Одинокая телефонная будка с одним, непонятно каким чудом уцелевшим стеклом стояла на дороге, ведущей в тупик. Справа была роща, за рощей – гаражи. Слева – высокий кирпичный забор. Костя подошел к таксофону и увидел такую картину: на полу будки, положив голову на колени, сидела девушка. Вернее, труп девушки. Уже побледневшие голые руки безжизненно опали и лежали ладонями кверху. Подол простенького ситцевого платья был в крови. Кровь была и на полу будки. Рядом с таксофоном валялась дамская сумочка, скорее всего принадлежавшая погибшей.

– Разрешите, – отодвинув Костю, попросила Вера и, подойдя к таксофону, присела рядом с убитой. – Товарищи, не топчитесь тут. Отойдите.

Немирович подошел к участковому, он первый прибыл к месту убийства.

– Кто обнаружил? – спросил Константин.

– Вон, – младший лейтенант кивнул в сторону человека в соломенной шляпе, сидевшего на бревне от упавшего дерева. – Федотыч.

– Что говорит?

– Ничего не говорит. Мычит.

Костя в недоумении посмотрел на участкового.

– Товарищ неместный, – вмешался в разговор Валентин и пояснил участковому. – Константин Сергеевич только вчера приехал. Федотыч глухонемой, – разъяснил Валентин уже Немировичу. – Он дворником в районной больнице работает.

– Ну да, – кинулся объяснять младший лейтенант. – К пяти утра приходит на работу. Он один весь двор больницы подметает. А там территория о-го-го. Если он…

Немирович не выдержал словесную метель младшего лейтенанта, развернулся и двинулся в сторону Федотыча. Костя подошел к дворнику и присел на корточки напротив. Федотыч плакал. По смуглым впалым щекам ползли слезы и застревали в поседевшей щетине.

– Здравствуйте, – сказал Костя и сделал характерный для глухонемых жест приветствия. – Вы ее знали?

Федотыч вытер слезы ладонью и жестом показал, что он не был знаком с этой девушкой.

– Почему тогда плачете? – Костя указал на слезы.

Федотыч начал жестикулировать, и Немирович понял: дворник сожалел о том, что погибла такая красивая и молодая особа.

– Ты чего, – услышал Немирович голос Глущенко сзади, – язык глухих знаешь?

– Не знаю, но общаться могу.

– Откуда?

– Потом расскажу. Валя, а за забором этим что?

– Так это и есть больница.

Немирович опять присел напротив глухонемого.

– А кто звонил в милицию? – спросил Костя, сопровождая речь жестами.

Федотыч активно задвигал руками. Костя понял, что звонила дежурная сестра из больницы.

– А вы кого-нибудь видели здесь? – продолжал Немирович. – Кто-нибудь проходил?

Федотыч отрицательно покачал головой. Здесь он никого не видел. А вот там за рощей он видел мужчину.

– Он шел отсюда?

Немой пожал плечами. Он не был уверен.

– Как выглядел мужчина? – спросил Костя.

Федотыч красноречиво показал, что мужчина был высокого роста, крупный и сильный.

– Запомните меня, – указал немому Немирович на свое лицо. – Если что-то вспомните или увидите этого мужчину, найдете меня в милиции.

Федотыч кивнул и при этом фыркнул.

– А теперь идите, идите, работайте, – Костя указал в сторону больничного двора.

Дворник еще раз сделал жест, означающий, что он сильно сожалеет о случившемся, и пошел прочь.

– Валентин, – сказал Немирович Глущенко, – отправь лейтенанта опросить дежурную сестру и походи здесь вокруг. Вдруг что в глаза бросится. А я Вере помогу.

– Понял, – спокойно ответил Глущенко и пошел инструктировать участкового.

Костя вернулся к таксофону, где Вера Мохова тщательно искала улики.

– Ну что, Вера. Чем порадуешь?

– Следы пальцев есть на трубке, на наборном диске и тут, на двери.

– Это уже хорошо.

– Следы свежие.

– А что по девушке?

– Скорее всего, – ответила Вера, – убита она прямо здесь, в будке. Следов вокруг таксофона нет. И кровь только внутри. Вот тут, – Вера указала на рычажок телефонного аппарата, – я нашла волосы. Похожи на волосы убитой.

– Думаешь, ее убийца толкнул спиной на аппарат?

