Поэтому мне очень приятно было узнать, что кто-то еще помнит о заслугах моего мужа. Тем более молодое поколение. Он ведь погиб двадцать два года назад… Вас тогда, наверное, даже не было на этом свете… – тепло улыбается она.

– Да, вы правы. В то время я только родилась.

– Такая юная… – Миссис О’Нил оглядывает мое лицо. – И такая красивая. Не зря профессор не сводит с вас глаз.

– Что? – Меня резко бросает в пот. – Эз… Эм… Мистер Малдер… Он просто…

– Не просто, дорогая. Поверьте. Я хоть и старая и почти слепая, но в его взгляде точно разглядела что-то большее, чем обыкновенный интерес к своей студентке. Приглядитесь. Он очень даже ничего, – усмехается и подмигивает она.

– Миссис О’Нил… – Я пылаю, и жар от моих щек можно ощутить даже без прикосновения.

– Думаю, нам пора заканчивать, Аманда. – За спиной миссис О’Нил появляется Эзра, и я с облегчением выдыхаю. – Ты уже порядком утомила эту чудесную женщину.

– Что вы, профессор Малдер. Я была рада поболтать с Амандой. Она очень приятная собеседница и ничуть не утомила меня.

– Спасибо, миссис О’Нил, – улыбаюсь я и поднимаюсь с дивана. – За гостеприимство и ценную информацию. И еще раз простите за наш бестактный визит.

Хозяйка дома проводит нас до двери и не забывает шепнуть мне на ухо о том, чтобы я все-таки пригляделась к «профессору».

Поздно приглядываться, миссис О’Нил. Он уже украл мое сердце.

***

Эзра не произносит ни слова, пока мы не усаживаемся в машину. Он просит водителя закрыть стеклянный затвор, чтобы тот нас не слышал, опускает поверх черную шторку и без предупреждения набрасывается на мои губы.

– Ты такая умница, Панда. – Он целует меня жадно, а я только и успеваю, что уворачиваться от его нападений.

– Ты больной?! Прекрати!

– Без тебя я бы не справился. – Эзра притягивает меня к груди, и я чувствую, как бешено колотится его сердце. – И ты не представляешь, как дико я хотел тебя трахнуть, когда ты идеально играла свою роль. – В черных глазах бушует пламя. – Иди ко мне.

– Нет! Ты с ума сошел!