– Надеюсь, мне хватит средств, чтобы рассчитаться, – пробормотал я, задрав голову и глядя, как опасно балансирует пожилой маг на лестнице. – Может быть, вы всё-таки слезете? Мне даже смотреть на вас страшно, если честно.

– Ничего, я уже почти её достал, – и Аполлонов, зацепив нужную ему книгу кончиками пальцев, потянул на себя…

Книга, словно живая, вырвалась у него из рук и полетела вниз. Я смотрел за её падением и даже сделал шаг в сторону, хотя она явно летела не в меня. Как же я ошибался. Зацепившись тиснением переплёта за полку, книга об аномальных магах изменила траекторию и ударила меня прямо в лоб. К счастью, она уже была невысоко, когда изменила траекторию полёта, поэтому удар был не смертелен. К несчастью, он был достаточно силён, чтобы сбить меня с ног.

Упал я на спину. Как из глухой бочки до меня донёсся вопль Аполлонова, что-то лихорадочно колдующего, с трудом удерживающегося при этом на лестнице. А ещё я увидел, как прямо на меня полетели сразу несколько тяжеленных томов, которые, видимо, задела первая полетевшая вниз книга. Ну всё, сейчас они меня если не убьют, то точно покалечат!

Время замерло. Я сам и летящие книги словно попали в густое желе. Я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой и тупо смотрел, как книги зависли в воздухе, не долетев до меня каких-то нескольких сантиметров. «Влияние развития системы энергетических каналов на потенциальную силу мага», – прочитал я на самом огромном томе. «И что такого можно написать про энергетические каналы на тысячу страниц?», – промелькнула в голове вялая мысль, а спустя секунду книги взмыли вверх и встали на полку, ровно на те места, откуда выпали.

И время тут же понеслось вскачь. Я шумно выдохнул. Оказывается, всё это время не дышал, мысленно прощаясь с жизнью.

– Андрей! – на меня налетел Савелий и принялся вылизывать лицо. – Ты живой! Как же ты меня напугал! Не делай больше так, я не хочу в Астрал!

Кот верещал, давя мне на грудь всей своей довольно увесистой тушкой, а Аполлонов быстро спускался по лестнице вниз. Даже отсюда я видел, как дрожат у него руки.

– Как я не должен делать? Не стоять под падающими книгами? Хорошо, не буду, а сейчас я могу подняться? – тихо говоря, я ссадил кота на пол, и сел, держась руками за голову.

– О боги, Андрей Михайлович, у вас кровь! – Аполлонов закатил глаза и приготовился упасть в обморок, но быстро передумал и подскочил ко мне, помогая подняться.

– Это была случайность, – пробормотал я, позволяя ему довести себя до дивана. – Спасибо, что не дали всем этим томам упасть на меня.

– Андрей, – окончательно отбросив всякие условности, Всеволод Николаевич сел передо мной, сложив руки на коленях и внимательно разглядывая. – Тебе не за что меня благодарить. Потому что я ничего не сделал. Точнее, я успел приготовить щит и даже успел бы его развернуть, закрыв тебя от книг, но я этого не сделал, потому что в этот момент было активировано очень сложное многоуровневое заклинание, включающее в себя влияние на временную компоненту. И если ты не хочешь мне сказать, что это твой кот сделал, то кандидат остаётся только один.

– Чего? – я тупо смотрел на него, не понимая, что Аполлонов пытается до меня донести. Видимо, шандарахнуло меня по голове гораздо сильнее, чем я подумал изначально, потому что смысл постоянно ускользал. Наконец, до меня дошло, о чём он говорит. – То есть получается, вот это вот… Это сделал я?

Глава 4

– Может быть, всё-таки позовём целителя? – спросила Катерина, закончив обрабатывать мою рану на лбу.

– Не нужно, – я дотронулся до брови и зашипел, больно, чтоб его. – Сейчас Всеволод Николаевич малое универсальное исцеляющее заклятье применит, чтобы я не радовал окружающих своим сочным фингалом, и потом уже будем смотреть.

– Ну, хорошо, – неуверенно протянула экономка, бросив злобный взгляд на Аполлонова, чуть меня не убившего.