– Думаю, она уже выходила из будки, а он ее затолкнул обратно. Ударил ножом в грудь и потом уже посадил ее на пол. Поэтому кровь только на платье и на полу. Подробнее судмедэксперт Иван Игнатьевич нам расскажет. Теперь сумочка. Ни денег, ни кошелька, ни документов. Есть ключи, наверное от комнаты или квартиры, и разные женские принадлежности. Все.

– Ограбление, – сделал вывод Костя.

– Да. А вот и прокуратура, – Вера указала рукой в сторону перекрестка.

К месту убийства подъехала светло-серая «Волга». Из машины вышел полноватый мужчина с круглым лицом и острым маленьким носом. Загорелая лысина была замаскирована копной волос, зачесанных набок. Эта маскировка вызвала невольную улыбку у Немировича.

– Бычков, – тихо сказала Вера. – Сейчас ему сразу все станет понятно.

– Так, – бодро сказал Бычков и наклонился над убитой.

Мохова отошла чуть в сторону, чтобы не мешать следователю. Бычков покрутил головой, оглядел будку, повернулся к Моховой и сказал:

– Ну здесь все понятно.

– Что понятно? – поинтересовался Константин.

Бычков обернулся к оперативнику и скорчил недовольную физиономию. Кто это посмел сомневаться в аналитических способностях опытного следователя городской прокуратуры?

– А вы кто? – сделав шаг в сторону Константина, спросил Бычков.

– Капитан Немирович, – представился Костя. – Исполняю обязанности начальника уголовного розыска.

Бычков как-то брезгливо скривил рот и, посмотрев в сторону Веры, спросил:

– Это ссыльный из Москвы?

– Да. Если вам так нравится это слово, то я ссыльный из Москвы, – вместо Моховой ответил Немирович. – Так что вам понятно, товарищ следователь?

Бычков еще ближе подошел к Константину и, высоко задрав голову, тихо сказал:

– Ограбление. Я не вижу здесь ее вещей. Дамской сумочки или хозяйственной сумки. Женщины всегда ходят с сумками. Или вы возражаете, товарищ исполняющий обязанности?

– Нет, – быстро ответил Костя. – Я с вами согласен. Сумочка у девушки была.

– Не понял. – Бычков обернулся к Моховой: – А где она?

– Я уже упаковала сумку, – виновато ответила Вера. – Так надежнее. Там наверняка следы есть.

– Могла бы меня дождаться, Мохова, – строго сказал Бычков. – Осмотрела сумку?

– Да. Документов нет. Кошелька нет, денег тоже.

Бычков опять повернулся к Немировичу.

– Ну вот вам и мотив, – сказал он. – Теперь надо искать свидетелей. Это уже ваша забота, товарищ капитан.

– Неплохо было бы личность установить, – возразил Костя. – Могут появиться и другие мотивы.

– Личность установим, – уверенно сказал Бычков. – В нашем маленьком городе это раз плюнуть.

– А если она приезжая? – предположил Немирович.

– Ха-ха, – засмеялся, сморщив маленький нос, Бычков, – приезжая! Вы на платье посмотрите. Такой ситец у нас на комбинате выпускают. Тут каждая вторая девушка так одета. Местная она, местная.

Немировичу ничего не оставалось, как только поверить следователю. Костя дождался, пока вернется Валентин. Глущенко отвел Константина в сторону.

– Вот такие у меня мысли, Константин Сергеевич, – рассуждал Глущенко. – Картина рисуется такая. Девушка шла из точки А в точку Б. Точка Б пока нам неизвестна. Выясним личность – поймем.

– Логично.

– А вот точка А, скорее всего, улица Лазо.

– Я плохо ориентируюсь на местности, – сказал Костя, – но почему ты так решил?

– Смотри. – Валентин присел на корточки, достал из кармана спичечный коробок и спичкой стал рисовать на песке. – Вот будка. Здесь ее убили. С этой стороны гаражный кооператив. Там сторож, собака и ограждение. Шла бы она здесь, ее бы заметили. С этой стороны больница. Насквозь пройти не получится. Ворота закрыты. Я проверил. Значит, в этот тупик она могла попасть либо отсюда, то есть со стороны центра, либо оттуда, из-за рощи.

– А где улица Лазо?

– Там. За рощей. Внизу. Только там есть жилые дома. Я уверен – оттуда она и пришла.

– А почему не из центра? – спросил Костя.

