– Художник по костюмам необходим, вдруг какой костюм порвётся или ещё что-то. Как и хореограф, который проводит прокат, перед выступлением, у танцоров. А количество танцоров предусматривают распределённые роли, на гастроли отправляем лучших артистов, – снова попыталась возмущаться Ошерович, но Брук вновь её придерживал за руку.

– Порвётся костюм, возьмите иголку и зашейте, любая женщина должна уметь, справится с такими пустяками. А то ишь взяли моду, тащат всех, кого надо, и кого не надо тоже, – тут же отреагировал парторг.

После парторга выступали и другие члены комиссии. Отрицательных высказываний не было, но и хвалить особо не хвалили, из осторожности, во избежание последующих выводов. Все обсуждения прекратил министр Культуры.

– С высказываниями комиссии всё понятно. Товарищи, прошу вас подождать в приёмной. Мы здесь обсудим, а по принятому решению пригласим, – произнёс Маслюков, выпроваживая Ошерович и Брука.

Софья Яковлевна и Леонард Израилевич вышли из зала совещаний, нашли место, где можно подождать и спокойно поговорить.

После того, как свердловчане вышли, министр решил сказать своё слово. Он хорошо помнит, что Брежнев назвал настоящую реальность, временем великих достижений.

– Товарищи, считаю, что ничего лишнего у свердловчан нет, как в составе коллектива, так и в репертуаре. Утверждаем по спискам, предоставленным из Свердловска. Осталось решить, кто ещё войдёт в сопровождение. Прибыли представители принимающей стороны, они торопятся, планирую концерты в июне этого года, так что нужно ускоряться. Сейчас предлагаю сделать перерыв на десять минут, потом вновь собраться и подписать протокол, – с такими словами обратился министр к членам комиссии.

Все потянулись на перерыв. Демичев подождал, когда все выйдут из зала, придержал Маслюкова.

– Леонид Семёнович, как часто сопровождает коллективы парторг Ивашин? – спросил министр.

– Я с прошлого года руковожу. Ивашин в прошлом году съездил три раза. В этом году ездил с танцевальным коллективом Поличкина, кстати тоже свердловчане. Да и сейчас собирается, я правда ещё списки не утверждал, – ответил руководитель Госконцерта.

– А не часто ли ездит товарищ Ивашин за границу, подумайте, кто поедет вместо него. Как бы вашей партийной организацией на заинтересовались в партийном контроле. Могут быть неприятности, сейчас с этими делами строго, – напутствовал Демичев.

О том, что министру звонил первый помощник генсека, намекая, что коллектив должен поехать в кратчайшие сроки, Демичев говорить на стал. Зачем лишний раз напрягать людей, если они, итак, сделают всё правильно. После перерыва Ошерович и Брука пригласили в зал совещаний ещё раз. Объявили, что списки остаются без изменения, альбомы советую взять все, сделать предложение на выбор принимающей стороне.

– Хочу вас предупредить, что завтра, в 14-00, назначена встреча с представителями ГДР, где будут осуждаться детали гастролей, прошу не опаздывать, – сообщил заместитель руководителя Госконцерта.

В общем обрадовали, так что Брук и Ошерович возвращались с хорошим настроением в гостиницу. Предстоял ещё день переговоров, а потом можно возвращаться домой.

На следующий день свердловчане приехали в Госконцерт к назначенному времени. Со стороны ГДР присутствовали: главный редактор государственной фирмы грамзаписи «AMIGO» Курт Кох, юрисконсульт фирмы, переводчик из посольства и Чрезвычайный и Полномочный посол ГДР Вольфганг Цайсс. От Советского Союза присутствовали: заместитель министра Культуры Константин Воронков, руководитель Госконцерта Леонид Маслюков, заместитель Госконцерта Андрей Титов, юрисконсульт, Леонард Брук и Софья Ошерович, а также переводчик из МИДа. Обсуждали госконтракт, условия и временной промежуток гастролей. Слово взял Курт Кох.

