Больше Эзра ничего не пояснял, он просто свистнул, и все стало на свои места. Повинуясь зову хозяина, на площадку выскочили два массивных пса. Марк таких прежде не видел, но и удивлен не был: мало кто мог с уверенностью описать все виды, которые вывелись в пустошах после Перезагрузок.

Псы были похожи друг на друга, как представители одной породы. Но на одну из типичных, выведенных человеком пород они не тянули, значит, какие-нибудь бродяги, просто из одного помета. И понятно, почему Эзра выбрал их: животные были очень крупными, больше волков, такие вдвоем и медведя загонят! Они были опасны уже этим, а хозяин еще и навесил на них крепления с автоматическим оружием, вес которого животные без труда выносили.

Умный ход с его стороны, это нужно признать. Похоже, как только Эзра сообразил, что заражен, он сразу же приступил к дрессировке живого оружия, потому что теперь псы подчинялись ему безупречно.

Как и следовало ожидать, Зоран с испуганным вскриком шарахнулся от зверей, хотя они не удостоили его и взглядом. Остальные остались спокойны. Псы невозмутимо опустились у ног своего хозяина.

– Это Гери и Фреки, – представил их Эзра. – Путешествуют со мной, едят не слишком много. Если мне понадобится помощь, я с куда большей вероятностью обращусь к ним, а не к вам. И это, прежде чем кто-нибудь еще решит порассуждать на тему того, достаточно ли я красив, чтобы омрачать вам пейзаж… Помните: меня назначил Черный Город. Все вопросы – в ту сторону.

Аргументы были неплохие – хотя группу они все равно не впечатлили, отношение к проводнику не изменилось. Но на границе это не так уж важно, им не обязательно держаться вместе, все решится в пустошах.

Ждать пришлось чуть дольше, чем ожидал Марк – третья машина прибыла лишь утром следующего дня. Им сразу сказали, что там будет всего один пассажир, однако не сказали, кто именно. Уже это настораживало, намекало, что все непросто. Ну а когда открылись двери, догадки Марка лишь подтвердились.

Это была Геката – и одновременно не она. Не Верховная Жрица так точно, исчезло практически все, что было частью ее привычного образа. Никаких длинных черных платьев, остриженных по линии плеч волос, никаких изумрудных вспышек. К ним вышла молодая женщина – но другая. Того же роста, что Геката, облаченная в странный, совершенно не подходящий для пустошей наряд: легкие ткани, похоже, шелк, брюки непривычного кроя, навевающего ассоциации с Востоком до Перезагрузок, топ без рукавов, обилие браслетов и колец на руках. Волосы очень длинные, собранные в высокий хвост на затылке, а главное – несвойственного людям сине-зеленого цвета, похожего на волны бесконечно далекого океана. Кожа смуглая, но понять это можно лишь по обнаженным рукам, лицо по большей части спрятано за тканевой маской, украшенной россыпью драгоценных камней. Один глаз закрыт повязкой в тон маске, другой наблюдает за миром, но он не такой, как у Гекаты, он того же цвета, что и волосы.

Марк даже не брался сказать, каким образом догадался, что перед ним Геката, но вместе с тем он не сомневался, что это действительно она. Только вот узнал ее, похоже, он один. Остальные рассматривали Гекату с легким любопытством, а когда она подошла поближе, лишь почтительно склонили головы.

Все, даже Зоран… Они действительно не узнали! В том, что иначе они плюхнулись бы на колени, Марк даже не сомневался. Так делают при встрече с любым Воплощением, ну а после того, что Геката провернула в Объекте–21, ее особенно боятся. Но она предприняла серьезные усилия при маскировке, и они оказались не напрасны. Изменилось слишком много при том, что перемен вообще никто не ждал, и Геката вмиг стала незнакомкой.

Марк понятия не имел, зачем она это устроила, она его ни о чем подобном не предупреждала. Он решил не спешить, просто подыграть, посмотреть, что будет дальше.

