Пожав плечами, Кин нашел пластинку с минусовками, поставил на проигрыватель, взял у Карины микрофон.

When marimba rhythms start to play…

Ему поаплодировали.

– Еще давай! – вновь крикнул тот же голос в зале.

– У нас здесь танцы, не концерт, – ответила Карина, забрав у Кира микрофон. – Объявляю белый танец. Константин, поставь «Глаза напротив».^[27]

Кир подчинился, и в зале закружились пары. А дальше вечер покатился по программе: он ставил музыку, молодежь плясала – большей частью быстрые мелодии. Они перемежались «медляками», как обозвала их Карина, то есть музыкой для парных танцев. Веселье набирало обороты, Кир чувствовал себя уверенно. Во-первых, ничего особо сложного, а, во-вторых, он помнил вечера, которые вот так же вели друзья из общежития, в котором он когда-то обитал. Еще б Карина была рядом… Но девушка плясала со знакомыми, и Кир невольно ревновал, сам удивляясь этому чувству. Поэтому, когда программа первой части танцев завершилась, он с удовольствием объявил перерыв. Танцующие потянулись к выходу: мужчины – покурить, девчата – освежиться, а Карина поднялась на сцену.

– Ну как, справляешься? – спросила диск-жокея.

– Да надоело! – отозвался Кир. – Сидишь тут, как герань в горшке. Я бы с удовольствием потанцевал.

– Ничего нет проще, – Карина улыбнулась. – Поставь вот эту бобину, включи магнитофон и наслаждайся. Здесь сборка танцевальной музыки, будет играть нон-стоп. А ты танцуй.

– Нельзя было сначала это сделать? – возмутился Кир.

– Нельзя, – сказала девушка. – У нас же танцевальный вечер, а не какие-то танцульки. Есть сценарий, утвержденный заведующей клубом. Его ты отработал в первой части, теперь же можешь отдыхать.

В ответ Кир лишь вздохнул: как тут все зарегламентировано! Даже танцы…

– Тут первая мелодия – медляк, – Карина ткнула пальчиком в бобину. – Объявишь белый танец, включишь воспроизведение и после этого свободен.

– Понятно, – отозвался Кир.

Он так и сделал после перерыва. Встал и окинул взглядом зал – там медленно кружились пары. Внезапно Кир рассмотрел возле кресел у стены Карину. Рядом с ней стоял какой-то парень, он тянул ее за руку, а девушка упиралась. На ее лице Кир рассмотрел испуг.

Сбежав со сцены, он молнией пролетел между танцующими парами и подбежал к Карине.

– Пусти, дурак! – услышал ее голос, приблизившись вплотную.

– За дурака ответишь, шмара! – в ответ раздался пьяный голос.

Недолго думая, Кир двинул кулаком в локтевой сустав руки гада, которой он сжимал запястье девушки. Тот вскрикнул и разжал ладонь. Повернулся.

– Ах ты, парашник! – прошипел, дохнув на Кира самогонным перегаром и мерзкой вонью табака. – Пи@дец тебе!

Он попытался замахнуться, но ударить не успел. Кир перехватил его запястье левой, а правой, подступив к нему вплотную, сжал мошонку негодяя. Тот охнул, попытался вырваться, но Кир не отпустил, а только сжал сильнее чувствительный орган хулигана. Тот вскрикнул.

– Счас яйца вырву и заставлю съесть! – Кир прошипел ему в лицо. – Понял, гнида?

– Понял, – пролепетал тот сдавленным от боли голосом. – Пусти, мужик!

– Проси прощения у девушки!

– Ты… это… извини, – натужно просипел скотина, переведя взгляд на Карину. – Больше не буду.

– Шагай отсюда!

Кир отпустил мошонку хулигана и, развернув его лицом от сцены, несильно пнул коленом в зад. Тот отскочил и обернулся.

– Тебе пи@дец, мужик! – пообещал зловеще. – Я тебя запомнил.

Кир сделал шаг к нему. Хулиган поспешно развернулся и выбежал из зала.

– Кто это? – поинтересовался Кир у девушки.

– Я раньше никогда его не видела, – ответила Карина, пожав плечами. – Похоже, что сидел в тюрьме – я заметила у него наколки в виде перстней на пальцах. Скотина пьяная! Пришел и стать хватать за руки – мол, хочет танцевать. Я отказалась, тогда он стал грозить.

