Первое впечатление оказалось верным, она оставалась у власти больше года, и ни одного серьезного прокола с ее стороны еще не было. Теперь, когда она доказала, что достойна своего места, Сеун все чаще подумывал о том, чтобы сказать ей правду. Она ведь заслужила, и она, скорее всего, справится… Но, даже зная это, он каждый раз останавливал себя хотя бы за миг до того, как прозвучат непрошенные слова. Во-первых, он не уверен в том, что это действительно правда – вдруг все-таки его домысел? Во-вторых, Кристе не будет от этой правды большой пользы. Возможно, он даже нанесет вред, ударит по кварталу конструкторов, а этого Сеуну точно не хотелось, нынешние соседи его полностью устраивали. Была, конечно, еще и третья причина… Но в ней Сеун отказывался признаваться даже себе, ему удобней было делать вид, что третьей причины не существует.

Он прошел большую часть пути по своему кварталу, добрался до нижних уровней – раньше они были наземными, теми самыми, с которых начинался город, а уже потом, под давлением, ушли на глубину. Лично Сеун эти времена, разумеется, не застал, ему лишь в этом году исполнилось сорок пять, однако он о них слышал. Его семья, в отличие от других Ветров, власть не теряла никогда и воспоминания о прошлом хранила очень бережно.

На подземном уровне он пересек границу между кварталами. Дежурные со стороны воинов пропустили его без лишних вопросов, своего лидера они мгновенно узнали. Со стороны конструкторов коридоры и вовсе пустовали. Сеун понятия не имел, почему. Возможно, Криста отозвала охрану, чтобы у их встречи не было лишних свидетелей, а может, изобрела каких-нибудь новых роботов, которых невооруженным глазом не заметишь, такое у нее всегда хорошо получалось.

При встрече с другим Ветром Сеун уже заподозрил бы ловушку, но в случае с Кристой подозрений почему-то не было. Инстинкты его не подвели: она действительно дожидалась в обозначенной точке, одна и вроде как безоружная, хотя в ее случае это могло оказаться лишь иллюзией.

Ему нравилось смотреть на нее, хотя он в таком не признался бы. Криста выглядела даже младше собственных лет, и все же она сумела заставить всех, и своих людей, и соседей уважать ее. У матери она переняла внешность, чем-то неуловимо напоминающую цветы равнин – нечто хрупкое, тонкое, почти чужеродное в мире Семи Ветров… От отца Кристе достался ледяной взгляд голубых глаз, неизменно уверенный – по крайней мере, в моменты, когда она с кем-то общалась, а уж какой она становится наедине с собой – Сеун предсказуемо не знал.

Ее отец всю жизнь демонстративно выглядел «просто одним из механиков». Он таскал рабочий комбинезон, который мистическим образом был постоянно грязным – но постоянно одинаково грязным, не настолько, чтобы вызвать омерзение, однако достаточно, чтобы намекнуть на тяжелую работу, будто специально испачканным. Карстен, когда было настроение, еще и на лицо какие-то невразумительные пятна ставил, хотя у настоящих механиков и конструкторов такие появлялись очень редко.

Сеун считал подобные демонстрации дешевым популизмом, который не вызывал восторга даже у людей Карстена, не говоря уже о соседях. И тем приятней оказалось то, что Криста решила не перенимать за отцом эту странную привычку. Она всегда выделялась, наряды ей шили явно на заказ, и сделаны они были так, чтобы мгновенно привлечь к ней внимание, но при этом не лишить легкости движений.

Вот и теперь Криста явилась на встречу в сапогах, обтягивающих брюках и куртке из плотной темно-коричневой кожи, украшенной сложным узором из тонких золотых пластин. В прошлом она стригла волосы коротко, почти по-мужски, теперь вот перестала, и за год они заметно отросли, будто позволяя оценить редкий платиновый оттенок. Впрочем, о практичности Криста не забывала и здесь, волосы неизменно оставались убранными от лица сложными металлическими украшениями.

Сеуну нравилось рассматривать ее при каждой встрече, однако делать свое любование очевидным он не собирался, общался он с Кристой так же, как и со всеми – равнодушно и негромко.

– Чем обязан?

