– Хорошо, – злобно бурчит Ташка и зарывается носом в мое плечо.

– Жаль, – коротко бросает Адамов и резко вписывается в поворот, не сбавляя скорости.

Оглядываюсь назад и понимаю, что за нами не отстает машина с его охраной. Теми людьми, которые помогали ему вытаскивать нас из лап пьяной компании из клуба.

Предчувствую, что объясняться придется нам обеим.

А учитывая, что Ташкино состояние сейчас близится к катастрофе, то скорее всего отдуваться за двоих придется мне одной. С поправкой на то, что коктейлями от меня сейчас разит, как от запойной алкашки.

Подъезжаем к особняку и Адамов резко сбрасывает скорость внедорожника. Въезжаем на территорию и следом – та самая машина. Значит, я не ошиблась. Это – охрана.

– На выход, обе, – бросает Рустам Давидович и выходит из машины.

Обходит ее и открывает дверь с моей стороны. Подает мне руку.

– Спасибо, я сама могу, – теперь уже бурчу я.

Сталкиваюсь с едва уловимыми, насмешливыми искорками в нечитаемом взгляде.

– Я не пила, – смущенно поясняю, – и абсолютно трезвая.

Адамов показательно, с шумом вдыхает воздух и не сводит с меня взгляда. Ну конечно, амбре от меня сейчас… ясно, что он мог подумать.

– Так, теперь ты, – Рустам пытается помочь Таше выбраться из машины, но подругу «развозит» окончательно.

Чуть подтянув ее вперед, Адамов осторожно помогает ей выбраться. По ходу, Ташка сейчас сознание потеряет.

Он подхватывает мою подругу на руки и несет в дом. Я иду следом, сконфуженно опустив голову. Охрана на территории делает вид, что ничего не происходит.

Идеально вышколены.

Ташка на руках у отца бурчит что-то невнятное.

Рустам Давидович молчит, но я безошибочно ощущаю, что он в тихом бешенстве от всей этой ситуации. Продумываю, какую бы причину найти и срочно смыться из дома подруги.

Конечно, вахтерша в общаге будет орать, что я так нарушаю пропускной режим. Но лучше выдержать ее крики, чем ощутить на себе гнев Адамова.

Говорила же Ташка, что у нее отец – тиран.

Рустам Давидович укладывает Ташку на кровать и я окончательно понимаю, что объясняется придется мне одной. Подруга явно в отключке.

– Эль, ты как? – оборачивается ко мне Рустам.

– Спасибо, я поеду домой. У меня есть деньги на такси, – вместо уверенного ответа выходит какой-то тихий шелест.

– Нет, никуда ты в ночь не поедешь, – четко отрезает Адамов, – хватит с вас на сегодня приключений.

Чувствую на себе его взгляд.

Какое-то совершенно странное ощущение. Зачем он так на меня смотрит? Злится, да? Но я сама не могу разорвать с ним зрительный контакт.

Глаза цвета крепкого кофе притягивают меня, словно магнитом.

Ташка громко всхрапывает и Рустам Давидович озадаченно усмехается.

– Погуляли, значит… Так. Теперь решим с тобой. Пошли.

Послушно выхожу из Ташиной комнаты, выключая свет. Чувствую, как все это время Адамов наблюдает за мной. И пытаюсь понять свои ощущения.

Вроде бы пила Таша, а пьяная я. Очень странно. Я просто перестаю собой владеть. Мне ведь нечего скрывать, я ни в чем не виновата.

Но странное смущение, желание непременно объясниться и… чтоб Адамов еще раз посмотрел на меня. Вот так, как это было только что.

По ходу, и в самом деле надышалась в клубе парами коктейлей. Или в машине, от Таши.

– Вот твоя комната, – кивком показывает на дверь Адамов, – ночевать будешь здесь.

– Спасибо. А у вас не найдется таблетки анальгина? Голова очень разболелась.

Адамов с пару секунд снова смотрит на меня, словно сканирует мое состояние.

– Пойдем, выпьешь чаю.

Послушно спускаюсь за ним на первый этаж.

Слишком поздно спохватываюсь, понимая, как выгляжу со стороны.

Вызывающе-коротенькое платьице, обшитое блестящими пайетками и бисером. Да еще с полностью открытой спиной. И удушающим флером четырех коктейлей, пролитых на платье.

