Я обернулась. Заправщик – мужчина лет пятидесяти с седой бородой и проницательными глазами – смотрел на мою гору покупок.

– Туристка?

– Да, – кивнула я.

– Едете в горы?

– Возможно.

Он посмотрел на меня внимательнее, и его лицо стало серьёзным.

– Не ходите в Старый Лес. Особенно если туман.

Мороз пробежал по спине.

– Откуда вы…

– Тень, – он кивнул в мою сторону, хотя смотрел не на меня, а словно сквозь меня. – Я её чувствую. Старая магия. Холодная.

Он наклонился ближе, понизив голос:

– Вам нужна защита посильнее, чем эти игрушки.

Заправщик полез под прилавок и достал небольшой кожаный мешочек.

– Возьмите. Железные гвозди, освящённые у старой церкви. И это, – он положил рядом маленький флакон с водой. – Святая вода из источника Святой Бригитты. Она сильнее обычной. Даже капля может отогнать Их.

Я смотрела на него, не понимая.

– Почему вы…

– Потому что видел таких, как вы. Помеченных. Обречённых. – Его глаза стали грустными. – Моя сестра была одной из них. Сорок лет назад. Она не вернулась.

Он посмотрел на мои покупки – на гору еды, на воду, на соль.

– Умная девочка. Готовитесь не есть их пищу. Правильно. – Он кивнул. – Но этого мало. Возьмите ещё вот это.

Он достал из-под прилавка несколько пакетов сублимированной еды – той, что берут в долгие походы.

– Лёгкие, но сытные. Три таких пакета заменят вам полноценный обед. И занимают мало места.

Ещё он протянул мне несколько пакетиков порошкового изотоника.

– Разбавите водой – получите питьё с электролитами. Силы поддержит лучше простой воды.

– Сколько я должна?

– Ничего, – он покачал головой. – Это не продаётся. Это дар.

Я вспомнила правило: "Не принимай подарков. Каждый дар создаёт долг."

– Я не могу взять это просто так.

Заправщик усмехнулся:

– Умная девочка. Уже знаешь правила. – Он задумался. – Тогда обменяем. Дайте мне что-то взамен. Что-то, что имеет для вас ценность.

Я порылась в кармане и достала фотографию – ту, что всегда носила с собой. Я с родителями, мне лет десять, мы на море. Одна из немногих счастливых семейных фотографий, что у меня остались.

– Это, – протянула я ему.

Он взял фотографию, посмотрел на неё и кивнул.

– Честный обмен. Ваша память на мою защиту.

Я забрала мешочек, флакон, сублимированную еду и порошки, сложила всё в сумки вместе с остальным.

– Удачи вам, девочка, – сказал заправщик, когда я расплачивалась. – И помните – они лгут. Всегда. Даже когда говорят правду. Не верьте ничему, что видите или слышите в их мире.

Я кивнула и потащила тяжеленные сумки к выходу.

***

Когда я вернулась к машине, Хлоя уже ждала, прислонившись к капоту. Увидев две огромные сумки, битком набитые едой, бутылками воды, консервами и прочими покупками, она округлила глаза.

– Элиза… ты ограбила магазин?

Я с трудом загрузила сумки в багажник.

– Взяла запас еды.

– Запас? – Хлоя заглянула в одну из сумок. – Это запас на месяц! Вяленое мясо, консервы, крекеры… Элиза, мы что, на необитаемый остров едем?

– Может быть, – пробормотала я, устраиваясь на пассажирском сиденье.

Хлоя села за руль, покачав головой. Потом увидела на заднем сиденье остальные покупки – подкову, амулеты, травы, мешочек с гвоздями, флакон со святой водой.

– Серьёзно? – В её голосе звучал скепсис. – Элиза, мы бежим от твоего сна, и ты скупила весь магазин – от консервов до амулетов?

– Это не сувениры, – устало ответила я. – Это выживание.

– От чего? От мифических фейри?

– Да.

Хлоя завела мотор и усмехнулась:

– Не знала, что ты такая впечатлительная. Одна ночь со страшным сном, и ты уже готовишься к апокалипсису.

Я промолчала, прижимая к груди книгу. В ней было написано чётко: семь дней без их еды, без их воды, без их даров. Семь дней, полагаясь только на то, что взяла с собой из мира людей.

– Думай что хочешь, – сказала я наконец. – Но когда стемнеет… увидишь сама.

Хлоя фыркнула:

– Ага. Увижу, как ты устроишь пикник посреди своего кошмара.

Но я заметила, как её взгляд задержался на моём лице – на бледности кожи, на синяках под глазами, на том, как я дрожу, несмотря на тёплую куртку.

И знала, что где-то глубоко внутри она тоже начинает сомневаться.

***

К вечеру мы добрались до небольшого городка на границе Шотландии и Англии. Хлоя сняла номер в придорожном мотеле – дешёвом, с облезлыми стенами и скрипучими кроватями.

– Переночуем здесь, – сказала она, бросая свою сумку на кровать. – А утром решим, что делать дальше.

Я кивнула, но уже думала о другом.

Пока Хлоя ушла в душ, я вытащила из багажника все покупки и высыпала их на свою кровать. Гора еды, бутылок, амулетов и прочего барахла заняла половину матраса.

Теперь нужно было решить, что взять с собой.

Я достала свой походный рюкзак – тот самый, с которым ездила в фотоэкспедиции. Прочный, вместительный, с множеством карманов.

Начала методично укладывать.

