Я закрываю одну папку и открываю вторую. Пусть придумывает, что хочет. Я не хочу иметь к этому никакого отношения.

Приходится задержаться почти на час, но я все равно сворачиваю работу раньше Саши. Ей это место явно нужнее, чем мне.

– Не опаздывай завтра. Мы еще и половины не сделали, – бросает она, не поднимая головы от бумаг.

Я, намереваясь съездить к родителям, вызываю такси и собираю свои вещи.

– Не опоздаю.

– Может, отложишь поиски работы, пока отчет не сдадим?

Надеваю пиджак, вешаю сумку на плечо и привычным движением поправляю собранные в хвост волосы.

Это последнее, что меня волнует. Я даже положенные две недели отрабатывать не собираюсь. Уверена, Росс не будет этому препятствовать.

– Сдадим мы этот отчет, – обещаю, открывая дверь, – Никуда он не денется.

Своих родителей я навещаю не часто, а вот они бывают у меня едва ли не каждую неделю. Особенно младшая сестра Злата, которая открыто говорит, что надеется однажды переехать ко мне насовсем.

А я так прямо каждый раз заявляю, что этого не будет никогда.

Не потому, что я ее не люблю. Просто я научилась ценить тишину и не бояться одиночества. Когда-то они были моими самыми верными подругами.

Купив в пекарне неподалеку любимый папин пирог с брусникой, я пересекаю двор обычной хрущевки, захожу в подъезд и по лестнице поднимаюсь на пятый этаж.

– Ксюша?.. – тихо удивляется мама, – Почему не позвонила?

– Сюрприз хотела сделать. Папа дома?

– Дома, – говорит, кивая в сторону большой комнаты, – Футбол смотрит.

Я вручаю ей пирог и снимаю туфли.

– А Злата?

– У подружки.

Отлично. Я не могу делиться с ней своими переживаниями. Ее юношеский максимализм часто обесценивает мои эмоции. Она напоминает меня в возрасте двадцати лет.

– Мам, я решила работу поменять, – заявляю сразу.

– Как?.. – ахает она, – Почему?

Я захожу в тесную ванную и подставляю руки под струю теплой воды.

– В нашей компании кризис. Уже начались сокращения.

– Ты говорила, вам пришлют какого-то специалиста, который выведет ее из кризиса.

– Прислали, ага… – смеюсь, боясь напугать ее, – Росса. Моего бывшего.

Мама округляет глаза и прижимает ладонь ко рту.

– Да ты что?! Его?!..

– Угу…

Смываю пену, закрываю кран и вытираю руки мягким полотенцем. Они немного дрожат, зараженные маминой нервозностью.

– Господи!.. – выдыхает она, оглядываясь в сторону комнаты, из которой доносятся громкие крики футбольных фанатов, – Ты его видела? Вы говорили?

– Да, – отвечаю сразу на два вопроса.

– Он специально вернулся? Он знал, что ты там работаешь?..

– Нет, конечно!..

– Ну, странное совпадение, согласись?..

Мама, как и любая нормальная мать, на моей стороне. Ее хорошее к нему отношение сменилось на ненависть сразу, как только она узнала, что он бросил меня. Прошло пять лет, а она все еще уверена, что когда-нибудь мой бывший станет кусать локти, рыдая о том, что потерял меня.

– Просто совпадение, – говорю, выходя из ванной и направляясь к папе, – Так бывает.

– Что он тебе сказал?

– Ничего особенного, – оборачиваюсь я, – Ничего не изменилось мам. Он не хочет видеть меня. Я не хочу видеть его.

– Мерзавец, – доносится до меня тихое.

Мама видела, как мне было плохо тогда. А я видела страх в ее глазах, когда она боялась, что однажды со мной случится непоправимое.

Поэтому я оправдываю ее обиду на Росса, она имеет на нее право.

– Привет, – склоняюсь над диваном, чтобы поцеловать отца в щеку.

– Ксюшка пришла!.. – отвлекается от телевизора.

– Какой счет?

– Ай!.. – раздраженно машет рукой, – Кривоногие! Мяч как в первый раз видят!..

– Я пирог с брусникой привезла. Идем чай пить!