Моя одежда осталась в комнате Таши, но возвращаться и переодеваться сейчас не вариант. Для начала надо бы в душ, отмыться от мерзко-пахнущих и липких коктейлей.

В полумраке спотыкаюсь о порожек кухни и лечу прямиком в руки Адамова.

Он моментально подхватывает меня, удерживая на весу.

– Я случайно… – смущенно бормочу.

Вот теперь точно не поверит, что я не пила ни капли.

Сажусь на высокий барный стул, подтягивая подол коротенького платьица.

– В клуб тоже случайно попали? – тихо интересуется Рустам Давидович, наливая воду из кулера в стакан.

На одной из полочек находит аптечку и протягивает мне пару таблеток.

Слишком больших для анальгина.

– Что это?

– От похмелья. Самое то, что надо.

– Мне не надо, – так же тихо, но твердо цежу в ответ, – я не пьяная. Мне на платье случайно пролились коктейли. Я не пила ни глотка. А в клуб поехала, чтоб Ташу не отпускать одну. Хотите, можете не верить и дальше.

Выпаливаю на одном дыхании и жду реакции Адамова.

Чуть сощуривается и мажет по мне изучающим, внимательным взглядом. В котором едва уловимо проскальзывает искорка удивления и интереса.

Впрочем, последнее мне явно показалось. Чем тут интересоваться? Размалеванной девицей в вульгарном платье, да еще и с алкашным флером?

– Все равно, выпей. От головы тоже помогает, – протягивает мне таблетки и в голосе слышу более теплые нотки.

– Я правда ничего не пила, – зачем-то оправдываюсь я и вспоминаю, что у меня в клатче его карта.

Адамов молча пожимает плечами и удивленно изгибает левую бровь.

– Эля, хочешь совет? Если ты ни в чем не виновата, не оправдывайся.

Готова поклясться, что в бархатистом голосе – ирония.

Черт, вот вообще глупо получилось. Веду себя так, словно и в самом деле виновата.

– Таша проснется и мы с ней утром все объясним. И вот, это – ваше.

Достаю из клатча пластиковую карту и протягиваю Рустаму Давидовичу.

– Мне Таша дала, но я ничего по ней не покупала…

– Не оправдывайся, – напоминает Адамов и хмуро усмехается какой-то собственной мысли.

От смущения и осознания пикантности ситуации, едва владею своим телом. Неловко пытаюсь слезть с высокого барного стула и проскальзываю шпилькой по ламинату.

Рустам Давидович вовремя выставляет руку и не дает мне плюхнуться с табурета.

– Иди спать, Эля.

– Я не… – пытаюсь протестовать, но он мягко перебивает меня.

– Утром поговорим.

Понурив голову, выхожу из кухни.

– Эля, – окликает меня Адамов и от того, как он произносит мое имя, становится так необычно тепло и хорошо во всем теле.

– Да?

– Чтоб вам с Ташей ночью не пришла еще какая-нибудь бедовая идея, охрана получила приказ не выпускать вас обеих.

– Не выпускайте, – едва слышно отвечаю Адамову

И вспыхиваю от смущения, когда до меня доходит двусмысленность моего ответа.

Глава 3.

Просыпаюсь в гостевой спальне от четкого ощущения, что я в комнате – не одна.

Крепко зажмуриваю глаза, перед тем, как их распахнуть. Только, пожалуйста, не Адамов. И так он мне снился всю ночь. Беспокойными и очень горячими снами.

– Эль, ты же проснулась, – виновато шелестит Таша и присаживается на краешек кровати.

Выдыхаю с облегчением. Радуясь, что это Ташка, а не ее отец.

– Таш, ты как?

Подруга виновато таращится на меня и делает такие уморительно–печальные глазки, что прямо хохот разбирает.

– Эля, надо было послушать тебя. И за каким лядом я помелась в этот дурацкий клуб. Господи, если б не папа, жутко представить, что с нами было бы. И тебя еще потащила туда.

– Таш, – пытаюсь унять этот поток самобичевания, – ну бывает. Кто ж знал. Ты хотела развеяться. Вряд ли мы поехали бы в клуб, если б знали, что такое произойдет.

– Мне все равно жутко стыдно перед тобой. И еще теперь папа…

– А что он? Кстати, ты с ним уже говорила?

