Марина Комарова: Ямада будет. Книга 3. Ямада будет смеяться

В дом, где смеются, приходит счастье.

Японская пословица

© Комарова Марина

© ИДДК

Содержание цикла "Ямада будет":

Книга 1. Ямада будет спорить

Книга 2. Ямада будет драться

Книга 3. Ямада будет смеяться

Глава 1

Я открываю глаза, и первое, что чувствую – это запах сандалового дерева и лёгкий аромат жасмина. Что-то знакомое… Квартира Акиямы?

Мягкое одеяло укутывает меня, словно кокон, а за окном уже светает. Розовые и золотистые лучи пробиваются сквозь плотные шторы. Должно быть, я здесь уже несколько часов. Или дней? Время словно растворилось в тумане.

Я пытаюсь сесть на постели, но голова кружится так, что мама дорогая. Держусь за виски, стараясь собраться с мыслями. Что происходило? Клуб… Фудзивара… Танака Хироки…

И тут меня молнией пронзает воспоминание.

Его поцелуй. Резкий, агрессивный, совершенно неожиданный.

Я инстинктивно прикасаюсь кончиками пальцев к губам. Они всё ещё горят. Не болят, а именно горят, словно там остался след раскалённого металла. Это не может быть простым воспоминанием! Что… что произошло? Как я тут оказалась?

– Ямада? – В комнату заглядывает Акияма. Явно сонный, но видно, что беспокоился. Обо мне, что ли? – Ты очнулась, ура. Как себя чувствуешь?

– Как после драки с поездом, – хрипло отвечаю я, пытаясь встать.

Ноги подло подкашиваются, и Акияма быстро подходит, поддерживая меня за плечо.

– Не торопись. Ты пролежала почти сутки.

Сутки? Я хмурюсь, пытаясь вспомнить. После того поцелуя в памяти провал. Помню только ощущение падения, словно земля ушла из-под ног, а потом – ничего.

Рёку внутри меня течёт как-то странно. Обычно это ощущение похоже на тёплый поток, который ровно и спокойно разливается по всему телу. Но сейчас… сейчас это больше напоминает реку с порогами: то спокойно, то резкие всплески, то непредсказуемые завихрения. Словно кто-то бросил в воду камень и нарушил естественное течение.

– Что со мной случилось? – спрашиваю я, садясь на край кровати и массируя виски.

– Мы надеялись, что ты нам расскажешь, – сказал появившийся в дверном проёме Хаято. На его лице читается напряжение, которое он пытается скрыть за привычной невозмутимостью. – Ито нашёл тебя без сознания в той комнате. Никаких следов борьбы, и никого рядом.

Я киваю, стараясь собрать мысли в кучу. Они отказывались собираться. Рассказать. Да, нужно. Но как объяснить то, что сама до конца не понимаю?

– Фудзивара… – медленно начинаю я. – Ловушка сработала. Он должен был появиться, всё же шло по плану. Но потом… потом пришёл он.

Хаято вопросительно изгибает бровь.

– Кто?

– Танака Хироки. Лично.

Воцаряется тишина. Акияма присвистывает, а Хаято заметно напрягается. Они переглядываются.

– Он что-то говорил? – уточняет Хаято.

– Сначала ничего особенного. Вёл себя так, словно знал Камиэ лично. Я думала, что смогу его обмануть, как Фудзивару, но… – Замолкаю, снова прикасаясь к губам. – Он знал. Знал, что я не она.

– Как это? – Хаято подходит ближе и чуть прищуривается, не отводя от меня взгляда.

– Не знаю. Может, почувствовал мою рёку. Может, просто… догадался. Он сказал, что я хорошая актриса. А потом…

Я замолкаю. Как рассказать о том поцелуе? Это не было романтикой или даже банальным домогательством. В том поцелуе было что-то другое. Оно всё ещё горит у меня на губах и заставляет рёку метаться по телу загнанным зверем.

– Потом что, Ямада? – мягко спрашивает Акияма.

– Он меня поцеловал, – выдавливаю я, чувствуя, как пылают щёки. – Но это было не… не то, что вы думаете. Это было как печать. Или метка. Что-то магическое.

Хаято и Акияма снова обмениваются взглядами. В их глазах читается беспокойство, которое старательно пытаются скрыть.

– После этого я потеряла сознание, – продолжаю. – Больше ничего не помню.

