Оказывается, мой глазомер всё же порядком подводит. Картинка срисованная у входа не соответствует полной действительности. Или девчонки рядом с ним были на приличных каблуках и, при этом, модельного роста? Так какого хрена он всё ещё делает здесь? С моим метр шестьдесят пять, даже на шпильках, я едва достаю ему до подбородка. А без обуви, рядом с ним я вообще потеряюсь.

Тоскливо улыбаюсь, сравнивая его габариты с собой: выше на голову, точно; плечи шире в полтора раза; ладони – реальные сильные лапищи; и зад, скорее всего, тоже впечатляющий.

Всегда считала, что мужчины, обладающие красивым, покаченным задом, хороши в сексе.

Это такое беспроцентное правило. Чем чаще работаешь тазом, тем более он привлекательный.

Единственное, что не угадаешь в данном контексте: насколько партнёр окажется инициативным и мотивированным. Взять того же Питера Линча – герой любовник из него хоть куда, да только вся инициатива исходила всегда исключительно от меня.

Кажется, за все десять лет у нас ни разу и не было спонтанного секса. Единственным исключением стал первый раз. Далее же… Всё чётко, выверено, строго по определенным дня встречи…

– Хочешь представлю тебя друзьям? – ведёт рукой в сторону компании, ещё превалируют парни над количеством девушек. Кто-то, заметив жест, приветливо машет рукой.

– Нет, – отвечаю мгновенно и отчасти испуганно. – Это уже определенные обязательства. Не хочу нарваться на знакомых или знакомых знакомых. Чтобы я не говорила тебе, но я потратила на этого засранца десять лет. Пусть этот вечер останется в этих стенах и информация о всём, что может произойти дальше этот клуб не покинет.

– Расслабиться, Дина, здесь никто не станет тебя палить, – подмигивает он с мальчишеской дерзостью, обещающей, что всё именно так и будет. Послушно киваю и вкладываю свою руку в широкую лапищу. Невольно улыбаюсь странному ощущению, будто не он младше, а я рядом с ним совсем хрупкая и какая-то маленькая.

– Отпусти себя, – мягко советует он, буквально шепча эту фразу на ухо. Помогает слезть со стула и заслоняет собой от целого мира. – Просто позволь себе повеселиться в свой день рождения. Загадай желание! До полуночи ещё есть время.

– Майк – ты чудо, – шепчу смеясь и загадываю, то о чем думаю именно сейчас, а не то, к чему устремилась всё это время. – Хочу веселиться до утра и встретить с бутылкой шампанского новый рассвет. Поможешь?

Он не берет паузу и не вдаётся в дискуссии, как Питер Линч, вытягивая фразу за фразой на тему: зачем мне всё это нужно? А изрекает легко и просто:

– Всё, что угодно, Дина. Исполню.

Глава 2. Месть

❝ От исчезновения одной-единственной женщины в мире не остановится ничего, кроме сердца одного-единственного мужчины ❞©Уильям Шекспир.

-Нади́н Герман-

За час до грехопадения… Или, попытки одуматься предложено не было

Шёлк материала по спине, сборится от движения крепкой пятерни. Собирается в плотные складки и тянется вверх. Скатываясь по гладким ногам и благоухающей коже.

Невольно подаюсь вперёд и рефлекторно задираю голову вверх. Смотрю в одурманенные, потемневшие мужские глаза. Наблюдаю за зрачками, увеличенными как минимум в два раза, по сравнению с пребыванием в состоянии покоя.

– Целуй, если хочешь, – растягиваю губы в улыбке, а сама внутренне вздрагиваю от удивления, что позволила себе такое озвучить.

Я и вздрагиваю?! Какая прелесть! Ощущаю рядом с ним себя недотрогой.

Он же ещё совсем пацан. Двадцать четыре? Три? По-моему, называл в своем возрасте первую цифру.

И пусть внешне взрослый. Пусть в чем-то вполне состоявшийся…спорно. На деле: чрезмерно уверенный в себе, безмерно улыбчивый и беззаботный.

Куда с таким, кроме постели?

Разово. Горячо. Страстно. Ярко.

Это же плотно нашпигованный комок тестостерона! Огненный провод, за который нельзя браться голой рукой!

