Екатерина Коробова: Рубеж Стихий. Книга 4. Падение оков

© Е. В. Коробова, 2025

© Ю. С. Биленко, 2025

© ООО «Издательство «Абрикос», 2025

А знаешь ли ты, что может разрушить тюрьму? Любая глубокая и серьезная привязанность. Дружба, братство, любовь – вот верховная сила, вот могущественные чары, отворяющие дверь темницы. Тот, кто этого лишен, мертв. Там же, где есть привязанность, возрождается жизнь.

Винсент Ван Гог. Письма к брату Тео^[1]

…К любому исследованию, пожалуй, стоит приступать, начиная с истоков изучаемых событий. Сейчас, зная, к каким последствиям это привело, невозможно поверить, что завязкой всей немыслимой истории стало появление Рут в Дубах. Точнее, если быть въедливее, – решение генерала Рыся, которое он принял за несколько месяцев до заветного дня воссоединения Мика и Рут. Но все же то был пока лишь замысел, один только сделанный выбор – предать Аврума Тысячелетника, своего императора, и восстановить правильный ход вещей в Элементе. Искрой же, из которой разгорелся пожар, мне все-таки видится именно та секунда: Рут, совсем еще юная, растерянная и напуганная, переступает порог Дубов и знакомится со своим настоящим даллом.

Искра становится робко тлеющим огоньком – и вот уже Дворы озаряются светом истинного творения, случайно возникшего во время учебного сражения в руках Рут.

Холодный ветер грядущих перемен усиливается, но пламя от него не гаснет, а лишь разгорается. Рысь и Элеонора, родители Мика, схвачены. Главный цензор Куница арестовывает все новых и новых мятежников. Мик и Рут вынуждены бежать в Себерию, но прежде они встречают Тима, бывшего когда-то одним из пары истинных даллов, и узнают о многовековом обмане Тысячелетников.

К ветрам, раздувающим костер, примешивается новый Воздух – предвестник предстоящих пепелищ. Дарина в Водных тюрьмах. Ей уже известна тайна о себе и Кае, ставшем ее надзирателем. Узнав правду от Дарины, он окажется на страшном перепутье, выберет ослушаться своего отца Баста и спасти жизни – не только своей истинной далле, но и Лите, девочке-заключенной, для которой должен был стать палачом. Императорский советник Бартен тем временем ведет свою игру, до поры тайную – но в итоге его роль в происходящем невозможно переоценить.

Огонь, в котором суждено сгореть старому миру, распаляется все больше и больше. В земле снегов и леса Мик и Рут решаются вести за собой войско в битве за Знание – ключ к воссоединению истинных даллов, но прежде Мику придется вырвать Рут из страшных лап медвежьей тройки.

Приближается кровопролитная война Элементы с Себерией, империю все больше охватывают мятежи, Стихия неумолимо ускользает, небо окрашено кроваво-красным заревом…

И вскоре под сводами древних ристалищ суждено загореться новому Пламени.

Из черновых записей Таины, сделанных во время работы в книгохранилище

Зима и начало весны того рокового года – одна из самых трагичных и черных страниц описываемой истории.

Хотя Кай, Мик, Рут и Дарина наконец оказались вместе, в сравнительной безопасности под крылом Даи в Себерии, достичь столь необходимого согласия у них так и не получилось. Я порой задумываюсь, скольких бед удалось бы избежать, научись они уже тогда доверять друг другу и действовать заодно! Могла ли, в сущности, череда последующих несчастий, повлиявших на судьбы сразу двух стран, брать начало в глупых мальчишеских ссорах? Доверяй Кай остальным, расскажи о том, что Майя очнулась и пытается выманить его за пределы Рубежа, прислушайся Мик и постарайся действительно прийти на помощь, а не нападать – как сложилась бы история Элементы и Себерии?