– Мы планируем ряд концертов с участием ваших артистов. Два-три концерта в Берлине, в зависимости от продажи билетов. Если появится большой спрос, то хотели бы устроить в Лейпциге, Дрездене и Карл-Маркс-Штадте дополнительно по одному концерту. Хотелось бы отразить в контракте, что могут добавиться ещё четыре крупных города. Кроме этого, фирма «AMIGO» планирует выпустить грампластинки, для начала тираж десять тысяч, но возможен дополнительный тираж, – начал объяснять свои желания Кох.

– Насыщенная программа. В соответствии с этим артистам следует предоставить визу. Ну и хотелось бы послушать финансовую сторону контракта, если вы не против, – произнёс заместитель министра Культуры Воронков.

– Летняя пора, мы планируем задействовать площадки стадиона. За концерт готовы платить тридцать тысяч марок, советской стороне. Плюс предоставляем гостиницы не ниже трёх звёзд, трёхразовое питание, транспортировка артистов. Ну и суточные, только артистам. В случае высокого спроса, готовы заплатить премию в размере суточных, за каждый день пребывания артистов в ГДР, – озвучил условия оплаты Кох.

Заместитель руководителя быстро посчитал расходы. Ведь суточные советская сторона должны платить сами. Перед встречей Титов обсуждал с руководством и заместителем министра о суточных, которые заплатит Госконцерт, что равнялась 20 маркам в сутки. Естественно никто. По возвращению с гастролей артисты получат свои оклады, но тоже за каждый концерт. Руководство СССР допускает, что выплатят в чеках «Внешпосылторга». Что касается записи на грампластинки, то здесь совсем другой расклад, получают только авторы. Естественно, Госконцерт не позволит получить авторам в валюте, только чеки «Внешпосылторга».

– Герр Кох, какие расценки вы предлагаете за грамзапись? – спросил Титов.

Курт Кох тоже начал что-то писать в своём блокноте, видимо считал планируемую прибыль.

– Наша фирма готова заплатить авторам за каждый тираж грампластинок десять тысяч марок. Естественно, через Госконцерт, в ваши внутренние правила мы н вмешиваемся, – ответил Кох.

– Я настаиваю на тридцати процентах от сборов за билеты, высказал своё мнение Титов.

Курт Кох вновь обратился к своему блокноту, что писал и считал.

– Двадцать пять процентов, более не могу предложить, – наконец-то ответил Кох, что вполне устраивало советских чиновников.

– Леонард Израилевич, у вас есть вопросы к принимающей стороне? – спросил заместитель министра у Брука.

– Пожалуй имеются. Какую аппаратуру готовы предоставить на месте? Нам хотелось бы понять, что нам везти с собой. И ещё. Какое будет оформление площадки, в том числе по поводу спецэффектов? – спросил Брук, а переводчик перевёл его вопросы.

– Всю необходимую аппаратуру мы предоставим, как и крупногабаритные инструменты, от вас потребуется список. Что касается спецэффектов и освещения, то за это не волнуйтесь. Мы подготовим площадку, технические требования подайте отдельным списком, – пояснил Кох.

Предварительные переговоры вскоре закончились, юристы проверят контракты, позже их подпишут те, кто имеет на это полномочия. Ориентировочная дата концерта 25 июня 1976 года. Покидая здание Госконцерта, Ошерович не удержалась и задала свой вопрос заместителю руководителя Госконцерта.

– Андрей Егорович, на какие суточные могут рассчитывать артисты? А ещё хотелось бы понять по авторским отчислениям, если возможно.

– Нет никаких секретов Софья Яковлевна. Суточные для участников гастролей двадцать марок от нас. Оплата за концерты в размере существующих окладов. Что касается авторских, то вы получите процент от контракта, но в виде чеков «Внешпосылторга», – ответил Титов.

В этот же день Ошерович решила вернуться в Свердловск, а Брук остался решать вопросы по гастролям других коллективов, но уже на территории страны.

Июнь 1976 год Свердловск. Екатерина Егорова. Эпизоды.