Еда:

– Вяленое мясо – три пачки (лёгкие и калорийные)

– Орехи – две большие упаковки

– Сухофрукты – один пакет

– Крекеры – одна пачка (остальные слишком объёмные)

– Энергетические батончики – все десять штук

– Сублимированная еда – три пакета от заправщика

– Шоколад – две плитки

– Консервы… нет, слишком тяжёлые. Придётся обойтись.

Вода:

Я посмотрела на шесть полуторалитровых бутылок и поняла – не влезут. Даже одна весит прилично, а шесть… с таким грузом далеко не убежишь.

Я снова открыла книгу, пролистала до раздела о воде:

"Проточная вода защищает от чар фейри. Вода из ручьёв и рек в их мире пригодна для питья, если она движется. Стоячая вода – озёра, пруды – может быть заколдована. Никогда не пей из неподвижного источника."

Значит, в мире фейри есть вода, которую можно пить. Проточная. Из ручьёв.

Я выдохнула с облегчением и взяла только две литровые бутылки – на первое время. Остальные придётся оставить.

Но флакон со святой водой от заправщика – обязательно. Это не для питья, это оружие.

Защита:

– Соль – одна пачка (остальные слишком тяжёлые)

– Железные гвозди из мешочка

– Подкова железная

– Связка рябины

– Амулет кельтский

– Флакон святой воды

Остальное:

– Спички – две коробки

– Фонарик (нашла в машине)

– Запасные батарейки

– Порошки изотоника

– Мой фотоаппарат – с полной картой памяти

Фотоаппарат я взяла не из сентиментальности. Это была часть меня, моя работа, моя жизнь. И если уж суждено попасть в мир фейри, то я задокументирую всё, что увижу.

Если, конечно, выживу.

И последнее – туристический нож с фиксированным клинком, который я брала в походы. Не самое грозное оружие, но лучше, чем ничего.

Я достала его из багажа, проверила остроту лезвия о ноготь. Острый. Хорошо.

Нож отправился в боковой карман рюкзака – туда, откуда его можно быстро достать.

Рюкзак получился тяжёлым, но подъёмным. Я затянула лямки, подняла его – килограммов десять, не больше. Выдержу.

Из душа вышла Хлоя, закутанная в полотенце, с мокрыми волосами.

– Что ты делаешь? – Она остановилась, глядя на меня и на рюкзак.

– Собираюсь.

– Куда?

– Не знаю, – честно ответила я. – Но нужно быть готовой.

Хлоя покачала головой, но ничего не сказала. Ушла одеваться.

Я посмотрела на часы. Половина седьмого. Закат через час.

Быстро переоделась: джинсы, тёплая футболка, флисовая кофта, куртка сверху. На ноги – треккинговые ботинки, которые брала для походов по горам. Прочные, удобные, с хорошей подошвой.

Волосы собрала в тугой хвост и спрятала под кепку.

Хлоя вышла из ванной и остановилась, глядя на меня.

– Элиза… ты серьёзно?

Я стояла посреди комнаты в полном походном снаряжении, с рюкзаком в руках.

– Серьёзно.

– Ты собираешься спать в ботинках и куртке?

– Да.

– С рюкзаком?

– Да.

Хлоя прыснула, потом рассмеялась – не зло, а с какой-то истерической нотой.

– Боже, Элиза, ты точно больная. У тебя жар, бред, параноя… Завтра с утра мы едем в ближайшую больницу, и всё.

Я не ответила. Легла на кровать поверх одеяла, прижимая рюкзак к груди. Лямки обмотала вокруг руки – если придётся бежать, он не соскользнёт.

Фотоаппарат положила рядом, на прикроватную тумбочку – в пределах досягаемости.

Нож в кармане рюкзака слегка давил в бок, но это было успокаивающее ощущение. Оружие. Защита.

***

Хлоя легла на свою кровать, укрылась одеялом и выключила свет.

– Спокойной ночи, Элиза. Надеюсь, твои кошмары закончатся.

– Спокойной ночи, – прошептала я в темноту.

Но я не собиралась спать. Лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к каждому звуку.

Тиканье часов на стене. Шум машин за окном. Дыхание Хлои, которое постепенно становилось ровнее – она засыпала.

А я ждала.

Минуты тянулись медленно. Холод внутри меня усиливался, растекаясь по венам ледяной рекой.

Семь часов. Семь пятнадцать. Семь тридцать.

За окном темнело. Последние лучи солнца окрашивали небо в кроваво-красный цвет.

Семь сорок пять.

Я сжала лямки рюкзака сильнее. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно на весь мотель.

И вдруг температура в комнате резко упала.

Моё дыхание стало видимым. На окнах мгновенно проступила изморозь, превращая стекло в матовый узор. Лампочка ночника на тумбочке заморгала и погасла.

Хлоя что-то пробормотала во сне и натянула одеяло выше, но не проснулась.

А потом я услышала звук.

Далёкий, едва различимый. Как эхо, доносящееся откуда-то из бесконечной дали.

Звук рога.

Протяжный, низкий, первобытный. Он прокатился по миру, заставляя воздух вибрировать. Стены мотеля задрожали, стекло в окнах зазвенело тонким хрустальным звоном.

Хлоя дёрнулась во сне, но глаза не открыла. Словно магия звука держала её в забытьи.

Звук рога повторился – громче, ближе.

На этот раз он прошёл сквозь меня, отдаваясь в костях, в сердце, в самой душе. Холод в груди вспыхнул в ответ, и я поняла – он зовёт меня. Именно меня.