Криста не стала размениваться на банальности вроде «нам нужно поговорить наедине». Раз пригласила сюда, понятно, что нужно – и без посторонних ушей. Она вообще отвечать не собиралась, она просто протянула ему маску-респиратор.

Сеун оценил деловой подход, маску он надел без повторного вопроса. После этого Криста жестом позвала его за собой, еще ниже, туда, где располагался коллектор.

Обслуживал этот коллектор несколько кварталов сразу. Отходы оттуда стекались в единый бассейн, в котором сложнейшая система, придуманная конструкторами при Карстене, перемалывала их, осушала, превращала в плотные брикеты, из которых получалось на удивление хорошее топливо. Еще одним достижением местных стала настолько идеальная схема вентиляции, что вонь из этого зала никогда не покидала пределы нижнего уровня и никому не мешала жить.

Однако в зале переработки она сохранялась, этого избежать нельзя. Маска, конечно, помогла… И все равно тошнотворный запах навалился резко, сильно, так, что мгновенно начали слезиться глаза. Сеун уже мысленно попрощался с одеждой, в которую облачен сейчас: такую вонь вряд ли удастся отстирать, проще сразу все сжечь.

– Очень надеюсь, что это не экскурсия, – заметил он. В маски были встроены передатчики, кричать не пришлось.

На этот раз Криста отмалчиваться не стала, она спокойно пояснила:

– Вчера вечером мне сообщили, что система сломалась. Это не первый случай, такое периодически бывает, слишком велика нагрузка. Обычно здесь всем заправляют роботы…

– Не удивлен.

– Но если происходит поломка, в зал спускаются мои люди, – продолжила Криста, проигнорировав его комментарий. – Они спустились и нашли вот это.

Они как раз добрались до металлического моста, нависающего прямо над нечистотами. Криста указала на густую маслянистую пленку, покрывающую поверхность коллектора. Сеун давно уже заметил, что там полно каких-то уплотнений, однако он к ним не присматривался, знал, что в отстойнике биологических отходов ничего приятного по определению увидеть нельзя. И все же, взглянув в том направлении, на которое указывала Криста, он сразу понял, что смутило ее людей.

Среди мутной жижи плавали трупы. Двое или трое, сказать сложно, тела были расчленены, изуродованы, частично растворены химикатами. Но в том, что это именно люди, а не очередные мутанты, перехваченные у границы, сомневаться не приходилось.

А так не должно было случиться! Понятно, что смерть – частый гость в Семи Ветрах. В городе, построенном посреди пустоши, иначе и быть не может. Но при этом смерть никогда не воспринимали как нечто банальное, к ней всегда относились с большим уважением, это стало одной из главных традиций Семи Ветров еще с дней основания.

Чаще всего покойников сжигали, иногда – уносили в пустоши, если такого требовали традиции. Но никто и никогда не бросал трупы в коллектор биологических отходов!

Криста дала ему несколько минут, чтобы все осознать. Лишь после этого она заговорила снова:

– Об этом сразу же сообщили мне. Мне удалось сдержать новость – судя по твоему удивлению, ты впервые узнал обо всем здесь и сейчас, а значит, у меня получилось.

Что ж, определенно победа с ее стороны… Криста не стала упрекать его за то, что у него шпионы во всех кварталах – и вроде как все равно упрекнула. Извиняться Сеун не собирался: плох тот Ветер, который откажется от шпионов!

Куда больше его впечатлило другое: она верно распознала его реакцию, хотя он был уверен, что ничем себя не выдал.

– И все равно тела здесь, – сказал он. – Почти через сутки после обнаружения.

– Нам не нужно доставать их, чтобы работать с ними. Если мы их коснемся, мы станем частью преступления, не так ли?

– Как уже стал я – в момент, когда узнал обо всем этом.

– Участь Ветра редко бывает легкой, – невозмутимо рассудила Криста. – Мы отсканировали тела, получили фрагменты, также изучили образцы технической жидкости и даже ила со дна.

– У вас есть машины, способные добраться до дна и не раствориться?

– Мы знаем свою работу. Люди, которых ты видишь, опознаны не были.

– Данные можно стереть, – напомнил Сеун.

– Но можно ли так же легко стереть родственников? Я проверила, запросов о поиске пропавших без вести за последнее время не было ни в одном из кварталов.