– Ты занята, Дина, – напоминает мне сильный голос, лукаво перекраивая остатки сознания.

В то время, как его обладатель призывно освежает языком свои горячие губы. Прослеживаю это движение, точно в замедленной съёмке, и ощущаю на своих жар чужого учащенного дыхания.

– Свободна с недавних пор, Майк. Как и ты, – врубаю зелёный свет на всех постах. Слегка сжимаю руку, лежащую на его сильной шее. Смотрю без отрыва на влажные мужские губы. Облизываю свои. Более медленно. Чувственно.

Попутно передвигаю ноги за тем, кто продолжает вести меня в медленном танце, вопреки взыгравшим инстинктам.

Не лапает, больше положенного. И чувствует меру, думая головой. Рассуждает о какой-то правильности, а откидывает бразды правления вставшему члену.

Последний, за считанные минуты заметно увеличился в своём объеме. Уже в который раз задеваю его животом, невольно виляя бедрами в танце, из стороны в сторону.

– Милый, у тебя ширинка знатно топорщится, а ты продолжаешь играть роль хорошего парня? – обращаюсь смешком. Выдыхаю горячий воздух прямо возле его губ и смазываю влагу по нижней коротким быстрым прикосновением.

Выпитый алкоголь сегодня совсем не берёт, а близость с этим парнем пьянит. Путает мысли. Вызывает желание пуститься во все тяжкие.

– Ты красивая и интересная девушка, Дина, – продолжает он испытывать на прочность скупые остатки моего терпения.

Втягивает воздух в сантиметре от моей кожи. Проговаривает более отяжелевшим и томным: – Ты очень вкусно пахнешь и действуешь, как горящий напалм. Хотеть тебя – это совершенно нормально. Здесь каждый первый с удовольствием бы поменялся со мной местами, чтобы иметь возможность держать в руках такое сокровище.

Прогоняю сквозь себя его фразы, что противоречат поступкам. Держать то держать… И всего-то? Я тебе что китайская ваза их династия Цинь? Смотреть можно, дышать поблизости не позволительно?!

Прикрываю глаза, за секунду до желания от души разозлиться. Плюнуть на эту врождённую харизму и ненаигранную галантность. Выдохнуть всё свое недовольство, широко расширяя от негодования ноздри!

Прикрываю. Глаза. Ощущая что-то незнакомое и самобытное.

Странное. Одновременно, непревзойдённое. Даже останавливаю шаг, в невозможности бездумно переставлять ноги на забитом танцполе.

Он и тут успевает опередить в реакции: плавно стопорит об себя движения, не позволяя споткнуться.

Крепче обвиваю мужскую шею руками и подчиняюсь напору, с которым, молодой и горячий, жадно сгребает мои губы. Вторгается языком в рот, без тени ответного сопротивления. Исследует и ласкает, открывая по-новой давно позабытые ощущения.

Заполняет собою, в то время, как Питер Линч привычно целует снаружи, играет с губами и не страдает желанием полного углубления.

– Майк, – шепчу обрывками букв в ушную раковину. Дыхание сбоит. Мысли путаются.

Глажу его короткий затылок. Накалываю подушечки короткими волосами. Пропускаю пальцы выше, сквозь модную стрижку, заточенную под удлиненную чёлку.

А щеки красавца пахнут ментолом и на ощупь такие гладкие-гладкие. Только что выбритые. И кожа… Пахнет свежестью и чистотой, после душа. Я бы… С удовольствием прошлась по этому телу своим языком. Попробовала на вкус этот феромонно-эндорфинный коктейль. Слизала бы с груди слой испарины, появившийся после секса.

– Что? – уточняет он, позволяя прогнать перед глазами ни одну череду кадров-мыслей.

Улыбается, зараза. Хлеще чеширского кота. Мягко. Сладко. Пленительно.

– Ты будешь считать меня шлюхой, если я…, – кусаю губы и тянусь к тем, что выше. Хочу ещё его поцелуя. Тотально уничтожающего все внутренние устои и принципы. Распаляющего желание. Разливающего в крови небывалый жар и откровенную похоть.

– Не буду, – чеканит так, что и не придраться. Здесь всё чётко и просто, без минимального отклонения в сторону.

