В этот момент оживает мой смартфон, с которым я не расстаюсь. От удивления едва не роняю его на пол. Из компании, куда я должна была явиться утром на собеседование, приходит сообщение о переносе.

Завтра в полдень.

– Волшебство какое-то, – озадаченно бормочу себе под нос и откладываю телефон.

Подруга настолько увлечена нарезанием колбасы и зелени, что не особо обращает внимание на меня.

Я молча радуюсь тому, что Таша, кажется немного отходит от истории с Димой. Конечно, она надеялась, что у них все получится. Такая сказочная любовь. Первая.

И он у нее был первым.

– Таш, можно вопрос? Личный и нескромный, – неожиданно решаюсь я.

– Да, – доносится сквозь равномерный стук поварского ножа.

– А терять девственность – это очень больно?

Ташка перестает нарезать зелень и откладывает нож в сторону.

Морщится и с несколько секунд размышляет над ответом.

– Да. Мне было очень больно. И крови было много, дня три еще кровило. Димка конечно старался, чтоб было нормально. Но по ходу удовольствие получал только он.

– А ты? Ни капельки не чувствовала ничего хорошего?

– Если честно – вот совсем ни-че-го. Просто притворялась, что все нравится. Так все делают. Секс – это удовольствие для мужчин.

Слушаю Ташу и понимаю, что не хочу так. Я плохо переношу любую боль и панически боюсь вида крови. Даже от капельки крови, показанной в кино, запросто могу упасть в обморок.

Задумавшись, налетаю ножом на палец и в следующую секунду на нем проступает кровь.

– Ай, – инстинктивно тащу палец в рот.

Таша забирает нож и уносит его в мойку. Я в ужасе гляжу на капельки крови на молочно-белой поверхности моцареллы.

Знак, что надо убираться отсюда, как можно скорее.

– Давай, я сама порежу, – предлагает Таша и забирает у меня сыр, нарезая оставшуюся часть ломтиками.

Ташка что–то рассказывает мне и бы делимся разными сплетнями, в основном о парнях с курса. Но понимаю, что ни один меня не привлекает. Готова всех их отдать своей подруге.

Как только бутеры в духовке покрываются аппетитной сырной корочкой, Таша вытаскивает противень и мы раскладываем наш горячий завтрак по тарелкам.

Остается еще столько же. Хватит на троих, это точно. Еще и с добавкой.

И в этот момент мое внимание привлекает какой–то шум за окном. Безошибочно определяю, что это звук поднимающихся ворот. И на территорию въезжает машина.

Подбегаю к окну под Ташкино «мы пропали».

Из внедорожника выходит Адамов и направляется к дому. Мне не хватит времени, чтоб сбежать в комнату и быстренько переодеться в джинсы и водолазку.

Машинально одергиваю коротенькое платье-футболку и с замиранием сердца жду встречи с Рустамом.

Сама себя не пойму, боюсь я этой встречи или хочу.

В голове звучит лишь одна его фраза.

«Никогда не оправдывайся»

Глава 4.

– Элька, ты молчи. Говорить буду я, – перепугано шепчет Таша и озирается в сторону входной двери.

– Мы ничего такого не сделали, – не слишком уверенно возражаю подруге, – думаю, сможем объясниться.

Секунда. Другая.

Закрываю глаза и распахиваю их в тот момент, когда Рустам входит на кухню.

– Обе проснулись, замечательно. Есть разговор.

– Пап, а мы тут завтрак приготовили. Вкусный. Будешь? – тараторит Таша, явно пытаясь сбить своего отца с намерения поговорить с нами.

– Буду. И кофе тоже.

Стараясь, чтоб Адамов не заметил мое движение, пытаюсь чуть подтянуть подол платья-футболки к коленям. Но увы, платьице безбожно короткое. По сути, это просто длинная майка.

И от Адамова не укрывается мое тайное движение.

Ловлю усмешку, притаившуюся в уголках его губ. Снова возвращаются те странные ощущения, которые я чувствовала, когда спала.

– Это была моя идея, поехать в клуб, – признается Таша.

Рустам Давидович слушает молча, но чувствую, что он готов взорваться. Держит себя в руках.

Таша с мольбой смотрит на отца, но не получает от него ни единой реакции на услышанное. Видимо, тактика у него такая. Переговорная.