– И часто к вам заходят зэки?

– Такие – в первый раз, – ответила Карина. – В селе есть парни, которые сидели, но чтобы они себя вот так вели… Но мы бы справились и с этим. Позвали б участкового, он живет неподалеку. Посадил бы хулигана на 15 суток.

– Пока б еще дозвались, – буркнул Кир.

– Ты вовремя, – Карина согласилась. – Спасибо, Костя. Как ты его! – она внезапно засмеялась. – Вырву яйца и заставлю съесть!

– Ну, извини за мой английский! – смутился Кир.

– Да ладно, – она взяла его за руку. – Я фельдшер и прекрасно знаю, что у мужчин есть яйца. Потанцуем?

– Так музыка закончилась, – заметил Кир.

– Другая будет. Ты не возражаешь?

– Нет, конечно…

Танцевальный вечер закончился через час. Зал опустел, но перед уходом все те же парни поставили сиденья на прежние места.

– Наши комсомольцы, – заметила Карина, увидев удивленный взгляд партнера. – У них такое поручение. Выключай аппаратуру и давай все уберем в подсобку, а я ее закрою на замок.

Так все и сделали, после чего закрыли клуб, и Кир повел Карину к ее дому. Хотя все с танцев разошлись, но село не спало – светились окна, за занавесками мелькали тени.

– Празднуют Восьмое марта, – пояснила его спутница. – У многих завтра выходной – рабочие дни перенесли. Потанцевали, теперь выпьют, закусят и лягут спать.

Но праздник отмечали далеко не все. Внезапно из переулка навстречу паре выскочили трое.

– Попались! – ощерился передний, и Кир узнал в нем обидчика Карины. – Я говорил тебе, мужик: запомню. Короче, вам пи@да обоим.

«Похоже, вечер перестает быть томным», – вспомнил Кир цитату из фильма «Москва слезам не верит» и протянул пакет с подарком, который нес, Карине.

– Подержи!

Она послушно взяла, а он тем временем разглядел противников. Зэк, которого он утихомирил в клубе, – щуплый, неказистый. Другие ростом выше, коренастые, и выглядят громилами. Но это ерунда.

«Вмешаться, медик-инженер? – раздалось в голове. – Дрон ждет приказа».

«Не нужно, – отозвался Кир. – Сам справлюсь. Они же пьяные».

«Как знаете, – сказал ему системник. – Но я проконтролирую».

Из прошлой жизни на Агорне Кир помнил правило таких вот стычек: если драки не избежать, то нужно бить первым. Зэка, который, ухмыляясь, встал перед ним, как видно, ожидая, что обидчик испугается, он мог легко лишить сознания одним ударом в подбородок, но это не эффектно. Громилы не поймут и ринутся вдвоем. Поэтому Кир поступил как в фильме про пиратов, который видел в Минске. Закричав: «Кий-я», подпрыгнул и, развернувшись в воздухе, засадил ногой в грудь зэку. Тот отлетел и грохнулся спиной в сугроб возле забора. Проскочив вперед, Кир повторил свое «Кий-я», после чего один громила улетел в сугроб.

– Блядь! Каратист! – воскликнул третий. – Ну, на@уй!

Повернувшись, он резво порскнул в переулок. Кир подошел к лежавшему в сугробе зэку.

– Достаточно или еще добавить? – поинтересовался, склонившись над поверженным.

– Не надо, хватит, – испуганно ответил тот. – Не буду больше.

– Увижу еще раз – точно яйца вырву, после чего ты их обязательно сожрешь, – добавив к голосу металла, пообещал ему зловеще Кир. – Ишь, сявка лагерная! Ты на кого наехал, пидор гнойный? Рамсы попутал?

Он выпрямился и подошел к Карине, взял у нее пакет.

– Идем!

Девушка взяла его под руку, и они направились к ее дому.

– Ты карате откуда знаешь? – спросила спутника, когда они немного отошли.

– Учили в секции.

– И где же?

– В Минске.

– Ох, Костя! – Карина замотала головой. – И по фене ботать? Я слышала твои слова.

«Смотри, какая образованная! – удивился Кир. – Про феню знает».

– В Литературном институте нас учат разной лексике, и в том числе – обсценной, – ответил девушке. – Писатель должен быть разносторонне образован.

– Но феня вам зачем?

– Для достоверности в криминальном жанре – вдруг кто-нибудь захочет сочинить роман о том, как наша славная милиция борется с преступностью. Как зэки говорят, полезно знать.