С замиранием сердца жду ответа Таши. Сама не понимаю почему, но мне очень нужно знать, что Адамов думает обо всей этой истории.

И обо мне.

– Собиралась, – виновато шмыгает носом Таша, – но разминулись. Папе срочно кто-то позвонил и он сорвался на деловую встречу. Вернется только вечером.

Сидя на постели, обхватываю руками колени и обдумываю свои дальнейшие действия.

– Ты ведь останешься? Я папу заранее предупреждала, что ты у меня погостишь неделю. Он точно не будет против. Ты можешь быть уверена.

– Таш… сама понимаешь, у нас тут не лучшим образом состоялось знакомство. И что он обо мне теперь думать будет?

– Во–от, – радостно произносит Таша, – у тебя будет шанс исправить мнение о себе. К тому же, тебе ничего не придется делать. Я сама с ним поговорю и объясню, как было. Ты ведь поехала в клуб, чтоб приглядеть за мной и в самом деле не пила ни капельки. Я скажу и папа поверит.

Задумываюсь.

И сама не понимаю своих желаний. Мне дико хочется сбежать и спрятаться. Всю ночь мне снился Рустам. Я почти физически ощущала на себе его взгляд. И это были такие странные ощущения… Сладкие, очень горячие.

И очень реальные. Пару раз я даже просыпалась от непонятных, но томительно–приятных ощущений во всем теле…

Только сейчас замечаю, что Ташка на меня все это время внимательно смотрит.

– Таша, давай так. Я пока не решила, но до обеда точно останусь.

– Вот и отлично, – мгновенно веселеет подруга, – а я тут как раз придумала, чем сейчас займемся. Помнишь, когда мы ночевали у тебя в первый раз, мы запекали горячие бутерброды?

– Да, конечно. Было вкусно. И кажется, мы тогда всей группе перемыли косточки. Предлагаешь, запечь горячие бутеры и устроить завтрак со свежими сплетнями?

– Именно, – победно ухмыляется Ташка, – погнали на кухню.

Мой взгляд падает на платьице, заляпанное коктейлями и Ташка мгновенно принимает решение.

– Так, посиди тут, я сейчас принесу твою одежду.

Джинсы и водолазка остались у Ташки в спальне, где мы переодевались в клубные платья. А ночью мне было неудобно заходить к ней в комнату, не хотелось шуметь и будить подругу.

Спустя минуту, Таша возвращается и притаскивает мне короткое платье в виде футболки–оверсайз.

– Вот, пока к завтраку можно и в домашнем.

Соглашаюсь. Не хочется сейчас сразу одеваться в джинсы и водолазку. Но даю себе слово, что сразу же после завтрака переоденусь в нормальную одежду. И вообще уеду.

Пока мне в голову не полезла откровенная глупость, надо держаться подальше от Адамова. И вообще, он – старше меня. Гораздо старше. Он отец моей подруги.

Нельзя.

– Опять в облаках витаешь? – подозрительно косится на меня Таша, – а может ты в кого-то влюбилась?

Слишком поспешно фыркаю и морщу нос.

– Нет, ни в кого я не влюбилась.

– Ага, как же, – с большей уверенностью возражает подруга и хитро ухмыляется, – колись давай, кто он?

– Таша, пошли бутеры делать, пока твой отец не вернулся. Там уже времени не будет, придется объясняться.

Подруга мгновенно мрачнеет и кивает.

– Да, там точно будет не до бутеров. Папа у меня классный, самый лучший. Но сама понимаешь, злиться имеет полное право.

– Так, все пошли, – обрываю ее.

Не хочу слушать больше про Адамова. Хватит мне снов про него. Чем скорее я все это забуду, тем мне же лучше. Надо в конце концов приглядеть себе симпатичного парня на курсе.

Спускаемся на кухню и Ташка деловито сует нос в холодильник.

– Так, я режу колбасу, а ты с сыром разбирайся. О, замечательно. Зелень есть. Пятнадцать минут и горячие бутеры – готовы.

Пока Ташка засыпает зерна кофемашину, я озадачено гляжу в окно. Да, машины Рустама Давидовича нет. И в самом деле куда–то уехал.

– Оооой, – подскакиваю я, легонько стукая себя ладошкой по лбу.

– Что случилось?

– Да, собеседование то. Совсем забыла. Блин, как неудобно получается. И по ходу, об этом месте работы придется забыть.