Возвращение на Восток с автоматом (страница 2)
Короче, вся наша банда разочарованно развернулась и поперлась по весям незнакомой ранее индийской территории сначала налево, потом в гору, оттуда вниз через меленькую речку, потом опять в гору, за ореховую рощу, через ручей, вниз по склону в ущелье, когда на пути нашем встал тигр.
– Братцы, гляньте, полосатая кошка…
Ну, в Китае они тоже встречаются. Хотя и не так часто: видимо, залетные пробегают. А вот в Индии, если верить тому же Киплингу, страшнее тигра зверя нет! Да, в стихах Юнны Мориц – «страшнее кошки…», но ведь и тигр тоже из семейства кошачьих, так что все справедливо…
– Хватай его за хвост!
Все трое моих демонов дружно ринулись вперед, но полосатый хищник топнул правой передней лапой и исчез с легким запахом серы. Ну, вот мы в очередной раз нарвались на нечисть китайского или индийского разлива. Тут уже с наскока и не разберешь.
– И что теперь?
Белый конь Юлун опустил морду и, широко раздувая ноздри, пошел по звериному следу не хуже служебной овчарки. Все-таки лошади – удивительные существа, и мы слишком мало о них знаем. Десяти минут не прошло, как Юлун вывел всех нас на неизвестную дорогу в лесу.
– Ставлю на голосование: идти за тем тигром или искать беса, укравшего золотую ложку?
– Куда скажешь, Учитель! Ты главный.
Понимаете, да? Они нашли тут крайнего и охотно перекладывают любые коллегиальные решения исключительно на мои плечи. А я буквально вынужден идти у демонов на поводу: сам же подписался, а еще очень хочу домой!
– Плюем на тигра, ложка важнее.
Дорога, кстати, оказалась хорошо ухоженной и вымощенной плитами черного камня. Она завела нас за кудыкину гору, где примерно через часа два показалось странное, косое-перекосое строение. Не индийский храм, не китайская пагода и даже не русская избушка на курьих ножках. Ворота едва держатся, забор на соплях, двери на одной петле, крыша на честном слове, все слеплено кое-как, а с чисто архитектурной точки зрения – вообще сплошные слезы…
– Ты уверен?
– В чем?
– Укун?
– Учитель?
В общем, мы оба признали, что можем разговаривать без наездов, максимально уважительно обращаясь друг к другу посредством одних вопросов. Хотя мы вроде и не враждовали, исключая пару моментов, когда я читал Укуну «Мцыри».
Искренне надеюсь, что никогда больше и не придется. Просто это не доставляет никакой радости ни мне, ни окружающим. Я совершенно не садист в душе и не испытываю ни малейшего удовлетворения от того, что некто после предписанных мною мук заметно вырос в духовном плане. А Укун…
Не знаю даже. Если человек добровольно возвращает себе орудие своей же пытки только потому, что это золото и смотрится стильно… у него явные проблемы с головой! Хотя если вспомнить, что праведный монах сдавливал Укуну ту же голову чуть ли не в восьмерку, то вообще удивительно, как брат-обезьяна окончательно не спрыгнул с ума!
Глава вторая.
«Картошка – она. Картофель – он. Пюре из картошки или картофеля – оно. Все в этом мире не то, чем кажется…»
(китайская мудрость)
Никогда не стоит зацикливаться на деталях, даже если там прячется дьявол. А может быть, именно поэтому. Учитесь видеть главное. Остальное вы сможете исправить по ходу дела. Или оно исправит вас? Это тоже вариант…
– Ладно, отдохни здесь. Чжу Бацзе?
– Хр-хрю, Ли-сицинь?
– Теперь твоя очередь попробовать договориться, – твердо решил я. – Иди к воротам и честно скажи, что, если нам не отдадут золотую ложку, я лично буду иметь честь расхреначить их тут под Мендельсона в ритме вальса Штрауса!
– Страуса? Нам завозили их морем, вкусная птица.
– Штрауса! Композитор такой!