– Я сейчас… заварите свежего пока, – возвращает взгляд к экрану, – Десять минут, Ксю…

Я иду на кухню и помогаю маме накрыть на стол. Поглядывая на меня, она все время часто вздыхает.

– Правильно, – проговаривает наконец, – Надо менять работу.

– Я разослала свои резюме.

– Увольняйся, не жди, когда предложат что-нибудь другое…

– Нет, мам…

– Ксюша, беги от него, – давит голосом.

– Я его не боюсь.

– Тебе так кажется…

– Мама, – смотрю в глаза, – Все давно остыло. Мне плевать на него.

Глава 7

Давид

«Базик Трейд» не самый сложный наш проект. Не самый крупный и не самый выгодный. Я мог бы отказаться от него, но вышло так, что не отказался. Личное знакомство с Родимцевым сыграло не последнюю роль. Когда он был приятелем моего отца.

Фирма федерального значения застряла в развитии на уровне начала двухтысячных, когда была основана и собирала с рынка сливки. Сейчас от того гиганта остались только воспоминания, да истеричная тоска по прошлому ее хозяина.

Вывести ее на начальные показатели уже не получится, но поднять со дна и задать вектор развития – вполне. Рассчитываю уложится в срок меньше тех шести месяцев, что указаны в контракте.

– Спасибо, – благодарю секретаря за чашку черного кофе.

Валерия еще не поняла, как правильно вести себя со мной, но уже точно знает, что улыбки с подтекстом в офисе неуместны, а шуток ее я не понимаю.

– Давид Олегович, – произносит официальным тоном, – К вам Колесник из договорного отдела пришла. Принесла договоры на подпись. Пригласить?

– Пусть зайдет.

Валерия кивает и шагает на выход с напряженной прямой спиной, словно шпагу проглотила. Выходит, оставив дверь приоткрытой, а через мгновение на пороге появляется начальник договорного отдела. Одетая гораздо скромнее, чем вчера, с застывшим взглядом и приклеенной к лицу вежливой улыбкой. Смотрит прямо, но поверх моей головы.

– Добрый день, – говорит, прочистив горло, и протягивает папку, – Договоры на подпись. Подпишите?

Взглядом велю положить ее на стол и снова задаюсь вопросом – почему не Ксения? Я слишком сильно запугал ее в лифте?

– Три из них на продление, – поясняет Александра, избегая смотреть в глаза, – Один новый.

– Я посмотрю их в течение дня.

– Хорошо, да… – разворачивается, чтобы уйти, но на мгновение замирает – Те, что на продление, лучше подписать сегодня.

Едва за ней закрывается дверь, я быстро допиваю кофе и решаю набрать Родимцева, поскольку ни с кем, кроме него не могу поговорить на интересующую меня тему, опасаясь, что этот разговор дойдет до бывшей жены и спровоцирует ее на глупости.

– Здравствуй, Давид, – раздается в трубке его голос, – Чем порадуешь?

Его невмешательство в дела компании является одной из наших с ним негласных договоренностей на период действия контракта. Поэтому у меня право подписи и карт-бланш на все операции, включая кадровые.

– Рано радоваться, Роман Валентинович. Мы еще завалы разгребать не начали.

– Завалы? – уточняет со смехом, скрывая за ним свое уязвленное самолюбие.

Родимцев мужик старой закалки, максимально негибкий и не приспособленный к молниеносно меняющимся реалиям. Главная причина кризиса, в которой оказалась его фирма в том, что он еще и не доверяет управление ею никому, кроме себя. Решение обратиться к нам стоило ему больших моральных ресурсов.

– Будем отсеивать ваших поставщиков. Некоторые из них держаться на плаву только благодарая вам. Вы занимаетесь благотворительностью?..

– Все так плохо?

– Мы соберемся для обсуждения промежуточных результатов в следующем месяце, Роман Валентинович.

– Договорились, – отвечает спустя пару секунд.

– Я кое-что спросить хотел, – перехожу к делу.

– Давай.

– Коммерческий отдел…

– Что с ним?

– Вы знаете его сотрудников?

– Эмм… – подвисает Родимцев.

– Конкретно тех, кто отвечает за договоры, – даю наводку.

– Да. Колесник Александра. И ее помощник… Ксения… Климова, кажется.