После отъезда Ошерович в Москву, Екатерина Егорова осталась за старшую в коллективе. Никто из ребят и девочек этому решению Софьи Яковлевны не препятствовал. К тому же оставалась Тобина Мария Ивановна, она хоть и руководила группой всего эстрадного балета «Импульс», ежедневно бывала во дворце, работая с основным составом танцоров, которые были неотъемлемой частью музыкального коллектива «Время вперёд». В отсутствие руководителя Катя решила репетировать свои новые композиции, среди которых были такие, как аранжировка западного рока. Особенно музыкантам понравились композиции «Металл и скрипка». Катя взяла за основу песни группы «Led Zepellin», благо пластинки этой группы имелись. Добавила скорость темпа, чуть больше басов, ударные тоже заиграли быстрее. Плюс скрипка, виолончель и даже несколько моментов с баяном. Получилась совершенно новая композиция. Всем понравилось, Катя добавила ещё три подобных. А потом подумала, что можно насобирать на грампластинку или на компактную кассету. Идея понравилась, как и сами композиции. На взгляд Кати получалось очень здорово, когда в жёстком роке появляются мелодии классической музыки, особенно партии струнных инструментов. Екатерина пошла дальше, взяла композиции групп «Deep Purple» и «Scorpions». В итоге насобирала на кассету. Что понравилось самой Екатерина, такая музыка писалась быстро. Ощущение будто слышит результат в голове. От Ошерович эти новые композиции пока скрывали, не зная её реакции, которая могла последовать. А вот танцоры попробовали, а их руководитель Тобина не препятствовала. К концу мая записали компактную кассету, дав альбому название «Металл и скрипка», ничего более умного в голову не пришло. В исполнении композиций здорово отличились гитаристы коллектива. Екатерина пересмотрела отношение к Корякову Диме. Ну да, характер у парня мерзкий, зато как гитарист он мастер. Соло на гитаре ведёт так, что повторить сложно. Быстро схватывает ноты, играет то, что нужно Екатерине, как она видит музыку. После того, как Ошерович пригрозила убрать Дмитрия из коллектива, он притих, но время от времени его заносит. Катя поговорила с наставницей на эту тему.

– Катюша, со временем ты вырастешь, как музыкант, при чём известный музыкант, я даже не сомневаюсь в этом. Вокруг тебя будет много людей, которые станут исполнять твою музыку. Поверь мне, с дрянными характерами обязательно будут. Творческие люди часто бывают завистливыми, постоянные интриги и прочие прелести. Учись смолоду работать с любыми людьми. Руководитель обязан быть, в некотором смысле психологом, а тебя сия чаша точно не минует. Убирать музыканта можно только в том случае, когда совсем не можешь его терпеть, или он бесталанен. Надеюсь, ты меня услышала, делай выводы, – такой совет дала Ошерович полгода назад.

И Катя старалась найти «золотую середину» в отношениях с Дмитрием Коряковым. Когда брат пришёл на репетицию, вызвал Диму на разговор, Катя хотела накинуться на брата, чтобы он не лез в её дела. Однако, вернувшиеся парни, сделали вид, что ничего криминального не произошло. Дмитрий хоть и морщился, но на брата не жаловался. Поэтому Катя не стала давить на брата. В этот день она подготовила кассету, которую собиралась отдать Юре Карпенко для дальнейшего распространения.

Вечером Екатерина забрала подругу, Каверину Ольгу, она танцует в основном составе балета. В этом сезоне мотоциклистов, Ольга постоянно катается с Катей на сборища рокеров. Брат Мишка остался дома, снова засел за книгу. А Екатерина поехала с подругой на набережную, к «Космосу», сегодня именно там соберётся народ из фанатов-мотоциклистов. Дворовые приятели были уже здесь. Рашид Абдулин, Юра Карпенко и Сашка Волков, который приехал не один, а с Леной Першиной. Катя дружила с Леной, когда жила в бараке. Сейчас они встречаются крайне редко. Началась взрослая жизнь, для посещений подруг в бараке совсем нет времени. Народ, как обычно, веселился, слушая или танцуя под музыку. Диск-жокеем выступал Кузнецов Артур, которого здесь называют просто «Кузнец». Парень взрослый, отслужил в армии, старше Кати на шесть лет. Катается на мотоцикле «Урал» с коляской, в которой у него приспособлены колонки аудиосистемы и магнитофон. Эдакая передвижная музыкальная установка. Катя подошла к дворовым ребятам, поздоровалась со всеми, в том числе с Леной Першиной. Екатерина знала, что Ленка поступила учиться в УПИ, на радиофак.