– Понял, не тупой! Расхрю-хрю-начить в… ритме под Менделя… всем Страусам? – задумался наш кабан с граблями. – А можно я своими словами?
– Валяй!
Наш лопоухий товарищ с пятачком, качая ляжками, поспешил вперед, встал напротив ворот и громогласно объявил:
– Мой великий учитель Ли-сицинь по прозвищу Я-не-Трипитака, а также его ученики: прекрасный царь обезьян Сунь Укун по прозвищу Мудрец, равный Небу, синекожий демон Ша Сэн по прозвищу Могильная лопата и я, скромный дурень Чжу Бацзе по прозвищу Кабанидзе, – просят отдать им украденную вами золотую ложку!
Честное слово, я так растрогался от того, как красиво, чинно, благородно этот мордосвин начал свою речь! Вот же где в каждом слове читались воспитанность, образованность, дипломатия, которые не пропьешь. Респект, бро! А потом он…
– Если же вы откажете нам в нижайшей просьбе, огорчив своим поведением сами Небеса и Будду Татагату, – мы просто разнесем здесь все, не оставив камня на камне, изнасилуем ваших женщин, убьем детей, продадим мужчин в рабство и будем пить сладкое вино на прахе ваших предков, танцуя голыми между могил и хохоча как сумасшедшие! Хр-хрю!
Я чуть с коня не навернулся, поперхнувшись негодованием. Но тем не менее спич был услышан, из-за ворот высунулась тонкая женская рука, молча с головы до ног обливая нашего переговорщика золотистым медовым сиропом.
Чему, кстати, брат-свинья сначала даже обрадовался, слизывая мед с пятачка! Его хватило на целых полминуты, пока со всех сторон не накинулись тучи мух, шершней, оводов, ос и диких пчел. Чжу Бацзе с воплем бросился кататься по земле, но только лишь возбудил этим агрессивных насекомых. Прячась от них, он с воплями дернул вглубь леса, в поисках водоема или ручейка.
Мы еще долго слышали его крики, пока Укун на ухо вновь не напомнил мне, кто у нас главный. Я посмотрел на Ша Сэна.
– Переговоры не мое дело, Учитель. Но я пойду и скажу им все, что думаю об их недостойном ответе нашему брату-свинье!
– Флаг в руки, барабан на шею, – кратко благословил я.
Могучий синекожий демон поправил на шее гремящее ожерелье из человеческих черепов и, грозно пристукнув о землю черенком лопаты, очень вежливо обратился к неизвестным:
– Будьте так добры, откройте нам, и мы обещаем, что не станем чинить вам зла! Учитель очень добр, и на нем благословение самой бодисатвы Гуаньинь, а поэтому…
– Этот, который со свиным рылом, – неожиданно перебили его из-за ворот. – Он угрожал изнасиловать всех женщин! Но вот точно всех? А то бабушка Линь Ху справедливо сомневается, что до нее дойдет очередь!
– Брат-свинья погорячился…
– То есть что же, обещанного насилия не будет?! Вот так всегда… Бабушка Линь Ху очень огорчена, она говорит, что все мужчины лжецы! Уходите!
Ша Сэн в изумлении опустил лопату, случайно задев один приворотный столб, который всем весом рухнул ему прямо на ногу. Демон-рыба заскулил по-собачьи, а мы с Укуном кинулись его выручать!
Слава Николаю Угоднику, перелома явно не было. Но хромать будет дня два-три, никак не меньше. Я оставил царя обезьян бинтовать другу ступню собственным поясом и пошел к воротам.
– Учитель, не надо! Если уж нам не повезло, то это не страшно. Каждый вправе надсмеяться над демоном. Но тебе нельзя, ты ведь…
– Я литературный критик из Москвы! Пусть только попробуют…
Мудрец, равный Небу, лишь пожал плечами – для него, в принципе, любая ситуация это веселая игра – и вновь переключился на помощь синему другу. Я же сполз по теплому боку белого коня, взял его за гриву и потащил с собой. Юлун не сопротивлялся, ему тоже было интересно.