– К тебе или ко мне? – вывожу менее громко, будто опасаясь, что нас кто-то может услышать. А вокруг толпа. Двигающиеся полупьяные тела. Басы. Музыка. – Поцелуй ещё, чтобы не передумала.

– На нейтральной, – заключает он, прижимая к себе более плотно. Фиксирует лапищу на пояснице. Занимает ей такую площадь, что я невольно ощущаю себя совсем хрупкой и маленькой.

А после его губы и вовсе сбивают меня с любой мысли. Всасывают в себя мои. Нежно и сладко массируют. Язык проникает в рот, имитируя физический акт. Доводит до определенной фазы безумия.

– Пошли, – прошу, слегка отдышавшись. Взгляд затуманен от избытка природного допинга. Ноги не слушаются.

– Не передумаешь? – уточняет игриво.

А сам ощутимо пульсирует в районе моего живота. Проходит по мне вибрацией сквозь толщину слоев из одежды. И этот отголосок мужского желания, безумно пьянит и выводит из остатков внутреннего рационализма и равновесия.

– Нет, Майк. Не передумаю, – шепчу, пряча взгляд под ресницами. – Я уже загадала тебя на сегодня. Будь моим единственно нужным подарком. Поздравь меня за всех с днём рождения…

Сладострастие 18+

В виде эпиграфа…

-Майк ( Он же Михаэль Линч )-

– Фил, ключи, – тяну ладонь через стол, оставив на пару минут желанную брюнетку у барной стойки.

В итоге и не смотрю на друга. Приглядываю за своим. Как коршун, стерегущий добычу в логове стервятников.

– Очередная сложная? – хмыкает он недовольно, но кладёт брелок в руку.

Усмехаюсь.

– С простыми не связываюсь, – наговариваю смеясь. – Фил, у меня отец столько сердец разбил, бесконечно изменяя матери, разве ты не рад, что я действую от обратного? Правильный и неподкупный. Что тебя опять не устраивает?

Он недовольно ведёт бровью и ставит под сомнение всё выщеозвученное.

– Кто-то должен выступать для женщин, точно антидепрессант, – добиваю его уверенностью. – Я вытаскиваю их из неудачных отношений; возвращаю желание жить. Это мне ещё когда-то зачтётся ключиком в карму, вот увидишь!

– Линч, – давит тоном, удерживая рядом для наставления. – Одного взгляда достаточно, чтобы понять: такая как она, не может быть по жизни долго одна, или вообще, по факту, свободной.

– Вот и не мешай мне отгонять от неё неугодных.

– Майк…, – мотает головой и следит исподлобья.

– Фил, я не пил, – поднимаю руки с повинной. – Уверен – ты видел. Тачку завтра верну. Подгоню тихо к дому.

Он закатывает глаза и молча опрокидывает в рот рюмку.

Я даже не рискую комментировать или одергивать. Рядом почти пустая бутылка, а вечер ещё только начат. В его ситуации – это единственное верное обезболивающее на разум и сердце. В моей же сейчас нет сердечных драм, а, следовательно, чем девушка сложнее, тем намного интереснее и лучше.

***

-Нади́н Герман-

На нейтральной.

В моём понимании, – это утверждение означало нечто более просторное и уютное, чем секс на заднем сидении чужой тачки. Однако, надо было раньше думать, с кем связывалась. В двадцать с небольшим желание превалирует над возможностями. Данная локация, по крайней мере, была цивильнее общественного туалета и ограничивала желающим доступ, на съёмку контента с классической возрастной пометкой.

Но, всё же, я никогда не считала автомобиль пригодным для секса. Даже в большом джипе Линча всегда не хватало места для необходимого маневрирования.

Мне было тесно; мне хотелось медлительности и ласки, а приходилось сношаться в одной позе при скорости кроликов. Милые зверьки ещё бы и позавидовали Питеру Линчу. Если завести его до предела – драть он умеет. Да так, что после пару дней всё болит и имеет отёки.

Даже не хочу задумываться над тем, кем он заменяет, или заменял меня в подобные промежутки физического восстановления и отлёжки. Явно не женой. С ней последние годы брак был лишь формальностью. Дележкой имущества. Медленным, планомерным исполнением пунктов договора о расторжении обязательств.