Геката благосклонно кивнула собравшимся, но покидать транспорт не спешила, осталась на трапе.

– Приветствую вас. Мое имя – Геката, я представляю Совет Черного Города. Мне дарована власть говорить от его имени и принимать любые решения на переговорах с Семью Ветрами.

Становилось все любопытней. Она использовала свое настоящее имя, однако никто не спешил восклицать «Да вы же Верховная Жрица!» Марк пытался вспомнить, называла ли она свое настоящее имя при общении с другими людьми… Кажется, не было такого. Ловко.

Да еще и Совет приплела, это тоже удобно: про Совет слышали многие, но за пределами Черного Города никто не брался сказать, кто именно туда входит, какими полномочиями вообще обладают эти люди.

– Моя задача – выяснить, каким образом наш неизвестный враг использовал Город Семи Ветров, – продолжила Геката. Даже голос ее теперь звучал иначе: без присущей всем Воплощениям уверенности, будто мир принадлежит им, но и без страха, спокойно, почти напевно. – Решения принимаю я, вы отвечаете за мою безопасность. Главой военной миссии назначен Мастер Бардас, лишь мое решение выше, чем его решение. Перемещаться экспедиция будет от границы до Семи Ветров с минимальным количеством остановок – строго по необходимости. На одном из транспортов путешествуете вы, на другом – я, третий перевозит оружие, продовольствие и все, что может понадобиться на переговорах. В моем транспорте в качестве охраны постоянно будет путешествовать один из вас – точнее, все вы, просто по очереди. Это обеспечит мою безопасность и даст возможность оценить вас. Вопросы есть?

Вопросов не было. Точнее, были, и наверняка у всех, но никто не решился их задать. Марк просто отметил, что нормальный разговор состоится, лишь когда настанет его очередь дежурить. Пока он не решался даже использовать прямую связь: он чувствовал, что рядом с Гекатой нет никаких сигналов контроля, и не сомневался, что это неспроста.

Она же оставалась безмятежной:

– Рада, что вы подходите к миссии с таким пониманием. Тогда можно начинать, мы и так задержались. Будем надеяться, что наше путешествие не завершится для Черного Города очередной войной.

Глава 2

Спор заключался вот в чем: считается ли каннибализмом поедание вола-мутанта, если некоторые усмотрели в нем «что-то человеческое»? Продавец, доставивший тушу в Семь Ветров, доказывал, что у кого-то слишком буйная фантазия. Человеческая культура всегда приписывала коровам печальный взгляд, но это не отменило существование бургеров! Покупатель, в свою очередь, напоминал, что застал мутанта уже мертвым, в глаза ему не глядел, но заметил, что форма конечностей какая-то подозрительно нетипичная для парнокопытного!

Хан Сеун наблюдал за ссорой, превратившейся чуть ли не в спектакль, издалека. Он был согласен с тем, что вол выглядел нетипично, и даже допускал, что там, в пустошах, могли намешаться и человеческие гены – их при некоторых экспериментах выделяли искусственным путем и в какую только форму жизни не вводили. Однако не сомневался он и в том, что для покупателя моральная сторона вопроса имеет куда меньшее значение, чем скидка, которую он надеется получить за столь внушительный объем мяса.

В такие моменты Сеун особенно радовался тому, что это не его проблема. Ему не нужно вмешиваться во все эти свары, полыхавшие на рынке каждый день. В принципе, никто из Ветров не обязан это делать, но как-то по умолчанию принято, что это проблема Де́нниса. Он и сейчас уже пришел, стоит в паре шагов, грустно рассматривает дохлого вола, будто скорбит по старому другу. Наверняка еще надеется, что спорщики угомонятся сами. Зря он так. Сеун уже сейчас мог сказать: еще пять минут, и продавец попытается ушатать покупателя той самой «человекоподобной ногой».