Поменяла фамилию. На момент развода она не хотела этого делать и потом, позже, я оформлял купленную для нее квартиру на фамилию Росс. Если это что-то и значит, то я только рад.

– Что можете сказать о ней?

– О Колесник?

– О Климовой.

– А что случилось, Давид?.. – настораживается Роман Валентинович.

Оттолкнувшись ногой от пола, я разворачиваюсь в кресле к окну и пальцами раздвигаю жалюзи.

Я крайне редко попадаю в ситуации, когда мне нечего ответить. В таких случаях единственный выход – говорить правду.

– Ничего не случилось. Климова моя бывшая жена. Хотел услышать ваше мнение о ней, как о работнике.

– Климова? Ксения?.. – не скрывает удивления Родимцев, – Она же совсем девчонка.

– И тем не менее…

Слышу его покряхтывание в динамике. Старику не терпится узнать подробности, но их не будет. Все, что я посчитал нужным, я уже сказал.

– Ну, что сказать?.. – вздыхает он, не дождавшись от меня ничего внятного, – Нарушений и выговоров за ней не помню. К работе относится серьезно. Способная…

– Увольняться собиралась?

– Ксюша?.. Впервые слышу, а что?

– Ничего.

– Так, – снова кряхтит Родимцев, – Я надеюсь, ты не собираешься злоупотреблять своими полномочиями?

– Не собираюсь.

Мы прощаемся и разъединяемся. Это правда. Я не собираюсь на нее давить, но и отговаривать от увольнения тоже. Она – сильно отвлекающий от работы фактор. Я не соврал, когда сказал, что отказался бы от контракта, знай что буду видеть ее здесь ежедневно.

Ксения – прошлое. Только идиоты живут прошлым.

Задерживаемся с ребятами почти до восьми. В договорах, которые принесла на подпись Колесник, всплывает косяк. Последний квартал компания работала с одной из фирм по просроченному договору. Платеж прошел по старым ценам.

Вот тебе и ответственные работники.

Направляю письмо Колесник по служебной почте с требованием предоставить объяснительную не позднее завтрашнего дня.

– Давид, – догоняет на парковке Костя, один из членов моей команды, – «Фрозен» ответили. Завтра пришлют предложение.

– Отлично.

Я собираюсь сделать «Базик Трейд» дилером шведского производителя современных отделочных материалов в России. Если выстрелит, это уже половина успеха.

Пожав ему на прощание руку, сажусь в машину, запускаю двигатель и вдруг вижу Ксению.

Ее серая юбка и распущенные темные волосы мелькают между плотно припаркованными седанами, а затем исчезают за синей дверью одного из них.

Мой взгляд невольно прикипает к спортивке с низкой посадкой, но лишь на мгновение. Ослепивший свет фар лишает возможности что-либо разглядеть. Однако я почти уверен, что за рулем ее друг Савелий Шалимов.

Я какого-то черта все еще помню его имя.

Тронувшись с места, автомобиль поворачивает направо и медленно катится мимо меня.

Вижу обоих. Это он.

Ксения, смеясь, тянет руку к ремню безопасности и вдруг замечает меня. Столкнувшиеся на одной прямой наши взгляды заставляют ее вздрогнуть, но и мне приходит обратка.

Пригвождая к спинке сидения, пробивает грудь.

Глава 8

Ксения

Снова выстрел в грудь. Не такой сильный, как в прошлый раз, когда я увидела его впервые, но вышибающий дух по потемнения в глазах и острой, молниеносно разлетевшейся по всему телу, боли.

Отвратительные ощущения, учитывая, что наш зрительный контакт длился всего секунду.

Дождавшись, когда машина Росса исчезнет из поля моего зрения, медленно втягиваю воздух носом и облизываю сухие губы. Озноб покалывает кожу под одеждой.

– Вы поговорили? – спрашивает Савва, и я с досадой понимаю, что он его тоже видел.

– Да… – отвечаю тихо, – Вернее, нет… Вряд ли этом можно назвать разговором.

– И?.. – пристально смотрит на меня.

– Ничего особенного, Сав… Спросил, знает ли кто-нибудь в офисе, что мы были женаты.

– Боится сплетен?

– Не знаю… плевать…