– Смотри, – Валентин повернул ногу и показал Косте подошву ботинка. – Глина.

– Ну и?

– Там, по дороге к роще, идет стройка. Видать, вчера копали, глину вывалили на дорожку. Подсохнуть она не успела. Я наступил. И девушка тоже наступила. Посмотри на левой туфельке.

Действительно, на подошве левой туфельки был след от глины.

– А если бы она шла из центра, – продолжал Глущенко, – то обувь была бы чистая. Там уже все заасфальтировали.

– Значит, улица Лазо, – задумчиво повторил Немирович.

– Контейнерную станцию, вокзал и ремонтный завод я исключаю. Что бы она делала там ночью?

– Знаешь что, Валентин, давай отправим туда опера. Пусть возьмет фото и пройдется по этим точкам. Маловероятно, но вдруг она там была ночью. Остальных запусти на улицу Лазо. Опросить всех, кого можно. Сам возьми на себя больницу. Ну а я к экспертам и устанавливать личность.

Всю дорогу, пока ехали обратно в отдел, Костя рассматривал Мохову. Он особенно этого и не скрывал. Немирович уже строил планы по поводу свидания с экспертом. Почему бы и нет? К тому же, как показалось Константину, Вера тоже смотрела на него с интересом. Когда подъехали к отделу, Костя взял из рук Веры чемодан и понес его в экспертный отдел. Мохова не возражала.

– Устала с дежурства? – спросил Костя, открывая дверь перед девушкой.

– Конечно устала, – ответила Мохова, – но придется задержаться. Надо оформить все необходимое. Убийство все-таки.

– Я уже понял, что в Прибрежном убийство – это редкость.

– Редкость, – подтвердила Вера. – По пьяной лавочке случалось. Хулиганы друг друга резали, тоже бывало. А вот так ночью девушку ограбить и убить – это не про наш город.

– А можно неприличный вопрос? – лукаво улыбаясь, спросил Немирович.

Вера ничего не ответила. Она только посмотрела в лицо Константина и едва заметно улыбнулась одним уголком губ. Костя понял, что девушка ждет, что он скажет дальше.

– А что ты делаешь сегодня вечером?

– А ты, Костя, неоригинален. Разочаровываешь.

– Согласен. Глупо. Замах на рубль, удар на копейку. Я просто подумал, почему бы не встретиться вечером. Ты показала бы мне город.

– Ха-ха-ха, – в голос засмеялась Вера. – Какой город? Прибрежный? А что тут показывать?

– Неужели так все плохо?

– Даже не представляешь, как плохо и скучно, – потянувшись к уху капитана, прошептала Вера. – На весь город музей задрипанный и один ресторан, а публика там… как бы тебе понятнее объяснить?

– Не надо объяснять. Я уже все понял. Тогда замена предложения. Я беру торт и прихожу к тебе в гости.

– Вот это уже неприличное предложение. Исправляетесь на глазах, товарищ Немирович.

– Я способный.

Костя взял девушку за руку. Вера невольно вздрогнула, но руку не отдернула.

– Я жду ответа, – с придыханием произнес Немирович.

– Если найдете в этом городе вкусный торт, то милости просим.

Костя поцеловал руку Веры, улыбнулся, облизнулся как кот и сказал:

– Торт будет. Жди.

Неужели он не сможет найти вкусный торт в городе? Быть такого не может. Костя проходил мимо приемной начальника и вспомнил про худую строгую секретаршу. Уж она-то должна знать, где можно купить хороший торт.

– Здравствуйте, Инна Васильевна, – приоткрыв дверь, улыбчиво поздоровался Немирович. – Можно у вас поинтересоваться?

Инна Васильевна медленно повернула голову в сторону гостя и не очень добрыми глазами посмотрела на Костю поверх очков.

– Я не отвлеку вас надолго, – оправдывался капитан.

– Слушаю, – сухо, даже грубо отозвалась секретарь.

– А где в этом городе можно купить вкусный торт?

Инна Васильевна сняла очки и всем корпусом повернулась к москвичу.

– Это вам не Москва, – чеканя каждое слово, сказала она. – Про слово «вкусный» вообще забудьте. Торт можно заказать в ресторане. Но не советую. Гадость, как и вся их стряпня.

– Ничего себе, – удивился Немирович. – А если вам надо, вы где торт берете?

– Сама пеку. У нас все так делают.