– Понятно, – кивает Хаято, но я вижу, как напряжённо он сжимает кулак. – Мы должны рассказать об этом Осакабэ-химэ. Немедленно.

– Кстати, почему я тут, а не у онрё?

– Ближе. Спокойнее. Удобнее, – коротко ответил Хаято.

Только вот мне почему-то кажется, будто ему просто не нравится, что меня полностью контролируют онрё. Да и мне, честно говоря, тоже.

Киваю, хотя внутри всё сжимается от страха. Что, если эта «метка» – что-то серьёзное? И теперь Хироки может… не знаю, управлять мной? Следить за каждым действием?

Я всё же встаю, пытаясь собраться с силами. Иду к зеркалу взглянуть на себя, но увиденное заставляет замереть.

В отражении я вижу не только своё отражение. За моим плечом, словно тень, стоит силуэт мужчины. Высокий, широкоплечий, с идеально зачёсанными волосами. Не нужно быть гением, чтобы понять, что это Танака Хироки. Он смотрит на меня из зеркала с лёгкой усмешкой, и я чувствую, как его взгляд словно ожигает кожу.

Резко оборачиваюсь, но за мной никого нет. Только встревоженные лица Хаято и Акиямы.

– Что случилось? – спрашивает Акияма.

– Вы… вы его не видели? – шепчу, указывая на зеркало.

Они смотрят туда, где только что была тень Хироки, но отражаемся только мы втроём.

– Кого, Ямада?

– Его. Хироки. Он был… – Я снова поворачиваюсь к зеркалу. Теперь там только моё бледное лицо с широко открытыми глазами. – Он был прямо здесь.

Хаято подходит к нему, внимательно осматривает, даже проводит рукой по поверхности.

– Здесь никого нет. Но если ты видела…

– Я не сумасшедшая! – резко обрываю его. – Видела его так же ясно, как вижу вас!

– Мы не говорим, что ты сумасшедшая, – мягко произносит Акияма. – Просто… магические метки могут проявляться по-разному.

Магические метки. Значит, они тоже думают, что это не обычный поцелуй. Кажется, всё плохо.

– Мне нужно поесть, – говорю я, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей. – И принять душ. А потом поедем к Осакабэ-химэ. К тому же там Ханако.

Акияма кивает.

– Конечно. Я приготовлю завтрак.

Идём на кухню. И… да. Айдол готовит мне завтрак.

Акияма колдует у плиты, готовя традиционный японский завтрак: рис, мисо-суп, маринованные овощи и рыба. Запахи должны быть аппетитными, я помню, как раньше они заставляли мой желудок урчать от голода. Но сейчас… сейчас я ничего не чувствую. Словно обоняние притупилось.

Я сажусь за стол, беру палочки. Пробую рис, он оказывается безвкусным как картон. Мисо-суп – просто солёная вода. Даже маринованные овощи, которые обычно обожаю, кажутся пресными.

– Что-то не так с едой? – с беспокойством замечает Акияма, видя, как морщусь. – Я старался…

– Нет, еда нормальная, – отвечаю, хотя продолжаю жевать то, что не имеет никакого вкуса. – Это со мной что-то не так.

Хаято садится напротив и внимательно наблюдает за мной.

– Какие ещё изменения ты чувствуешь?

Я задумываюсь. Рёку течёт неровно. Губы горят. Еда безвкусная. Вижу тени в зеркалах.

– Многое, – честно признаюсь я. – Словно потеряла себя.

После завтрака мы собираемся к Осакабэ-химэ. Дорога проходит в молчании – каждый погружён в свои мысли. Я смотрю в окно машины, наблюдаю за привычными улицами Токио, но даже они кажутся какими-то другими. Более мрачными. Серыми. Словно все краски в мире потускнели.

Места онрё и дом Осакабэ встречают нас привычной атмосферой. Скрипучие половицы, аромат благовоний и приглушённый свет бумажных фонарей. Хозяйка ждёт нас в своём кабинете, сидя в традиционной позе на татами. Её лицо серьёзно, что сразу даёт понять: она знает о произошедшем.

– Ямада-сан, – приветствует она меня кивком. – Присаживайся. Хаято уже рассказал мне основные детали, но я хочу услышать всё от тебя.

Я сажусь напротив неё, стараясь сохранять спокойствие. Рассказываю всё с самого начала: как заманила Фудзивару, как он должен был прийти и как появился Хироки. Когда дохожу до поцелуя, голос начинает предательски срываться. Приходится сделать глубокий вдох и закончить:

– И с тех пор у меня на губах словно ожог. А рёку течёт как-то неправильно.