Но это ерунда, на самом деле. День, когда в Семи Ветрах звучат лишь такие скандалы, – счастливый день. Сеун не помнил, когда последний раз завывала тревога, да и не хотел вспоминать, боялся этим отпугнуть сопутствующую городу удачу. Может, повезет… Холодный сезон все уверенней вступает в свои права, спокойно в это время не бывает, и удача им точно не повредит.

– Ветер Хан, – обратились к нему со стороны. – Простите, что отвлекаю, но вам послание.

Сеун кивнул, не отрывая взгляда от ссоры посреди рынка. Он не вздрогнул, удивлен он тоже не был, он видел, как к нему приближается один из дежурных. Естественно, воин, воспитанный в его квартале, двигался быстро и бесшумно. Но Сеун отказался бы от роли лидера в день, когда упустил бы такое. Правило тут простое: его люди хороши, однако он должен быть лучше.

Дежурный поклонился, протянул ему записку – крошечный лист бумаги, еще и сложенный несколько раз, так, что можно спрятать между пальцами. Воинов и такому обучали, чтобы передать тайное сообщение можно было незаметно даже у всех на виду.

Сеун не удостоил дежурного и взглядом, однако снова едва заметно кивнул и записку забрал. Он дождался, пока его человек отступит, и лишь после этого развернул бумагу, скользнул взглядом по написанным на ней строкам, а затем растер послание между ладонями так, что оно превратилось в пыль.

В послании не было истинного смысла, там Сеуна ожидали лишь технические координаты, указывающие на один из уровней города – причем подземный. Но даже в этом коротком наборе цифр и букв заключалось все, что ему необходимо знать. Территория, на которую его приглашали, относилась к кварталу конструкторов. Раз дежурный не сделал никаких особых пометок, позвали именно они, а не представители другого квартала, решившие обеспечить себе маскировку. Ну а среди конструкторов немногие осмелились бы вот так напрямую обращаться к Ветру квартала воинов…

Нет, конечно, теоретически варианты были – и вместе с тем не было. Кто на такое способен? Мориц? Сеун прекрасно знал, что этот пустынный слизняк его боится. Если бы Мориц и попросил о встрече, то добавил бы какую-нибудь бессмысленную лесть, просто чтобы задобрить будущего собеседника. Элла? Эллы не существует, она не дитя своего отца, а жена своего мужа, ее не стоит воспринимать всерьез.

Таким образом, оставалась только Криста. Лишь она умела общаться с Сеуном как с равным и говорить строго по делу. Ну а то, что она не указала время встречи, означало, что она ждет его там прямо сейчас. Сеун мог бы устроить демонстрацию, задержаться на рынке чуть дольше, заставить ее ждать… Но на такое у него не было настроения. Криста Хейнман относилась к тем немногим, кого он уважал, и он покинул общую территорию лишь на пару минут позже дежурного.

Надо отметить, что уважение к Ветру конструкторов появилось не сразу – хотя сразу были для него основания. Старик Карстен давно уже болтал о том, что лучший лидер выйдет из его дочери, а не зятя. Но Сеун над таким только посмеивался – на тот момент Кристе не было и тридцати, она ничем особенным себя не проявила, политикой вроде как не интересовалась, она даже не была знакома лично со всеми Ветрами. Поэтому Сеун почти не сомневался, что за Карстеном наследует зять, а не младшая дочь.

Но сложилось иначе. Пожалуй, власть, полученная под давлением, действительно обретает особый смысл. Криста стала Ветром в момент, когда ее квартал оказался под одним из самых серьезных ударов за всю историю города. В тот день все лидеры конструкторов, нынешние и будущие, получили шанс проявить себя, а справилась только она.

Для Сеуна имело значение не только то, что она удержала квартал и отбила атаку, но и то, что она быстро ему заплатила. Он не нуждался в тех роботах, по крайней мере, не слишком остро. Но он прекрасно видел: сначала Криста обеспечила основы безопасности в своем квартале, потом раздала долги и лишь после этого позволила людям вернуть былой комфорт. Это многое говорило о ценности ее слова.