–И Эля меня отговаривала, так что лучше пусть она выйдет. Пап, давай поговорим вдвоем?

– Еще поговорим, – спокойно отзывается Адамов, – сейчас я хочу услышать вас обеих.

– Ну хорошо. Я решила поехать в клуб. Развеяться. А что мне было делать? Ты меня тут запер и все. Мне не выйти никуда, ни с Димкой поговорить.

– С Димой я поговорил, – тихо отвечает Адамов, но почему-то у меня душа в пятки уходит от его «поговорил».

– Папа!!? – возмущенно выкрикивает Таша и я ее в чем-то понимаю, – что значит поговорил? Он теперь меня вообще обходить стороной будет.

– Будет, – невозмутимо пожимает плечами Рустам, – и надо было раньше.

Понимаю, что беседа уйдет сейчас совершенно не туда, куда следует. Думаю, что кофе точно поможет всем троим немного успокоиться.

Подхожу к кофемашине и подставляю по очереди чашки под кофейные рожки. Нам с Ташей – ванильный латте.

Не знаю предпочтений Рустама, но почему–то уверена, что ему понравится двойной эспрессо. Без сахара.

Спиной чувствую его взгляд, прожигающий меня на сквозь. От волнения едва получается унять дрожь в руках. Ставлю чашки на поднос и разворачиваясь, встречаюсь глазами с Адамовым.

Он быстро переводит взгляд на Ташу, растерянно глядящую в пол.

– Эля ни в чем не виновата. Мне было плохо, я сама решила поехать в этот дурацкий клуб. И да, я немного не рассчитала с алкоголем. Пап, я не же собиралась напиваться.

– Обычно, никто не собирается, – зло цедит Адамов, – но заканчивается всегда очень плохо. Ты понимаешь, чем все могло обернуться? Для вас обеих.

– Понимаю, – бурчит Таша, – но на Элю ты вообще не думай. Она не пила. На нее пролились коктейли. Она только делала вид, что пила.

Смущенно вспыхиваю и зыркаю на подругу.

– Ой, пап. Поняла, – неожиданно хлопает себя по лбу Таша и виновато закусывает губу, – ты из-за карты злишься? Я ее потеряла где-то в клубе…

– Нет, карта у меня. Эля отдала, – чеканит Адамов.

– Тогда зачем этот разговор? Мы дома, ты со своими людьми успел за нами… А кстати, ты сам-то что в клубе делал?

Адамов фыркает от смеха и пробует крепкий эспрессо.

– Спасибо, Эль. Я люблю именно такой кофе.

Купаюсь в его мимолетной, но такой теплой улыбке. Секунда и перед нами снова грозный и невозмутимый Рустам Адамов.

– Отследил тебя по телефону. И когда понял, где ты – рванул за тобой, прихватив парней из охраны. Или ты думала, что я бываю в таких клубах?

– Я так подумала, – неожиданно вставляю я.

Ташу надо выручать. Сейчас Рустам ее точно добьет своей манерой говорить. Ну виноваты мы обе, и что теперь – казнить нас?

Адамов лишь мягко усмехается и смотрит на меня, едва скрывая иронию.

– Значит так, Таша, разговор не закончен. Наш с тобой. И по поводу твоей вылазки в клуб, чтоб больше я тебя в таких заведениях не видел. Хочешь поехать туда – бери охрану и езжай. Эля – не охрана.

– Да я и не собиралась… – снова оправдывается Таша, – просто так получилось, а Эля побоялась меня одну отпускать. Папа, она честно-честно следила, чтоб я не пила. И все время отговаривала. Ты ее не ругай, пожалуйста.

Где–то в соседней комнате звучит рингтон ее телефона и по романтичной мелодии я догадываюсь, что звонит Димка.

Ну а на чей звонок Таша бы еще поставила знаменитую песню Уитни Хьюстон?

Точно, это Димка.

– Таша, вернись, – рычит ей вслед Рустам, но понятное дело, она уже никого не слышит.

С топотом несется по лестнице на второй этаж и тут же захлопывает дверь в свою комнату. Значит, точно. Димка объявился.

Встречаюсь взглядом с Адамовым и чувствую, что мне тоже надо срочно придумать причину и бежать отсюда подальше. Но не могу даже сдвинуться с места.