Впрочем, теперь рассуждать об этом и строить догадки совершенно бессмысленно. А правда же была такова: началась война. Кай, запутавшись в своем обмане, сперва ослеп, а потом и вовсе невольно выдал Майе расположение мирных жителей. И, считай, оказался повинен в трагической поверженности Себерии и смерти тысяч людей. Его изгнали из побежденной страны, и Дарина отправилась следом – снова в Элементу, но на этот раз – к далеким Острым Хребтам и Высокому Храму. Там истинные даллы надеялись отыскать разгадку тайны настоящего, не переписанного Свода.

Мик же, сойдясь в поединке с Аврумом, проиграл свою битву – и Рут лишь чудом удалось забрать его у таинственной Пятой, взамен пообещав непременно освободить ее. К тому же, несмотря на хитроумный план добраться до Предела с помощью битв в ристалищах, столь желаемая цель так и не была достигнута. Бартен обманул их: выяснилось, что Знание в книгохранилище никогда и не укрывалось и Мик с Рут прилетели в столицу, чтобы советник смог выкрасть истинный текст Свода, написанный на забытом языке – и оттого кажущийся совершенно бесполезным. Так для них двоих, едва успевших оплакать свои потери, началась новая долгая дорога – в легендарную Чашу Леса, к единотворцам, которые, по преданию, еще помнили исин, а значит, могли найти след утерянной правды о том, как в действительности Тысячелетникам удалось прийти к власти.

Пути четырех истинных даллов, переплетясь было, опять разбежались – и все же им суждено соединиться вновь, на пороге следующей войны и решающей битвы.

Из черновых записей Таины, сделанных во время работы в книгохранилище

Любому историку хорошо известно: важные дороги редко бывают прямыми, а судьбоносные решения – легкими. События рокового 1010 года, описываемые мной, не стали исключением. На смену страшной зиме пришла весна, а кровопролитной войне – краткая передышка перед новой чередой сражений. Пока же наступило темное время отчаяния и пустоты. Себерия пала, Знание так и осталось в руках Тысячелетников. Послание Рыся Мику о том, где искать Пятую, звучало как неразрешимая загадка, и оттого казалось, что Рут никогда не сможет исполнить клятву, данную взамен за спасение жизни Мика. Выкраденный из книгохранилища Свод никто не мог прочитать, потому что он был написан на давно позабытом исине. Каждый путь словно оканчивался тупиком.

Кай сделался изгнанником, ведь именно по его вине погибли сотни людей в сожженных краях. Вместе с Дариной и Бартеном он вынужден был бежать к Острым Хребтам, в Высокий Храм, не подозревая, что им предстоит обнаружить там бывшую тюрьму Пятой, а вместе с ней удивительную пленницу – уснувшую Стихию, Воздух, и разобраться, как именно распорядился когда-то доставшимся Знанием Эрест и какую роль сыграл во всем этом Бартен. Вдобавок мастер, живущая при Храме, поможет Каю вновь обрести зрение. По роковому стечению обстоятельств Дарина, пытаясь освободить Воздух, попадает в темницу, откуда нет выхода. Бессильный ей помочь, Кай, спасаясь от прилетевшей к Храму Куницы, вернется с Бартеном в Предел, чтобы вместе с армией Мика попытаться уничтожить Водные тюрьмы. Мне порой странно думать, что в далеких, даже Праматерью забытых Острых Хребтах горстка растерянных людей, сами того не подозревая, решали тогда судьбу целого мира.

Мику и Рут сквозь множество препятствий удастся добраться до легендарной Чаши Леса, встретить там единотворцев и ушедшего когда-то на их поиски Лайма. Яха-Ола, древнее божество этого сказочного народа, призовет к себе Рут и наконец раскроет тайны о том, как Тысячелетники обманом пленили Стихии и прокляли Пятую. Богиня признается, что в действительности она – Земля, единственная из Четырех сестер, сумевшая сбежать от Тысячелетников и на долгие века спрятавшаяся тут, в сердце себерийского леса. Рут убедит ее окончательно пробудиться и примкнуть к войску, с которым Мик направится в Предел, чтобы освободить Воду и вновь сразиться с Аврумом. И опять лишь два человека – такие же юные, напуганные, но полные решимости – определят историю Элементы.