Осакабэ долго молчит, изучая меня взглядом. Потом встаёт и подходит ближе.

– Позволишь?

Киваю. Она протягивает руку к моему лицу, не касаясь кожи, но я чувствую, как её собственная сила сканирует меня. Глаза у неё расширяются.

– Да, – медленно произносит. – Метка. Очень сильная.

– Что это значит? – спрашиваю я, хотя по её тону уже понимаю, что ничего хорошего.

– Магическая связь, – объясняет Осакабэ, возвращаясь на своё место. – Хироки создал канал между вами. Теперь он может чувствовать твоё местоположение и эмоциональное состояние. Возможно, даже проникать в твои сны.

Меня словно окатывает ледяной водой.

– А я? Могу ли я что-то чувствовать от него?

– Возможно. Но его защита гораздо сильнее твоей. Скорее всего, связь односторонняя.

– Уберите её! – резко поднимаюсь, чувствуя, как накатывает паника. – Немедленно! Я не соглашалась на это! Он не имел права!

– Ямада, успокойся, – спокойно говорит Осакабэ.

– Нет! – кричу, чувствуя, как рёку вспыхивает во мне гневной волной. – Я не буду спокойной! Он меня метит, как скотину! Делает так, что я не чувствую вкуса еды, не могу нормально спать! И вы говорите мне успокоиться?

Хаято делает шаг в мою сторону, но я отшатываюсь.

– Уберите эту проклятую метку! Сейчас же!

– Я не могу, – спокойно отвечает Осакабэ. – Такие связи не разрываются простыми заклинаниями. Это не татуировка, которую можно стереть. Теперь она часть твоей ауры. К сожалению, даже онрё такое не под силу.

– Значит, я обречена? – хрипло спрашиваю. – Он будет знать, где я, что делаю, что чувствую? Всегда?

– Не всегда, – качает головой Осакабэ. – Но чтобы разорвать такую связь, нужно либо убить того, кто её создал, либо…

Она замолкает, и я понимаю, что есть что-то ещё.

– Либо что?

– Либо полностью подчиниться ему. Тогда связь станет добровольной и потеряет свою силу.

– Никогда, – шиплю сквозь зубы.

– Тогда нам нужно подумать, как использовать эту ситуацию в наших целях.

– Использовать? – Кажется, я готова взорваться. – Вы хотите использовать то, что этот урод меня заклеймил?

– Ямада…

Но я уже не слушаю. Выбегаю из комнаты, игнорируя оклики. Мне надо побыть одной, подумать. И очень нужно, чтобы кто-то объяснил, почему мир вокруг меня рушится с каждым днём всё быстрее.

Выхожу в сад, плюхаюсь на скамейку под старой сакурой. Достаю телефон, включаю новости. Может, хоть там будет что-то обычное и нормальное. Потому что сейчас не хочется видеть ни цукумогами, ни онрё, ни ёкаев, ни якудза.

Но первые же заголовки заставляют меня похолодеть.

«Загадочные происшествия в Сибуе. Свидетели сообщают о встрече с умершими».

«Массовая паника в районе Синдзюку. Жители жалуются на кошмарные сны».

«Полиция призывает граждан не покидать дома после наступления темноты».

Я читаю новость за новостью, и с каждой строчкой внутри растёт ужасное подозрение. Всё началось примерно тогда же, когда Хироки меня поцеловал. Совпадение? Вряд ли.

Кажется, надо взять себя в руки и вернуться. Мне вообще не особо присуща такая эмоциональность. Видимо, всё из-за этой дурацкой связи.

Поэтому молча возвращаюсь и вижу, что к присутствующим присоединился ещё и Ито.

– Извините, – говорю тихо. – Я не должна была кричать.

– Всё в порядке, – отвечает Осакабэ. – Понимаю, как это для тебя тяжело.

– Посмотрите новости, – протягиваю ей телефон. – И скажите мне, что это всё совпадение.

Они читают, и я вижу, как их лица становятся всё мрачнее.

– Нет, – медленно говорит Ито. – Это не совпадение. Похоже, Хироки начал активную фазу своих планов. И твоя метка… возможно, она стала катализатором.

– То есть из-за меня? – Смотрю на них огромными глазами.