– Катерина, покажи баронессе мою одежду, чтобы она сказала, есть ли мне, в чём на бал ехать, или нужно заказывать костюм, – я лёг на диван и прикрыл глаза. Ударило меня сильно, во всяком случае, мушки всё ещё периодически пролетали.

– Я вам и так скажу, что у вас нет ничего подходящего, – ответила Катерина, поднимаясь и беря со стола корзинку с разными снадобьями и перевязочным материалом. Если я правильно понял, то эта корзинка выполняла у нас функцию аптечки неотложной помощи.

– И передай Ирине Ростиславовне, если она не занята, то пускай зайдёт сюда в библиотеку, я хочу с ней поговорить, – добавил я, не открывая глаз.

Катерина ответила утвердительно и вышла. Я лежал и старался не шевелиться, потому что когда я не двигался, голова вроде бы не кружилась. Съездил к Князеву сегодня, называется. Хорошо, если завтра смогу куда-то поехать. А ведь хотелось распутать это дело до бала, но, боюсь, с такими форс-мажорами не получится.

Лежать вот так было хорошо, и я даже начал дремать, но тут по телу прокатилась тёплая волна. Ушиб на лбу начало жечь, и я стиснул зубы. Да что за садистские методы у местных целителей, когда дело касается излечения? Это ведь Аполлонов применил малое исцеление, ничем другим это жжение быть не могло.

– Ну что, Андрей, ты готов пройти полную диагностику на наличие магической составляющей? – откуда-то сбоку до меня донёсся голос Аполлонова, и жжение прекратилось. – Ну хотя бы сейчас ты понимаешь, что это необходимо?

– А насколько это будет больно по шкале от нуля до десяти? – я приоткрыл глаз и посмотрел на мага. Потом покачал головой, прислушиваясь к ощущениям. Надо же, ничего не болело, и голова не кружилась. Может быть, день сегодня всё-таки не был потерян?

– В каком смысле «больно»? – Аполлонов нахмурился. – Диагностика – это совсем не больно. Может быть, немного неприятно, как будто мурашки под кожей бегают при глубоком погружении, но чтобы было больно? Впервые слышу. Я сам проходил подобную диагностику, когда решал, на какие заклинания могу замахнуться без вреда для своего источника. Вы же знаете, что существуют заклинания, создание которых нельзя прервать на полпути только потому, что резерва не хватило? В этом случае оно возьмёт недостающее из источника и может полностью его разрушить.

– Да, конечно, я всё знаю о магии, – саркастически ответил я.

– Сарказм, Андрей, был неуместен, – сухо заметил Аполлонов. – Это не больно, не беспокойся.

– Значит, у нас разное понятие о боли, – проворчал я, укладываясь поудобнее. – Паульс тоже говорил, что будет всего лишь чуть-чуть неприятно. Ещё скажите, Всеволод Николаевич, что это ваше малое исцеление – это так, щекотка.

– Я тебя не понимаю, – маг покачал головой. – Ты говоришь очень странные вещи, Андрей, или же у тебя какая-то странная гиперчувствительность к магическим проявлениям, или ты вбил себе в голову, что те магические искры, которые ты видишь, действительно могут обжигать, и действительно испытываешь боль. Так, говорят, бывает.

– Угу, такое вот у меня самовнушение, – я покосился на него. – Давайте уже с этим покончим, пока меня обезболивающими накачали по самые уши, и даже моё самовнушение должно, по идее, притупиться.

На этот раз боль была терпимей. Или я начал привыкать к подобному воздействию, или же на меня подействовали обезболивающие зелья, или по какой-то другой причине, но диагностика действительно была скорее неприятной. Минут через десять, судя по ощущениям, чувство, что мне заползли мурашки под кожу, прошло, и воцарилась тишина. Когда молчание начало затягиваться, я сел и посмотрел на задумчивого Аполлонова.

– Ну что? – спросил я, ожидая его вердикт.

– Я ничего не понимаю, – пробормотал Всеволод Николаевич, и его взгляд остановился на злополучной книге, прилетевшей мне прямо в лоб. – Рядом с кровеносными сосудами присутствуют странные утолщения, и я бы назвал их спавшимися энергетическими каналами, если бы они хоть куда-то приходили! Но никакого начала у них нет. Эти утолщения просто сопровождают сосуды.

– Ну, значит, это всё-таки не я остановил падение книг, – я задумался. Это хорошо или плохо? Да чёрт его знает.