В те дни все вокруг будто замрет в вымоленной у неба передышке, оплакивая свои утраты. И на Себерию с Элементой опустится тишина.

Но ей не суждено продлиться долго.

Из черновых записей Таины, сделанных во время работы в книгохранилище

Пролог
1009 год от сотворения Свода, 30-й день второго летнего отрезка
Элемента, Предел

Рысь

Из окна кабинета Рыся открывался прекрасный вид на сад, которым Дубы могли по праву гордиться. Дальний угол с покосившейся сторожкой, самый заброшенный и позабытый во всем поместье, отсюда, к счастью, заметен не был. Зато вишневая аллея, посаженная прабабкой Рыся, лежала как на ладони.

Он вернулся из Главного двора раньше, чем планировал, не сообщив о своем приходе Элеоноре и детям. И теперь наблюдал тайком за тем, что происходило перед домом.

Вечер был удивительно приятный: после полуденной жары небо затянуло редкими облачками, ветер принес долгожданную прохладу. Рысь с наслаждением скинул форменный китель на спинку стула и, встав у открытой рамы, даже расстегнул ворот и закатал рукава рубашки – миг короткой радости после столь непростого дня.

Пользуясь погодой, в сад вышли Мик, Лика с Лаской и гостившие сегодня в Дубах Мирра с Риккардом. Прельстившись вишней, небывало сладкой и крупной в этом году, и не подозревая, что за ним подглядывают, Мик сбросил обувь и забрался на одно из деревьев. С земли его подбадривали смешками и выкриками, и сын, счастливо улыбаясь, набивал карманы ягодами. Глядя на то, как он карабкается все выше и выше, ловко перепрыгивая с ветки на ветку, Рысь подумал, что Мик ведь с самого детства был таким – крепким и бесстрашным.

Значит, он справится. Не может не справиться.

Элеонора бы устроила Мику за эту выходку заслуженную взбучку – есть ведь риск упасть и разбиться, да и выглядел сын сейчас как сущий варвар, а не как наследник генерала имперской армии… Рысю и самому стоило бы его окликнуть. Но он просто не мог себя заставить и только смотрел за тем, как Мик умело спускается с добычей и делится ею с остальными. На кухне наверняка сейчас стояли корзины вишни, заготовленные слугами, но ведь такая – сорванная самостоятельно и вопреки запретам, пусть и успевшая помяться, – в сотни раз слаще…

Ласка под звонкий смех и хлопанье Лики принялась объедать одну ягоду за другой так, чтобы косточка не падала с веточки, Риккард попытался помочь Мику творениями привести одежду в порядок и в итоге облил водой, Мик в ответ наслал шутливый огонь, погасший за секунду до столкновения со лбом Риккарда, Мирра взвизгнула от неожиданности и расхохоталась… И вот следующим летом Элеонора планирует свадьбу Мика и Лики? Этих двоих?

Впрочем, сам Рысь своим решением уготовил для них события куда серьезнее. Страшные, жестокие, несправедливые к ним, но необходимые.

Дверь за спиной тихо скрипнула.

– Я не слышала, как ты вернулся, – тихо сказала Элеонора. Она подошла и встала рядом. – Скажешь им сегодня, что Лике придется покинуть Дубы? Не поменял решение?

Рысь наблюдал за тем, как разошедшийся Мик на спор сделал стойку на руках. Научился-таки. Хвастун. Лика, гордо улыбаясь, приобняла его за шею.

Рысь повернулся к жене. Элеонора смотрела почти умоляюще, закусив нижнюю губу. Он опустил руку ей на плечи и притянул к себе.

Под окнами раздался новый взрыв смеха. Сквозь облака выглянуло розовое закатное солнце, затопив своими лучами собравшихся в саду – таких юных, радостных, беззаботных.

– Думаю, один вечер ничего не изменит, – сказал Рысь, зажмурившись на миг. – Сообщим им завтра.