– Темнишь ты, Костя, – не поверила Карина. – Ты очень странный парень. С дипломом зубного техника лечишь позвоночник, поешь, а с хулиганами дерешься как в кино, еще по фене ботаешь. Даже не знаю, что подумать.

– А ты не думай, – Кир улыбнулся. – Держи меня поближе, и со временем поймешь, что я хороший. Тебя всегда сумею защитить.

– Да уж! – хмыкнула Карина. – Ладно, мы пришли, защитник. Зайдешь?

– Не откажусь.

– Пошли…

В доме их встретила хозяйка, немолодая женщина возрастом под шестьдесят.

– Знакомьтесь, тетя Катя, – сказала ей Карина. – Это Константин Чернуха. Мы с ним выступали на концерте, затем организовали танцевальный вечер. Вы не против, если мы немного посидим?

– Канешна, детка! – улыбнулась тетя Катя. – Я Костю знаю – Сяменовны сынок. Добрый хлопец. Письменник, медык, людзям спины лечыць. И к старшым уважительный. Так, дочка, в печке – колдуны, сметана – в холодильнике. Паешьте, детки, вы, небось, галодные.

– Спасибо, тетя Катя. Посидите с нами?

– Зачем вам бабка? – хозяйка улыбнулась, показав щербатый рот. – Я спать пойду, мне рано подниматься – ФАП убирать. А вы сядзите.

Она ушла в другую комнату, Карина захлопотала у печи, Кир стал ей помогать. Через несколько минут на столе в эмалированных мисках парили колдуны,^[28] стояла сметана в банке, лежали вилки, ложки. Кир перочинным ножиком, который он всегда носил с собой, порезал колбасу, а штопором открыл бутылку. Бокалов в доме не было, и он разлил вино в граненые стаканы. Карина села, он устроился напротив и взял стакан.

– Еще раз с праздником Восьмого марта! За тебя, Карина!

Она кивнула и отпила из стакана. Кир только пригубил – ему еще вести машину. Конечно, он ГАИ не встретит, но ехать пьяным за рулем опасно.

– Какое необычное! – заметила Карина, поставив свой стакан. – Смородиновый вкус, еще немножко шоколадом отдает. Тебе понравилось?

– Я редко пью, – ответил Кир. – В спиртных напитках разбираюсь плохо.

– Ну, слава Богу! – Карина засмеялась. – Хоть чего-то ты не знаешь. А я уже боялась.

– Чего?

– Что ты секретный академик. Столько талантов!

Кир только хмыкнул – ведь почти что угадала.

– Признаюсь честно, – произнес, таинственно понизив голос. – Я с другой планеты и прибыл к вам с секретной миссией.

– Какой? – Карина подыграла.

– Познакомиться с самой красивой девушкой Земли и увезти ее с собой.

– И как успехи?

– Девушку нашел, осталось с ней договориться.

– Я никуда не полечу, – Карина засмеялась. – Мне на Земле неплохо. Ох, выдумщик! Фантаст… Читала твою книжку.

– Где раздобыла? – Кир удивился.

– Так, дали почитать… – она смутилась. – Ешь, инопланетянин! У вас там колдунов, наверно, нет.

– Это точно, – Кир взял ложку, зачерпнул ею в банке и плюхнул на горячую оладью жирную сметану. – Здесь все так вкусно! Поэтому я передумал возвращаться на свою планету. Жить буду на Земле с самой красивой девушкой.

– Если она захочет! – фыркнула Карина.

– Уговорю, – пожал плечами Кир. – Я упрямый и настойчивый.

– Посмотрим… – она лукаво улыбнулась.

Они отлично посидели: поели, поболтали. Кир с радостью заметил, что Карине нравится его компания, поэтому спросил:

– Ты не против, если стану провожать тебя после работы? Не то вдруг снова пьяный хулиган к тебе пристанет?

– Приезжай! – она кивнула. – Но я, случается, задерживаюсь – пациентов много. Так не бывало, когда работали с Филиппычем, но он недавно умер, – она вздохнула. – Какой отличный фельдшер был, а опыта у него… Мог даже операцию сделать. И человек хороший – меня учил и наставлял. Теперь одна осталась, а другого фельдшера к нам не присылают. Говорят, что нет специалистов.

– Я могу помочь.

– Ты серьезно?