Потребности в обязательном порядке стать магом у меня нет. Я как-то жил без подобных навыков двадцать восемь лет и, думаю, спокойно буду жить дальше. Отсутствие дара никак не мешает мне, так чего напрягаться? А то, что это почему-то мешает жить другим, то это их дело и личные сугубо сексуальные трудности, не так ли?

– Я бы не стал категорически утверждать на твоём месте, – вскинулся Аполлонов. – До этого происшествия никаких утолщений возле сосудов у тебя не было. Я бы заметил, их видно даже при неглубокой диагностике. Они появились после применения того чрезвычайно сложного и многоуровневого заклинания! Словно каналы впервые начали наполняться энергией, часть которой ушла в заклинание. Но откуда она взялась, чтобы наполнить каналы?!

Аполлонов вскочил и принялся бегать по библиотеке, что-то бормоча себе под нос.

– Это всё прекрасно, и я даже почти поверил в то, что у меня есть весьма странный, очень специфический, хрен пойми какой дар, – я откинулся на спинку дивана, наблюдая за метаниями Всеволода Николаевича. – Но что мне сейчас с ним делать? Как этим даром пользоваться?

– Я не знаю! – рявкнул Аполлонов, остановившись. – Обычно мы начинаем учить детей чувствовать в себе источник. Потом постепенно учим заполнять энергетические каналы энергией источника, в зависимости от глубины резерва. Следующим этапом идёт умение считать, сколько энергии необходимо отдать на то или иное заклятье, чтобы не сжечь дом, зажигая свечу, – это я, к примеру, – добавил он.

– Это-то как раз понятно, – я закинул руки на диван и потянулся, – но мне-то что делать? Как я научусь чувствовать источник, если его нет?

Аполлонов резко развернулся ко мне и так яростно и злобно на меня посмотрел, что я внутренне напрягся: а вдруг он сейчас решит, что нет Андрюши – нет проблем, да как кинется!

– Я же уже сказал, что не знаю! – ещё немного – и из носа сопящего профессора общей магии пар повалит. Вздохнув, я встал и подошёл к нему.

– Всеволод Николаевич, а может быть, вы приняли желаемое за действительное, и во мне нет никаких каналов? Я как был неодарённым, так и остался, – выдвинул я предположение, на что он только поджал губы.

– Нет, я так не думаю, – заявил Савелий, до этого момента неподвижно сидевший в кресле, как статуэтка. – Хватит называть себя неодарённым, Андрюша! Я тут подумал, если бы ты был неодарённым, то не слышал бы меня.

– Тебя ещё оборотни слышат в полнолуние, – машинально ответил я ему.

– Но мы опытным путём выяснили, что ты не оборотень, – Савелий спрыгнул с кресла и подбежал ко мне.

– Постойте, – Аполлонов замахал руками. – Андрей, ты сейчас разговариваешь с котом?

– Да, я забываюсь и отвечаю ему вслух, наверное, это выглядит со стороны как минимум странно. Будто я общаюсь со своей галлюцинацией или с невидимым другом, – проведя по лицу рукой, я посмотрел на фыркнувшего кота.

– Если бы Хранитель был твоей галлюцинацией, то я бы его не видел, – Аполлонов покачал головой. – Я пойду думать, как можно заставить тебя почувствовать каналы в отсутствии источника. Заодно подумаю, откуда тебе поступает энергия. А насчёт полнолуния тоже надо подумать, – он внезапно злорадно улыбнулся. – Значит, оборотни могут слышать Хранителя в эти нелёгкие для себя дни?

– Да, как выяснилось опытным путём, могут, – я криво усмехнулся. – И это не зависит от того, в какой ипостаси они находятся в момент общения.

– Это очень интересная информация, – кивнул Аполлонов. – Даёт простор для воображения… М-да. Но главный вопрос в том, как к тебе поступает энергия.

– Да прямо из жилы, что мелочиться-то? – я закатил глаза. – Заряжаюсь, как и все остальные артефакты Блуждающего замка, связываясь с источником энергии всех магов мира напрямую. Зачем мне в этом случае внутренний источник и ограниченный резерв? – и я попытался изобразить злодейский смех, резко оборвав его, спокойно добавил: – Шутка.