– Значит, беженцы… Но беженцев тоже регистрируют.

– И информацию тоже можно стереть, – кивнула Криста. – А их как раз искать некому. Но беженцев также можно убить за пределами города, до того, как они пройдут регистрацию.

– Убить или поймать, тайно привезти сюда… Но для чего?

– Насчет этого четких догадок нет. Анализ показал лишь то, что в тканях не было яда или неопознанных веществ. Но с учетом состояния тел мы не можем определить причину смерти с абсолютной уверенностью. Мы также не можем утверждать, что какие-то фрагменты пропали, потому что кое-что растворяется уже на этапе прохождения по коллектору.

– Если бы не поломка, что было бы с этими телами?

– Система бы их не распознала. Сюда постоянно сбрасывают животных и мутантов, а сложные сканеры мы не устанавливаем, они в таких условиях ломаются. Поэтому, если бы не поломка, система просто переработала бы человеческие тела вместе с остальными отходами. Она уже делала такое.

– Анализ ила? – догадался Сеун.

– Именно так. Донный ил показывает, что некие человеческие фрагменты бывали в коллекторе и раньше.

– Почему ты рассказываешь мне все это?

– Чтобы не только я знала правду, – пожала плечами Криста. – Чтобы не только мое решение потом обсуждали. А еще потому, что таких коллекторов несколько. После того, что произошло здесь, я велела проверить ил во всех. Но остальные чисты, человеческие останки нашли только в этом. А он обслуживает не все кварталы.

– Только твой и мой?

– Твой, мой и медиков.

Да уж, неприятная ситуация получается… Конечно, был еще вариант, что к их коллектору подобрался кто-то другой, чтобы сбить их со следа. Но это было бы слишком сложно, риск повыше получается, чем использование ближайшего коллектора.

Сеун хотел бы сказать, что его людей можно исключить, они бы на такое никогда не пошли… А он не мог. Хотя бы потому, что чужую душу невозможно познать до конца, лишь до границы, которую эта душа наметит. Он неплохо знал своих людей, с каждым хотя бы раз поговорил лично, традиции семьи Хан требовали этого. Однако Сеун вынужден был признать: среди воинов хватало тех, кто готов был пойти дорогой демонов и сотворить нечто подобное, а уж ради корысти или поддавшись безумию – вопрос не такой важный.

Точно так же Криста воспринимала своих людей, и это тоже делало ей честь. Она не пыталась убедить Сеуна, что они не могли, ну никак. То ли знала, что он не поверит, то ли была готова принять любую версию событий.

– Мы можем подозревать три квартала, – задумчиво произнес Сеун. – Однако ж нас сейчас тут двое. Ты решила побеседовать с каждым из Ветров отдельно?

– Я не доверяю Ветру Санне, – просто ответила Криста. – Поэтому меня не интересует ее суждение.

– Любой, с кем ты разделяешь решение, принимает на себя ответственность и вину. Ты решила уберечь Санну от такого?

Криста впервые изменила своем фирменному равнодушию: она позволила себе рассмеяться, тихо и совсем не весело.

– В этом и проблема! Санна никогда не признает за собой ответственность и вину, разве это для кого-то новость? Узнав о том, что здесь случилось, она бы немедленно потребовала оповестить об этом все кварталы, начать расследование… Чтобы откреститься от любых подозрений, она бы устроила скандал: разве можно обвинять ту, кто рассказал людям правду?

– Но правда не всегда во благо: если мы не сможем доказать, что устранили угрозу, она породит лишь хаос.

– Верно, – согласилась Криста. – А еще до тебя, как и до меня, полагаю, дошли слухи о том, что Семью Ветрами почему-то заинтересовался Черный Город. Мы пока не знаем, пользу это принесет или вред. Но мы в любом случае не можем сейчас открыть такую точку уязвимости.

– Поэтому то, что здесь произошло, придется утаить. Тела все-таки утилизировать, но впредь наблюдать за коллектором внимательней, надеясь перехватить того, кто это делает.

– Именно. Я уже отдала распоряжения насчет установки нового оборудования.

– Считай, что моя поддержка у тебя есть.

– Благодарю.