– Интересный выбор кофе, – чуть насмешливо комментирует Адамов, – значит, любишь латте с ванилью?

Молча киваю. И рада бы ответить. Но от волнения все слова в голове перемешались. А тут еще снова эти дурацкие воспоминания о сегодняшних снах. К щекам мгновенно приливает кровь.

– Злитесь на нас, да?

– Нет. Рад, что успели вовремя. Думаю, ты понимаешь, чем могло закончиться. Но к тебе вопросов нет.

– Вот как? – от удивления не могу сдержать эмоций.

– Да. Утром пришлось отменить все встречи. Только что из того клуба, просматривали записи с камер наблюдения. Так что, твои попытки удержать мою дочь от бурной гулянки, я видел лично. Спасибо тебе.

– Вы отменили встречи, чтоб проверить, не обманываем ли мы?

– Нет, чтоб увидеть по камерам тех уродов, которые пытались вас похитить из клуба. Или ты думаешь, я оставлю их спокойно разгуливать по улицам?

Хмуро отвожу взгляд в сторону. У меня все еще болят запястья от того, когда меня схватили и потащили в машину.

И правое предплечье больно ноет.

Рустам Давидович подходит к кухонному шкафчику и достает уже знакомую мне аптечку. Находит в ней тюбик с каким-то гелем и дает мне.

– Помажь. Через пять минут перестанет болеть.

Кошусь на предплечье и вижу потихоньку проступающий синяк, который утром как-то не заметила. А может он только сейчас начал проявляться…

– И на ноге тоже, – Рустам кивком показывает мне на ногу.

Черт, я же еще больно стукнулась коленкой. Она побаливает и на ней тоже проступает гематома.

– Вот, еще одна причина изловить тех ублюдков. И заставить их ответить за свои поступки.

Говорит спокойно. Без какой-то пацанской бравады.

– Спасибо, – от волнения голос сбивается на хрип.

Забираю гель и собираюсь выйти из кухни.

Чувствую, что Рустам не отпускает меня. Удерживает одним только взглядом. Горячим, проникающим мне в самую душу. И вызывающим совершенно непонятные, но такие сладкие вибрации во всем теле.

Облизываю губы, пересохшие от волнения.

Элька, ты точно тронулась. Не хватало еще влюбиться в Адамова. Он и так не давал тебе спать всю ночь. Во снах, разумеется.

– Рустам Давидович, – неожиданно для самой себя, срывается с моих губ, – можно вопрос?

– Задавай.

Невозмутимый и уверенный голос завораживает. Подчиняет.

Моя последняя, отчаянная попытка стряхнуть с себя наваждение. И узнать правду.

– Этой ночью вы заходили ко мне в спальню?

Глава 5.

Адамов отставляет чашку с эспрессо и мажет по мне нечитаемым взглядом.

От стыда за то, что задала этот нелепый вопрос, готова провалиться сквозь пол. Вот прямо сейчас. Не дожидаясь ответа.

Не заходил. Конечно же, не заходил. Мало того, что мне спросонья померещилось, так еще и так оконфузилась.

– Есть сомнения?

Левая бровь едва заметно изгибается и теперь в слегка удивленном взгляде – ирония и откровенное любопытство.

– Нет, – бормочу и опускаю глаза, – простите пожалуйста, мне показалось…

Адамова откровенно веселит моя реакция, но ведь он не ответил?!

Нарочно поставил меня в такое положение, что смог уйти от ответа.

Шаг назад и спиной налетаю на край высокой, барной столешницы.

Рустам успевает выставить руку и только благодаря его молниеносной реакции, я не поскальзываюсь на чертовом, скользком ламинате.

– Не показалось.

Твердый, уверенный ответ, от которого по моему телу мгновенно мчит волна сладкой, непонятной дрожи.

Я все еще в руках Рустама. Он удерживает меня, и я могу высвободиться из его захвата.

Могу, но не хочу.

Глаза в глаза. И отвести взгляд я тоже могу. И тоже не хочу.

Дышать становится все труднее. Воздух, словно пропускают сквозь раскаленные меха.

– То есть, вы заходили в мою спальню… когда я спала?

– Да.

Адамов отвечает односложно и я не могу понять – почему. Как будто, боится о чем-то проговориться, сказать что-то лишнее.